Чтение онлайн

[442] Случи же ся и таково в тои обитли, о неи же намъ слово, оскудние потребним. [443] Бяше бо такова заповдь от духовнаго настоателя, аще бо и недостанет кому потрбнаа, никако же исходити в мир въ еже просити у миранъ, но на Бога надежду възлагати и от Того просити потребнаа. Случи бо ся, яко же выше рхом, оскудние хлба, и пребысть без пища 3 дни, ничто же отнудь вкушаа. Въ четвертыи же день взем секыру, иде единому от братиа и рече ему: «слышах, яко хощеши сни здати и того ради приидох, яко да руц мои не празднуют». Брат же: «и зло желаю и имам вся приготованна, токмо дрводля ожидаю». Он же рече: «никого же иного ищи, аз бо теб сдлаю, еже хощеши, мзду же възму от тебе, аще имаши хлбы давных, зло бо желаю ихъ». Он же изнесе ему хлбы гнилых и рече ему: «се имам, аще хощеши». Он же рече: «таковых и желаеть духъ мои, но убо преже да длаем, въ 9 же час причастимся пища». И сия рек, начат длати. И създа того дне сни, да егда хотяше пища причаститися. Видвши же братия крпкое его въздръжание и зло почюдишяся, б бо яко же выше рхом, вкушаа пищу тогда четвертыи день, но и тогда гнилыми хлбы свою алкоту утшаше. Нкы же брат поропта на святого, не ялъ бо бяше брат онъ по два дни, и поношаше старцу, глаголя: «хощеши ли плснивые хлбы, и еще ли намъ възбраняеши ити в мир просити потрбная, ужеизнемогаем гладом, но убо тръпти нам неволею сию нощь и заутра идемъ от мста сего, яко да не зли гладом томими умремъ. Призвав же святыи всю братию, вдяше бо ослабльших и утшаа ихъ глаголааше: «въскую прискръбни есте, братие, и въскую смущаетеся, прочитаете святых отець жития, како пострадашя наготу, глад же и жажду и ина многаа, мы же убо единого дне не ядше малодушьствуем и нетръпнием обьяти быхом. Пишет бо: «въ тръпнии вашем стяжите душя вашя», и пакы: «просите пржде царствиа Божиа и правды его и сия вся приложятся вамъ. Възрите же на птиця небесныя: яко ни жнут, ни сеют, ни в житница сбирают, но Отець небесныи кръмит я. Вас ли не может питати, тръпнием потрба есть, вы же нын нетръпние показасте в мало врмя приклучившееся на искушенье ваше. Аще убо с благодарением приали бысте находящаа вы, въ велику ползувмнилося бы вам, безъ искушеньа бо злато не свръшается. Вы убо, аще нын оскудние хлба имате, заутра же умножение всх потрбных будуть, токмо не малодушьствуите, ни же прнемогаите». Въ утреи же день, по проречениу святого, привезошя в монастырь хлбы доволны и инаа потребнаа. Въпросишя же братиа привезших потрбнаа [444] , глаголюще: «възлюблении, кто присла сиа потрбнаа?» Посланнии же отвщяшя, яко нкыи христолюбець богатъ зло присла на имя Сергиево и иже с ним живущимъ братиямъ. По повелниу же святого, звавше посланных, яко да причастятся пищи, они же тщахуся далечаише ити, и тако отидошя от очиу ихъ. И се ми есть дивно, како не сказашя, кто присла вы потрбнаа, но яко нкыи христолюбець богат сыи зло от далних странъ присла вамъ потрбнаа, и сами въ себ дивляхуся, зряще хлбы топлы, масло же убо и зелия, мню, яко нкое посщение от Бога бысть. Въ другы же день тако же множство потрбных привезено бысть в монастырь, тако же и въ третии день от иноа страны по тому же образу привезено бысть, яко изъобилствовати въ всм. Сергие же, видвъ с братиями бывшее, прослави Бога, глаголя: «видите ли, братия [445] , яко не забудет Господь нищих Своих до конца, ни же прзрти имать мста сего и рабъ Своих молящиихся к Нему день и нощь и тръпящих находящяя с врою и благодарением, тм же подобает намъ о всем упование възлагати на Господа, ни же въ искушениих прнемогати». И от того дне начяху братия не стужати си, аще и многа искушениа случяхуся или недостаткы потрбных, но вся тръпяху крпко съ усръдиемъ.

