Чтение онлайн

Въ этотъ промежутокъ времени мн представлялись полезные совты отца моего и вмст съ этимъ слдующее предсказаніе его: «сынъ мой, если ты, противъ воли моей, подешь странствовать, то Богъ не благословитъ тебя, и будешь посл горько раскаяваться въ твоемъ поступк.» Вотъ теперь-то начинаютъ исполняться слова отца моего — сказалъ я самъ себ, и рука Божія наказуетъ меня. Здсь никого со мною нтъ, никто меня не слышитъ, никто не подастъ мн ни утшенія, ни совтовъ, ни помощи. Боже милосердый, помоги мн! ибо скорбь моя превышаетъ вс силы мои.

Можно положительно сказать, что въ этотъ день я въ первый разъ въ моей жизни молился съ такимъ усердіемъ и раскаяніемъ; но возвратимся къ разсказу.

Было двадцатое число іюня. Проснувшась утромъ, я почувствовалъ, что мн стало легче, и всталъ съ постели. Предполагая, что лихорадка снова возвратится ко мн чрезъ день или два, я поспшилъ приготовить себ кой-что на случай возобновленія болзни. Прежде всего я наполнилъ большую четыреугольную бутылку водою и, прибавивъ туда нсколько рому, поставилъ ее на стогъ около моей кровати. Потомъ, отрзавъ кусокъ козьяго мяса, изжарилъ его на угольяхъ, и сълъ небольшую часть его; и ужину же приготожилъ себ всмятку три яйца черепахи. Закусивъ немного, я пошелъ прогуляться, но былъ такъ слабъ, что съ трудомъ несъ ружье свое, безъ котораго никогда не выходилъ изъ дома. Поуставши довольно, я слъ на землю, и сталъ разсаатривать мор, которое было тогда спокойное и гладкое, совсмъ безъ волнъ, точно зеркало. Мн приходили въ голову разныя мысли.

Что такое земля? — спрашивалъ я самъ себя. Что такое море, по которому я такъ много плавалъ? Что такое я самъ и что такое другія живыя существа — животныя, зври, птицы, рыбы? Откуда это произошло?

Положительно врно то, что все сотворено какою-то невидимою, всемогущею силой. Она создала землю, море, воздухъ, небеса и все живущее надъ ними. Какая же это сила?

Естественно, я пришелъ къ тому заключенію, что эта всемогущая сила — Богъ. Онъ сотворилъ все видимое мною. Если Богъ сотворилъ вс эти вещи, то Онъ и управляетъ ими, и ничего не происходитъ безъ воли Божіей, слдовательно, я нахожусь въ такомъ печальномъ положеніи на Его вол.

Для чего Господь такъ поступилъ со мною?

Что я сдлалъ такое, за что несу наказаніе?

Задавъ себ эти вопросы, я вдругъ почувствовалъ утрызенія совсти и какъ бы слышалъ ея голосъ, упрекавшій меня: несчастный! ты богохульствуешь, спрашивая, что ты сдлалъ. Посмотри внимательно на твою прошедшую безпорядочную жизнь, и самъ узнаешъ вину свою. Ты лучше бы спросилъ, чего ты не сдлалъ и зачмъ не погибъ въ такое продолжительное время. Напримръ, отчего ты не утонулъ во время бури, бывшей въ первомъ твоемъ путешествіи? Отчего ты не погибъ въ схватк съ корсаромъ изъ Сале? Почему онъ не догналъ тебя посл твоего побга, и что бы тогда съ тобою сталось? Почему ты не былъ съденъ дикими звряжи на берегахъ Африки? Наконецъ отчего ты не погибъ вмст съ твоими товарищами, а былъ выброшенъ волнами на берегъ этого острова? Посл всего этого смешь ли ты спрашивать: что я сдлалъ?

Смущенный этими доводами моей совсти, я всталъ съ земли задумчивый и съ грустнымъ раскаяніемъ побрелъ къ своему убжищу и перелзъ черезъ стну, какъ бы отправляясь спать; но я былъ сильно взволнованъ, и благотворный сонъ не приходилъ ко мн. Я слъ на свой стулъ и зажегъ ночникъ, потому что наступила ночь и сдлалось темно.

Во мн начинались уже признаки приближающейся лихорадки; какъ вдругъ мн пришло на умъ, что бразильцы не употребляютъ никакого лекарства кром табаку. Табакъ имъ служитъ лекарствомъ отъ всхъ болзней, какія бы он ни были. Я зналъ, что въ одномъ изъ сундуковъ моихъ былъ большой свертокъ этого растенія.

Вставъ со стула, я пошелъ къ сундуку и нашелъ тамъ табакъ. Я не зналъ, какъ употреблять его, и будетъ ли онъ полезенъ въ моей болзни или вреденъ. Прежде я взялъ небольшую часть табачнаго листа и, положивъ ее себ въ ротъ, жевалъ. Табакъ былъ зеленъ и крпокъ, и такъ какъ я не привыкъ къ нему, то чувствовалъ сильное головокруженіе. Потомъ, я положилъ листъ табаку въ ромъ, чтобы принять этотъ настой черезъ часъ или два, когда буду ложиться спать. Кром этого я клалъ табакъ на горячіе уголья и дымъ его втягивалъ въ себя и ртомъ, и носомъ. Наконецъ, ложась спать, я выпилъ ромъ, въ которомъ былъ настоенъ табакъ. Настой этотъ былъ такъ крпокъ, что я едва могъ проглотить его. Этотъ пріемъ одурманилъ мн голову и я заснулъ такимъ глубокихъ сномъ, что, когда я проснулся, то было уже далеко за полдень.

