Чтение онлайн

Про парня — это в связи с выступлением участкового. Милиция распространила приметы предполагаемого преступника, который, по ее версии, имел славянскую внешность, и участковый сказал, что он вполне мог быть бойфрендом покойной, тем более что в ночь гибели она с ним поссорилась и он не пошел ее провожать домой. После похорон Ани парень уехал жить к своим родственникам в Подмосковье, опасаясь ареста. Родители Бешновой в эту версию не верят.

— Хороший мальчик, — говорит Татьяна Владимировна. — Она его очень любила, и зачем все врут, что он мог это сделать, я не понимаю.

Аня его, наверное, действительно любила. Последняя запись в ее блоге озаглавлена «Я очень-очень счастлива!»: «Мне не нужен никто другой, мне нужен только он!!! Теперь я понимаю, почему я раньше изменяла парням!!! Я так счастлива с ним!!! Мне так хорошо, когда он рядом!!! Он у МЕНЯ самый-самый лучший!!!»

Спрашиваю Татьяну Бешнову, что имела в виду ее дочь, когда писала, что изменяла парням.

— Никому она не изменяла! — срывается на крик мать, и я вдруг понимаю, что женщина пьяна.

— Они у нас обе пьющие девушки, — объясняет старшая по подъезду, просившая называть ее Людмилой Ивановной. — Бабка Татьянина тоже пила, но ее недавно парализовало, и представляете, тут же появился ее муж, которому лет тридцать и который хочет забрать себе квартиру. Может быть, он девочку и убил?

Людмила Ивановна путает. Прабабушка Ани действительно лежит парализованная, но никакого молодого мужа у нее нет. Муж, тридцативосьмилетний, есть у Аниной бабушки, которая, узнав о болезни матери, приехала в Москву из Украины и, как говорит Татьяна, действительно была бы не прочь поселиться у Бешновых, но они ее у себя не поселят, потому что самим места мало — ну и муж опять же.

Людская молва, конечно, способна творить большие чудеса. Анина воспитательница из детского сада, которую я застал с цветами на месте гибели девушки, спрашивала у меня девушкину фамилию, потому что сама ее не помнит. Но уверенно рассказывает об Анином отце, который работает водителем на скорой помощи, и (так совпало) приехал на место гибели, когда жители дома вызвали врачей.

— Увидел, кто там лежит, и сразу в обморок грохнулся, — повествует воспитательница. — И скорую уже ему самому пришлось вызывать.

Откуда это взялось — неизвестно. Юрий Бешнов действительно работает водителем, но не на скорой, а, как говорит его новая жена, «на фирме». На похоронах он был, а на поминках не был, потому что с бывшей женой отношения у него не очень хорошие. Его даже милиция не допрашивала, и о подробностях дела он знает из газет, а там пишут много ерунды.

В газетах действительно встречается много ерунды, но насчет обстоятельств этого дела газетная, милицейская, соседская и родительская версии совпадают — девушка шла ночью домой (ее парень на самом деле почему-то не пошел ее провожать, но при этом ссорились они или нет — точно не известно), на улице Кубинка через дорогу от дворца спорта на нее кто-то напал, избил до потери сознания, изнасиловал прямо под окнами шестнадцатого дома, потом оттащил тело на несколько метров и убежал.

Убийцу не поймали до сих пор. После репортажа «Комсомольской правды», где впервые содержалось указание на этническую принадлежность возможного убийцы, возле управы района «Можайский» ДПНИ устроило сход граждан. Его участники почему-то собрались идти искать убийцу на Кунцевский рынок, находящийся в сотне метров от места преступления. На рынок демонстрантов не пустили, их разогнал (а некоторых и задержал) ОМОН, но на следующий день рынок был закрыт, открылся он только через четыре дня. Охранники рынка говорят, что милиция искала свидетелей убийства, но откуда им взяться на этом рынке? «Хозяев хотят в связи с этим делом попрессовать», — предполагает охранник Николай. Судя по тому, что рынок все-таки открыли, хозяевам с милицией удалось договориться.