[446] Хощем же вашеи любви бесду прострти о[т] прславных чюдесъ, яже творит Богъ своимугодником, и яко же нкую царскую утварь или добровонну пищу прдставити на ползу и утшение прочитающим же и послушяющих въ похвалу же и честь преподобнаго отца нашего Сергиа. Рече бо и пророчьское слово: похваляему праведнику възвеселятся людие, да и писание покажется истинствующе, рече бо: «прославляющяя Мя прославлю». Тм же убо нужд но есть от многых и прславных его чюдесъ едино или дв въсповдати, иже всхъ слышящих услажая чювствиа и мысли ихъ ужасаа, еже бывшим от преподобнаго мужа чюдесъ, яже и пржде въспомянухом вашеи любви сего святого мужа пришествие, еже въ пустыну, яко же рхом, бяше чяща и дубравы, иде же нын честныи монастырь есть. Тогда убо рка течаше, яже есть и донине, иже от Климетина не велми близъ монастира течет, другаа же рка, яже нын под монастырь течет, на том же мст от искони рка не бяше, тм же и труд приимаху братия от далека воду приносяще на потребу монастырскую. Нции же от братия поропташя сеа ради вины на Сергеа, глаголюще: «въскую не расужаа слъ еси и великы труды приатъ вътще, воде не близ сущи». И не единою или дваищи, но и многащи досаждяху ему. Тъи же крпкыи душею тръпяше до седми лт, всегда ожидаа помощи от Бога. Нкогда же пакы бсъ въоружааше братию пакы укаряти святого о безводии, ршя же ему: «отче честныи, самъ убо вси великаго труда [447] братскаго, вод далече сущи, но аще хощеши, да прнесемся близь ркы сущи, яко да не нции стуживше сии от братия таковыя нужда не тръпяще и от монастыра разлучятся». К ним же святыи муж отвща: «азъ, братие, не вдяхъ, яко ту хощет святое братство быти, но убо азъ надахся единому ми ту безмолствовати. Богъ же хот святую обитл въздвигнути, еже прославлятися святому имени Его; тм же, аще Богу тако изволшу, не скорбите, ни же прнемогаите, се бо въскор узриите спасение Божие, аще бо непокоривым людем и жестосердым, глаголю же, роду еуреискому, от суха камени воду источи, вас же, работающих ему день и нощь, прзрти ли имат, но и нын аще хощете, послушаите мене, яко да помолимъся, яко да дарует намъ воду на потрбу нашу, надемся на неизреченное милосердие Господа нашего Исус Христа, яко прошение наше исполънит. И сия рек к нимъ и отпусти я когождо въ свою ему келиу. Сам же изыде из монастыра, поем же с собою единого инока в добродетели процветша и сниде с горы в дебрь, иже под монастырем; бяху же ту рови, и егда бяше зима или каково наводнение, и тогда ту на томь мст бываше вода, яко же рхом, от наводнениа, живые же воды, иже от земля истичет, от искони на том мст не было, яко же и древнии человцы о том ясно извстишя. Обрт же святыи Сергие въ едином рову воду, яко же выше рхом, от наводнениа, над ним же став молитву творяще, и воду освящь и прклонь колни, начат молитву сице: [448] «Боже, Отче Господа нашего Исус Христа, сътворивыи небо и землю и вся видимаа и невидимаа, създавыи человка от небытиа и не хотяи смерти гршником, но яко обратитися имъ и живым быти, тм же молим Ти ся мы, недостоинии и гршнии и смреннии раби Твои, услыши нас в час съи и яви славу Свою, яко же в пустыни чюдодиствоваше крпкаа Ти десница и от сухаго камене Твоим повелниемь вода истече, тако же и зде яви славу Свою, Ты бо творець еси небу и земли, и Твоимъ повелниемь вся бышя, и даждь нам воду на мст семь, да разумють вси, яко не отступаеши боящихся Тебе и имени Твоему славу въздающих». И сия рекшу святому, абие внезаапу вода явися велиа, яже и донын нами зрима есть, отнеле же и почръпаем воду на всяку потрбу, благодаряще Бога и святого Его угодника Сергиа, иже его ради молитвами даровавшаго намъ таковую благодать и чюдотворное удивление. И от того дне, отнели же рка молитвами его явися, многая исцлениа бывают от воды тоа, приходящеи бо с врою различными недугы одръжими, исцление приемлют. Не бо единъ или два исцление получишя, но вси врою приткающе радостни възвращаются в дом свои, славяще Бога и угодника Его Сергиа. Прозва же ся рка таа Сергиева рка, даждь до 10 лт или 20. Тъи же святыи муж, ненавидя славы человческыя, но хотя от Бога прославитися, възбраняше всм иноком же и блцем, рече: «яко да никогда же не услышу васъ отнын глаголю ще моим именем рку сию, не бо азъ проявих рку сию, но Богъ». Се же творяше многаго его ради смреномудриа.