По моемъ пробужденіи, я чувствовалъ себя лучше, бодре, желудокъ мой поправился и аппетитъ возбудился, однимъ словомъ, я былъ почти совершенно здоровъ. Посл сего мн день ото дня становилось все легче и легче.

30 числа іюня мсяца я отправился съ ружьемъ на охоту, но по слабости недалеко отходилъ отъ дома. Въ это-то день я убилъ пару морскихъ птицъ, которыя были довольно похожи на дикихъ гусей, принесъ ихъ домой, но не имлъ охоты ихъ сть, и удовольствовался нсколькими яйцами черепахи. Вечеромъ я прибгпулъ опять къ тому лекарству, т. е. къ настою рома съ табакомъ. На этотъ разъ пріемъ былъ гораздо мене прежняго. Продолжая такимъ образомъ свое леченіе, я достигъ наконецъ, что 3-го іюля лихорадка меня оставила навсегда, поправился же я совершенно спустя нсколько недль.

До половины іюля мсяца мои главнйшія занятія состояли въ прогулк съ ружьемъ; но я не отходилъ далеко отъ дома, потому что все еще былъ нсколько слабъ. Эти частыя прогулки были мн полезны въ томъ отношеніи, что во время ихъ я узналъ, что нтъ ничего хуже, какъ выходить на воздухъ во время дождливой погоды, особливо когда дождь сопровождался бурею или ураганомъ. Такъ какъ дождь, случавшійся иногда въ сухую погоду, всегда сопровождался грозою, то я считалъ его гораздо опаснйшимъ дождя сентябрскаго или октябрскаго.

Было уже около десяти мсяцевъ, прожитыхъ мною въ печальномъ, уединенномъ мст. Жилище мое было, по моему мннію, довольно хорошо укрплено и въ пищ я также не имлъ большаго недостатка; но мн хотлось узнать подробно мой островъ и найти на немъ какія-нибудь полезныя для меня произведенія. Для этого я вознамрился исходить весь островъ. Прежде всего пошелъ я къ тому небольшому заливу, къ которому приставалъ въ прежнее время съ моимъ плотомъ: когда перевозилъ съ корабля разные запасы. Направляя путь отъ залива къ востоку, я прошелъ около двухъ миль и нашелъ мсто, на которомъ приливъ морской недалеко проходилъ на берегъ. Тамъ протекалъ ручеекъ, вода котораго была прсная, чистая и пріятная для питья. По обимъ сторонамъ ручья были прекрасные луга, покрытые свжею роскошною зеленью. На этихъ возвышенныхъ мстахъ, въ которые повидимому никогда не заливалась вода, росло нсколько зеленаго табаку съ чрезмрно высокими стеблями. Тамъ было много и другихъ растеній, но я не зналъ какъ они называются и на что пригодны.

Я боле всего искалъ кассавы, корень которой употребляется американцами вмсто хлба, но не могъ найти этого растенія. Алойныя деревья, сабуръ (трава) и дикій сахарный тростникъ росли въ большомъ количеств, но, не имя ухода за собой, были не такъ-то хороши. Мн пришло на мысль, какимъ образомъ и для какой пользы употреблять найденныя мною растенія; но ничего не могъ придумать, потому что, признаюсь, — я, во время моего пребыванія въ Бразиліи, мало обращалъ вниманія на полезныя растенія, почти не зналъ названій ихъ и свойствъ, а если и имлъ поверхностное понятіе о нкоторыхъ изъ нихъ, то оно не могло принести мн пользы въ моемъ плачевномъ положеніи.

Въ другой разъ я пошелъ по той же дорог, но гораздо дале, и замтилъ, что ручей и луга простирались не очень далеко, а за ними начинались мста лсистыя. Здсь нашелъ я много разныхъ плодовъ, особливо дынь, которыми была покрыта земля. Зеленыя первосортныя кисти и тамъ и сямъ висли на своихъ стебляхъ, обвившихся вокругъ деревьевъ, и были совершенно зрлыя. Это открытіе столько же меня порадовало, сколько и удивило.

Я полъ нскольно винограду, но съ большою умренностію, зная изъ опыта, что излишнее употребленіе его вредно. — Я самъ видлъ, находясь въ Варварійскихъ владніяхъ, какъ многіе изъ нашахъ невольниковъ померли оттого, что много ли винограда. Я впослдствіи нашелъ средство избжать такой опасности отъ винограда: высушивалъ его на солнц и сохранялъ такъ, какъ сохраняютъ его въ Европ, т. е. длалъ изъ него изюмъ. Я былъ увренъ, что посл осени онъ послужитъ мн пріятною и здоровою пищею, и эта увренность оправдалась на самомъ дл. Хотя уже начинало смеркаться, но я не желалъ возвратиться въ мою пещеру и ршился въ первый разъ въ моей уединенной жизни ночевать не дома. Наступила ночь и я провелъ ее на дерев точно также, какъ и первую ночь по прибытіи моемъ на островъ. На слдующій день я продолжалъ свой путь и шелъ все прямо къ сверу, оставляя позади и въ правой сторон длинный рядъ невысокихъ горъ и холмовъ.