Упрекать ДПНИ и сочувствующую (в разрешенных пределах, конечно) ему «Комсомольскую правду» в том, что они пиарятся на этом убийстве, было бы лицемерием. Если бы не медийная активность националистов, никто за пределами микрорайона просто не узнал бы о том, что была на свете такая Аня Бешнова, которую в ночь на 1 октября изнасиловали и убили. Скорее всего (о куртке с надписью «Фитинг» говорили сразу несколько свидетелей) убийца действительно был дворником, а большинство из них в Можайском районе, как и во всей Москве, — люди из Средней Азии. Но если вдруг однажды все таджики и узбеки исчезнут из Москвы и даже если в Можайском районе не останется ни одного брюнета, на которого можно надеть куртку с надписью «Фитинг», — что изменится в этих краях? 15-летние девочки перестанут пить водку, изменять парням и ходить ночами по темным улицам?

Ничего не изменится, конечно.

«Не забыто это опозданье»

Трусость и предательство

Александр Храмчихин

Весенне-летняя кампания 1915 года стала катастрофической для нашей армии. Она была отброшена немцами на 500 км на восток, оставила Польшу, Литву, часть Белоруссии. Хотя немцы не выполнили свою изначальную задачу — окружение и уничтожение Русской армии, но одержали безусловную победу. Если разгром армии Самсонова в Восточной Пруссии в 1914 году еще можно было считать отдельным, пусть и крайне неприятным эпизодом, 15-й год показал, что дело наше плохо, в принципе и системно.

В конце июля русские сдали Варшаву. Отход из Польши был совершенно неизбежен. Перед командованием Северо-Западного фронта встал вопрос о том, что делать с находящейся рядом с Варшавой сильнейшей русской крепостью — Новогеоргиевском? С одной стороны, отступление армии обрекало крепость на сдачу, гарнизон, соответственно, погибал или оказывался в плену. С другой стороны, укрепления Новогеоргиевска были очень прочными, запасы продовольствия, снарядов, патронов в крепости — огромными. Крепость могла сражаться очень долго, приковывая к себе значительные силы врага и, таким образом, сдерживая и ослабляя его наступательный порыв, помогая отходящей армии. Возможно, если бы Новогеоргиевск действительно держался долго, это позволило бы нам отступить не так далеко на восток, как это получилось на самом деле.

Перед командованием Северо-Западного фронта стоял выбор — взорвать крепость самим и спасти гарнизон, либо приказать ему стоять насмерть, сдерживая силы противника. Начштаба СЗФ генерал Алексеев выбрал третий вариант, самый плохой. Ему было жалко просто так бросить замечательную крепость. И опытный гарнизон (27-й корпус), прекрасно изучивший Новогеоргиевск и окрестности, ему тоже было жалко. Поэтому гарнизон он из крепости вывел, заменив его четырьмя пехотными дивизиями, сформированными из ополченцев, совершенно не знавших крепости и крайне слабо подготовленных в боевом и психологическом отношении.

27 июля к Новогеоргиевску подошли немецкие войска (также четыре дивизии) под командованием генерала Безелера. У немцев было 400 тяжелых орудий, русский гарнизон имел 1 200 орудий. При таком соотношении сил крепость могла продержаться, как минимум, несколько месяцев.

Уже к 3 августа немцы захватили несколько укреплений, что, однако, фатальным не было. Но, увы, боевой дух гарнизона находился на нуле. 6 августа комендант крепости генерал Бобырь перебежал к немцам и уже от них приказал гарнизону капитулировать. Этот приказ был беспрекословно выполнен. Гарнизон потерял около 3 тыс. человек убитыми, 83 тыс. (в том числе 7 тыс. раненых) попали в плен. Среди них оказались 23 генерала и 2,1 тыс. офицеров. Почти все орудия крепости достались немцам в целости и сохранности и были отправлены ими на фронт. Потом, в конце войны, они стали трофеями французов.