[449] Ни же се потрбно есть млъчанию прдати от чюдес чюднаго того мужа, иже и слухы всхъ удивляа. Б бо, рече, нкто христолюбець живыи въ прдлех иже округъ монастыра его, има велию вру къ святому Сергиу. Имаше же тъи человкъ сына мало суща отроча, и тому зло болщу, паче же къ смерти приближающеся. Того же отрока родителие принесошя къ святому в монастырь, слъзами многыми обливаася, моляше святого, глаголя: «отче святыи, помоли [450] Бога о мн и о отрочати, поне же уже къ концу приближается, знаю бо извстно, отче, знаю, яко твоего молениа Богъ не прзрит». И тако ему молящуся, отроча же от злныа болзни изнемогши и тако умрт. Се же бяше в келии преподобнаго. Видв же отець отрочате сына своего умръша, и рыдание к рыданиу прилагаше и болзнь, еже о отрочате показуа, не хотяше утшитися, и тако плача, глаголааше: «О человче Божии, азъ врою и слъзами в печали сыи к теб притекох, надася утшение и радость приати, нын же [вмсто] [451] утешениа себ множаишу болзнь наведох, унее ми бы было, яко да в дому моемь отроча на руках матери своеа святого причащениа сподобившися умръло бы, нежели в чюждеи келии; увы мн, что створю, что сего лютише или горше, но, отче святыи, аще что можеши, помози моему отроку, яко да поне святого причащениа сподобится. Преподобныи же Сергие отвща ему: «вижду тя, человче, от печалии неразумием одръжима, кто бо может от человкъ мертвыя въскршати, токмо единъ Богъ, влада живыми и мертвыми. Господь бо мертвит и живит, ты же не косни, но скоро сътвори потрбная погрсти сына своего, поне же тщуся, аще Богу хотящу, служити святую литургиу». Человкъ же отвща: «велиши ли, отче, да ту оставим мертвое ми отроча, донде же приготовлю древо, в нем же положити его». Он же рече: «еже хощеши творити, твори скоре». Он же шед въскор обрте дрво и сътвори ковчег, в нем же положити его. Святыи же Сергие, ставъ на молитв, моляше Бога о отрочати, и внезапу отроча оживе, и дух его възвратися, начат же и подвизатися и рукы простирати, яко и не болвшее. Иже от служащаго ему брата увдно бысть чюдо сие. Святыи же Сергие покрыти хотя и утаити от человкъ чюдо сие, яко же выше рхом, не хот славы [452] человчьскыа, сице свщавает и таковым образом утаити хотя, но град укрытися не может връху горы стоа. Пришед же отець отрочати, по обычаю и [приготовив] [453] ковчежець мал, в нем же б погребьсти его, яко виде его святыи Сергие и рече к нему: «въскую подвижешися не добр сматряа в печали сыи, отроча же твое не умрт, но живо есть». Он же не имяшет вры, извстно бо знааше, яко умрт. Он же рече: «въземотроча свое и иди, ямо же хощеши, поне же азъ, яко же рх ти, иду в церковь». Отец же не вдыи свое отроча, яко оживе молитвами, но надашеся мертва его быти [454] , яко же и пржде, и взем, хот его погребьсти. И абие зрит, еже не надашеся, видить отроча, яко и не болвшее. Радость же его кто может исповдати; тогда рече же къ святому: «отче святыи, яко же рече, оживе отрок мои молитвами твоими». Святыи же Сергие: «человче, прлстился еси о своем отроку и не вси, что глаголеши, отроча же твое ни же умрт, ни же оживе, но убо болно суще носимо и озябши, мнится, яко умръше, нын же в топли сем келии [455] съгрвся и, поспав, разбудися, теб же не добре расматрющу скорбну ти сущу, тм же да не речеши никому же, яко сын мои мертвъ б и оживе, но умлъкни, пржде даже не промчется в людех». Тъи же человкъ крпляшеся, знааше бо извстно мертво бывше и молитвами его ожившее, благодарениа же ему въздаа, вкуп же и глаголя: «ты мя глаголеши не добр расматряюща, аще бо не бых, видлъ моима очима, не бых гробнаа приготовал, яко же и свидтельствует малыи гробець, ему же створих. Видв же его святыи Сергие в том крпящася и никако же пркланяющяся и заклят его именем Божиимь, да никому же о том не глаголет, и се рек ему: «аще сие пронесеши, велику тщету приимет дом твои, вкуп же и того отрока отщетишися». Тъи же человкъ общяся никому же възвстити, и поклонся, абие отходит в дом свои. Млъчати убо не можаше, възвстити же никому смаше, но тако в себ чюждашеся и хвалу въздаваше Богу, творящим чюдна и неудобь сказанная своимь угодником Сергиемъ.

[456] Иное же хощем сказати от чюдес преподобнаго отца нашего Сергиа. Б бо, рече, нкыи болрин живыи на рц на Влъгы, бше бсом мучим лют, и не престааше муча его день и нощь, яко и желзныа юзы съкрушати и ничим же могуще его дръжати. Б же того болярина больше 10 человкъ, иже ужи желзными дръжаху его, и тъи, яко же выше рхом, ужа желзнаа ни въ что же вмняше: овех рукама биа, инх же зубы ухапаа, иногда же бгаше в пустыну и тамо мучимъ и лют съкрушаем от бса, донде же пакы обртаху его, и тако связавше его, ведяху его въ свои ему дом. Слышавъше же яже о святм Сергии, елика творит Богъ чюдеса исцлениа его ради, и тогда племя его съвщавшеся и везошя его въ монастырь святому Сергию. И бывшим имъ [457] на пути, многы труды подъяшя ведущии его. Тъи же [458] бснуаися велиим гласом въпиаше: «Оле нужда сеа! Камо мя нужею водите, мн не хотящу, ни же слышати, ни же видти Сергиа отнудь не хощу, но пакы възвратите мя в дом мои». И тако тому и не хотящу, нужею влечаху его. И егда приидошя близ монастыра, прдреченныи же болярин от великых юзъ разршься, растерзавъ ихъ, и на всх устръмляшеся, глаголя: «тамо не хощу, пакы хощу отнудь же изыдох». Ти же крпляхуся связати его и никако же можаху утолити его, но и глас испущаше от себе, яко мнетися ему распаднути, бяше же вопль и кричание велие, яко и въ монастир гласу слышатися. Тече же единъ от них въ монастырь и възвсти преподобному Сергиу бывшаа, яко ни единъ от них может приити в монастырь, ни могуще того привести. Слышав же преподобныи отець нашь Сергие и повел скоро [в] [459] было ударити, и всм братиам съшедшимся, начашя пти молебен о болящем. И тако прподобному Сергиу с братиами помолися, бсныи же начат кротти. Приведен же бысть в монастырь, преподобныи же изыде из церкве, нося крестъ в руц своеи, и знамена ему чело, уста и пръси. И бысть, егда знаменаше его, болрин же велием гласом рыкнув и абие отскочи от мста того. Бяше же лужа воды в монастыри, и абие въвръжеся в ню и стоаше, глаголя: «оле нужда пламене сего страшнаго». И от того часа исцл благодатию Христовою, и разум ему възвратися. Начяшя его и въпрошати, глаголюще: «что еси, о человче, и что вид въпиаше». Он [460] же отвща: «азъ, рече, егда приведошя мя къ святому Сергиу и егда нача знаменати мя крестом честным, тогда видх, яко нкое второе солнце от креста въсиавше и от того абие изыде пламень велик, иже и окружи мя всего от главы даже и до ногу, и того ради ввергохся в воду, мнях бо, яко сгорти имамъ от пламене оного». И прбыв нколико днии прдреченныи болрин в монастыри том, бысть же благодатию Христовою кроток и смысленъ, и тако отиде в дом свои, славя Бога и хвалу въздаваа святому Сергиу, яко того ради молитовъ дарова ему Богъ исцление. Внегда же зло слуху житиа его распространяющуся и мнози от различных град и стран прихождаху, поне токмо видти его.

[461] Б бо, рече, нкьто человкъ от иных стран, живыи на сел своем и слышав яже о святомь, и абие оставляет дом и приходит, яко да видить его. Бяше бо, яко же рхом, многа слышав яже о нем. Случи же ся святому въ оград копающу землю на устроениа зелиа. Прдреченныи же человкъ пришед в монастырь, обрте нкую братию и пыташе о святом, яко да видит его. Они же ршя: «въ ограде копает землю, да аще хощеши — потръпи, донде же изыдет». Тъи же человкъ не могыи тръпти и шед, зрит святого скважнею и, видев его в худои риз и зло раздранн и многошвенн, отнудь же не мняше того быти. И пакы братью пытааше, яко да скажут ему искомаго от него. Они же ршя: «яко въ ограде есть, копаа землю, его же скважнею видлъ еси, тъи есть». Он же никако же не имяше вры и прбывааше при дверех отнекудь жды его. Егда же изыде блаженныи от дланиа своего, братия же ршя: «человче, тъи есть, его же желаеши». Тъи же человкъ отврати лице свое, глаголя: «азъ пророка видти приидох, вы же проста человка, паче же сироту указасте ми, поистине разумх, яко вътще ми труд бысть. Азъ бо, яко же слышах, тако и надахся видти честнаго мужа Сергиа въ мноз слав и величеств, нын же сего вижду вами сказаемаго в нищет прбывающа: ни чти, ни величьства, ни ризь красных, яко же обычаи есть славным носити, ни же отрок прдстоащих ему, ни же служащих или честь въздающих ему, но все худостно и все нищетно». Вншняа же взирааше, а не внутреняа, тм же и добродетель старцю и нищету укаряше, глаголаше бо: «немощно есть таковому мужу славну и чесну в нищет прбывати». Вся бо дни, отнели же бысть инок, страстотрпьчское житие прохождааше, ни же шубы, ни же иное каково платие, могуща от злние зимы тло съграти, на себе възлагааше, но тръпяше крпко слнечныи вар и зимную студень. Братиа же святому ршя: «хощеши ли, отженем сего, иже теб длъжную честь не въздающа». Разсудительныи же тъи святыи [462] старець отвща: «Ни, чядца, поне же тъи единъ истиньствует, а инии все съблазнишяся». И яко же выше рхом, зря его в нищет суща и не хотяше ся поклонити. Прдварив же его святыи, с великым смрением сътвори ему поклонение и о Христ цлование давъ ему. О сем бо, любимици, разумем, колику имяше простоту и любовь нелицемрну, иже такова человка, невжду суща и неискусна, с любовию приат и излише паче възлюби его. Яко же бо гръдии честем и хвалам радуются, тако и смреномудрии о своем бесчестии и уничижении радуются. И не токмо се, но поим его и посади одесную себе, ястием же и питием насладитися нудяше, честию же и любовием учреждение сътворяше ему. Тъи же еще неврием одръжим бываше, мня, яко не вид Сергиа. Проразумв же Сергие помыслъ его и рече ему: «чадо, не скръби, его же ищеши въскор будет ти». И еще святому глаголющу, и се нкыи князь грядяше в монастырь съ гръдостиу и славою многою, и полку велику яздящу округ его, боляром же и отроком прдидущим. Князю же и еще далече сущу [463] , пад, поклонися до земля святому Сергиу. Святыи же, благословивъ его, и о Христ цлование дасть ему. И тако сдоста два ихъ токмо, а прочим всм прдстоящим. Прдреченнаго же человка емше за плеща, далече нгде отринушя. Человкъ же тъи Сергиа, его же пржде небржаше и гнушаашеся, того пакы желанием юду же бы, приник видети его. Въпроси же единого от прстоащих его, глаголя: «кто есть онъ инок сдяи одесную князя, повждь ми». Он же рече: «или не вси преподобнаго игумена Сергиа, глаголяи съ князем тъи есть». Он же слышавъ, поношаше себ, боася вкуп и тръпеща, яко не поклонися ему, ни же достоину честь въздавъ ему. Егда же князь от монастыра изыде, тогда отдалече пркланяшеся и прося от него прощениа. Святыи же призвавъ его къ себ и поучив его о пользи. Тъи же человкъ велию притяжав ползу, отиде в дом свои.

Многащи бо бесдовахом вашеи любви от житии святого и от чюдес его, тм же [464] должно есть намъ ни се глубин млъчанию прдати, но ясно изъяснити, яко да и прочитающии и послушающих обоих опьща полза и веселие будет.

Многащи бо, яко же рхом, в нощи без сна прбываше святыи и молитву творяше и не тъкмо о себ едином, но и оже с ним братиамъ живущим. Тако же ему по обычаю молящуся в нощи, и абие внезапу глас бысть к нему, глаголя: «Сергие!». Он же удивлься необычному званию в нощи, не хот изыти от келиа, но сътворь прждемолитву и откры келии оконце, хотя увдти, что гласъ бывшии. И абие зрит видение чюдно и неудобь сказанно: свт бо велии явися с небесе, яко всеи нощни тм отгнан бывши, и толицм свтом нощь она просвщенна бысть, яко и дневныи свтъ првъсходити свтлостию. Възгласи же второе, глаголя: «Сергие, молишися о своих чядех и Богъ моление твое исплъни, смотри же ясно инок множьства на твое имя съшедшихся». Тъи же святыи, възрев, и видит множьство птиць красных прилетвших и не токмо внутрь монастыра, но округ монастыра, пения же ихъ и гласи различни. И гласъ слышашеся ему, глаголющь: «им же образом видлъ еси птицы крилатые, множьство ихъ безчисленое, тако умножиться стадо инок твоих, и по тебе не оскудют, аще въсхотят стопам твоим послдовати». Святы же Сергие дивляшеся оноа неизреченныа свтлости страшнаго видениа, съобещника же и свидетеля устроити въсхот, възглашает прдреченнаго Симона двоичи или трикраты. Симон же зло има трзвние и абие въскочи и пришед къ святому, не бяше бо далече келиа от преподобнаго. Симон же не все вид, но чясть нкую видниа оного, иже и подивися. Святы же Сергие исповеда ему видние, и бяху убо радующеся купно душею и тлом, славяще Бога, творящаго дивнаа и преславнаа.

Пакы от чюда в чюдо и от силы в силу прводит нас святыи великыи Сергие, толико бо, рече, дасться ему даръ, яко по вся дни, егда божествную службу съвръшаше, явльнно видшя и аггели съслужаща ему, не бо тъи единъ видяше, но случися и ученику его видти Исаакиу.

Нкогда бо, рече, въ единъ от днии служащу святому Сергию с Стефаном братом своим и с Феодором, сыномъ брата его, божественую службу. Исаакие же приник малыми дверьци, вид же с ними нкоего священника незнаема и цветяше образа его красота. Приступи же, глагола отцу своему Макариу: «не трие ли их служят въ олтари и откуду четврътыи обртеся». Макарии же отвща: «И азъ, чадо, видвъ его, недоумюся, откуду бысть, но яко мню, съ князем приехавша. Б бо тогда пришел князь Володимир в монастырь, и надахуся, яко съ князем приеха [465] . Начаста же и опасно сматрати его, хотяще извстно увдти. И яко же бысть пръвы вход, и тъи изыде с ними въ слд ихъ. И егда бысть близ ихъ, видешя лице их свтящеся, яко солнце, яко не могущим зрти на нь. Въпросишя же нкоего от боляръ княжих, глаголюще: «имат ли попа князь с нимъ приехавша?». Они же ршя: «ни, но въ граде остася нкоего ради исправлениа». И тако помышляху в себ аггела Божиа быти. Въпросишя же и Сергиа, глаголюще: «скажи нам, отче святыи, Господа ради, кыи есть священник незнаемыи нами, служивыи с тобою?». Святыи же хотя утаити, рече: «Стефанъ и Феодоръ служишя съ мною, иного же азъ не знаю служаща с нами». Они же и крпляхуся и четврътаго быти, глаголюще ему: «Господа ради, отче честныи, не скрыи от нас, но яви намъ, яко да ясно разумем». Он же рече: «его же видесте — аггелъ Господень есть, и не токмо днесь, но и по вся дни служит с нами, но благословенъ Богъ, иже тако изволивыи явити вам таину сиу». И тако обще благодарение вздаваху Богу.

[466] Въ един же убо от днии придошя грькы от Констандина града и поклонишяся святому, глаголюще: «патриарх Вселенскыи архиепископъ Коньстандина града кир Филофеи благословляет тя». Въкуп же и поминкы от патриарха давше ему — крестъ и парамандь и схыму, давше же ему и грамоту патриаршу. Святыи же Сергие рече к ним: «азъ мню, яко съблазнистеся, блюдте, еда къ иному послани бысте, аз бо нсмь достоинъ таковых даров от святишаго патриарха». Они же ршя: «отче, мы о том не съблазнихомся, но глаголи нам: ты ли еси Сергие, живыи в Радонеже?» Он же рече: «Азъ есмь гршныи и смренныи Сергие». Они же ршя: «И тебе, яко же рхом, Вселеньскии патриархъ благословяет». Сергие же повел прд [467] ними поставити трапезу и учрди я. Таже взем поминкы и грамоту патриаршу, и пшь иде к митрополиту въ град и дасть ему поминкы и грамоту, повда же ему глаголаннаа от посланных. Взем же митрополит, нача чести в слух Сергиев, б же писано сице: «Милостию Божиею архиепископъ Констандина града Вселенскии патриарх кир Филофеи о Святмь Дус съслужебнику нашего смерениа Сергиу благодать и мир и благословение посилаем. Слышахом же по Боз житие твое доброе и святое и прославихом Бога по реченному: «тако да просвтится [468] свт вашь прд человкы, яко да узрят добрая вашя дла и прославят Отца вашего, иже на небесхъ». Житие же твое и братиа слышавше похвалихом, но еще ти едина главизна недостаточьствует, яко не опще житие стяжасте, его же и самъпророк богоотець Давыд, иже вся осязавыи разумом и ничто же ино възможе похвалити, токмо се, нын что добро или что красно, но еже жити братьи вкуп. Нын же пакы азъ съвтъ благъ даю вам: послушаите смрениа нашего, приимите обще житие, а мы вас благословяем и за вас молим, Богъ вам на помощь и Пречистаа Его Богомати. И наше благословение и молитва моа да есть съ вами». Святыи же Сергие прклонь колн, поклонися святому патриарху, иже о поучении, въпрашает же святыи митрополита: «ты же, владыко святыи, что повелваеши?» Тъи же отвща: «яко же патриарх повелвает, тожде и азъ благословляю».

Нцыи же дивишяся Радонежу, како абие славенъ бысть въ Цариград, еже сам патриархъ пишет послание Сергиу, живущему в Радонеже. Пржде бо Сергиа Радонеж не славенъ б и не нарочит, но Сергиа ради, живущаго в нем, славенъ бысть. И тако Сергие взем благословение, абие възвратися в монастырь свои и повел позвонити в было. И братиам всм събравшимся, и начят им Сергие глаголати: «разумно да будет, отци и братья, се пишет патриарх Констянтина града и повелвает нам обще житие жити, тако же и митрополит Алексие, вы же что съвщаете о том». Они же с радостью приемше слово реченное, глаголюще: «мы убо зло желаем общаго житиа, аще Богу хотящу». Святы же зло рад бысть о единосъгласии братиамъ и помышляше нчто Божие быти. И тако раздлишя [469] братию по службам: ового келара, ового же повара, иным же хлбы ршя пещи, иному же болным служити. Приложишя же и то: никому же ничто [470] же не дръжати отнудь: ни мало, ни много, ни своим звати, но вся обща имти. Ини же не въсхотшя, паче же недостоини быша званию, отаи изыдошя из монастыра. И оттол уставися обще житие даже и до сего дне в похвалу Святыа Троица. [471]

Не по мноз же врмени пакы встает молва: ненавидяи бо добрая враг не могыи тръпти яже от преподобнаго [472] блистающую зару, зря себе уничиждаема и побждаема от блаженаго, и в помыслъ вложи, яко не хотти Сергиева старишинства. Въ един же убо от днии, дневи сущи субот и вечерну пояху, игумен же Сергие б въ олтари облеченъ въ священническую одежду. Стефан же, брат его, на лвом стояше клирос и въпроси канонарха: «[кто ти дасть книгу] [473] сию?» Канонарх же отвща: «игумен дасть ми ю». И рече [474] : «Кто есть игумен на мст сем? Не аз ли прже сдохъ на мст сем?» И ина нкая изрек, их же не лпо б. И то слышав святыи въ олтари сыи, не рече ничто же. И егда изыдошя из церкве, святыи не вниде в келию, но абие изшед из монастыра, никому же вдущу, и устремися единъ путем, ведущим на Кынелу. И тако присп нощь тому на пустыни, заутра же въстав, иде в путь и приде в монастырь, иже на Махрище, и проси у Стефана, сущу тому игумену того монастыра, нкоего брата, могуща сказати ему мста пустыннаа. Иже и многа мста обшедше, послди же приидоста [475] и обртошя мсто красно зло, имущу и рку близ именем Кержачь, иде же нын монастырь стоит Честное Благовщенье Пречистыа Владычица нашя Богородица. Сергие же, яко же пржде рхом, изшед от монастыра и не обртен бысть. Тогда ужасошяся зло и распустивше повсюду братию искати его: овх по пустынях, овх же въ гради, не бо тръпяху таковаго пастыра разлучитися. Един же от братии шед къ Стефану, иже на Махрищ, хотя увдти яже о нем, и слышав, яко тамо в далную пустыну отиде, хотя монастырь строити, и зло възрадовася, и от радости не хот ити къ святому, но абие пакы възвращается [476] в монастырь, яко да братию утшит от скръби еже за святого. Братия же, яко же слышавше о святомь, зло възрадовашяся и начяшя приходити к нему овогда два, овогда три, иногда жеи множае. Прдреченныи же отець наш Сергие прже постави келия, в них покои приимати от великаго труда, таже посилает два ученика своя всеосвятишему митрополиту Алексиу о основании церковнм, прося благословениа. И тако, получив благословение, и абие начат длати церковь, прже молитву рек сице: «Господи, Боже силъ, иже дрвле Израиля многыми увривыи великыми чюдесы, и законодавца своего Моисеа многыми и различными извстив знаменми, иже Гедеону руном образ побды показавыи, сам нын, Владыко Вседтелю, услыши мене, грешнаго раба Своего, молящагося Теб. Прими убо молитву мою и благослови мсто се, его же благоизволи създатися въ славу Твою, в похвалу же и честь Пречистыа Ти Матери, честнаго Ее Благовщениа, да и в том всегда славится имя Твое, Отца и Сына и Святого Духа». И кончав молитву, и тако дло прспваше благодатию Христовою. И бяху убо множьство человкъ поспшьствующе на дло, иноци же и блци, овии келия зиждуще, инии же иная потребная монастыру, овогда же и князи и болре прихождаху к нему, сребро доволно [подааху] [477] на строение монастыра. И тако благодатию Божиею въскор цръква поставлена бысть и множество братии. Нции же от монастыра Святыа Троица не тръпяще на мноз [478] духовнаго си учителя разлучение и любовию велиею разгорвшеся, идошя въ град к митрополиту и ршя: «Владыко святыи, вдает святое ти владычество духовнаго ны пастыра разлучение, ныне же живем, яко овця не имуще пастыра. Священноиноци же и старци и святое Богомъ събранное братство не тръпяще отчаго разлучениа отходят от монастыра. И мы убо не тръпим надлъз не насыщатися святого его зрниа. Тм же, аще велиши, Богомъ данныи намъ строителю, вели ему пакы възвратитися въ свои ему монастырь, яко да не до конца болзнуеми за нь». Слышав же сия митрополит от пришедших братии, и не косно, но абие въскор посылает два архимандрита Герасима и Паула, нчто прдлагаа ему от божественаго писана: «тъи бо, яко отець учаше и яко сына наказааше». Пришедше же архимандрити и сътворше обычное цлование и ршя: «отець твои Алексие митрополит благословяет тя. Зло, рече, възвеселихся, слышав твое житие, еже въ дални пустыни яко да и тамо от многых прославится имя Божие, но убо довлет тобою сътворенаа церковь и Богомъ събранное братство, да его же вси въ добродетели искусна от своих ученикъ, того постави вмсто себе строителя святому монастыру, сам же пакы възвратися в монастыръ Святыа Троица, яко да не надлъз братиа скорбяще о разлучении святого ти преподобиа от монастыра разлучатся, а иже досаду теб творящих, изведу вонъ из монастыра, яко да не будет ту никого же пакость [479] творящаго ти, но токмо не прслушаи нас, милость же Божиа и наше благословение всегда да есть с тобою». Сия же слышав святыи, отвща имъ: «сице рцте господину моему митрополиту: вся от твоих устъ, яко от Христовых уст приму с радостию и ни в чем же прслушаю тя». Пришедше же архимандрити, възвстишя митрополиту реченнаа от святого Сергиа. Тъи же слышав, зло възвеселися съвръшенному его послушанию и въскор посилает священикы и абие освящают церковь въ имя Благовщениа Пречистыа Владычица наша Богородица, иже и донын стоит благодатию Христовою. Избра же Сергие единого от ученик своих именем Романъ и сего посилает митрополиту, и тако благословив его на священство и строителя новоначалному монастыру. И оттуда пакы възвращается святыи в монастырь Святыа Троица.

Велми бо желааше святыи Сергие, яко да будеть Исакие Млъчалник игумен у Святого Благовщениа, тъи же никако же хотяше, но яко же рхом, любя безмлъвие и млъчание, но зло моляше святого, яко да конечне благословит его млъчати и ничто же отнудь не глаголати. Святыи же по прошению его рече ему: «чадо Исакие, аще млъчанию желаеши, заутра, егда съвръшим божестъвную службу, ты же приди на свернаа врата и тако благословлю тя млъчати». Тъи же по словеси святого, яко вид свершившуюся божествную службу, приходит къ сверным вратом, свытыи же старець пркрестив его рукою, рече: «Господь да исплънит желание твое». И абие, егда благословяше его [480] , видитъ, яко нкыи велик пламень изшедшь от руку его, иже и всего того прдреченнаго [481] Исаакиа окруживши. И от того дни прбысть млъча без страсти молитвами святого Сергиа, аще бо нкогда хотяше и с тихостию каково слово рещи, но възбраним бываше молитвами святого, и тако прбысть млъча вся дни живота своего по реченному: «аз же бых, яко глух не слыша, и яко нм, не отвръзаа устъ своих». И тако подвизався великымъ въздръжанием, тло свое удручаа ово постом, ово же бднием, ово же млъчаниемъ, конечне же послушанием до послдняго своего издыханиа, и тако в том прдасть душу свою Господеви, Его же вжел от юности своея.