Чтение онлайн

– Ваша правда! Тока как мне по всему графству разъезжать, коли женой обзаведусь? Щас мне везде рады, кому хошь могу любезности говорить. И никто мне не указ.

– Ну хорошо. А что ты будешь делать, когда женишься?

– Тю! Коли женщина объявится, то она уж порядок наведет. Тока женитьба не для такого бедняка, как я. Ни одна фея не взглянет. Говорю вам, сэр, бедняки не в цене. Вот уж взаправду: бедность – самое страшное из преступлений. Заплаты не спрячешь. Далеко их видать.

– Не думал, Энди, что ты такой циник.

– Циник… Ей-богу, сэр! В чем таком я опять провинился?

– Ты говоришь, что бедность – это преступление.

– Так ежели энто так и есть! Многие преступления со временем прощают. А то и закон снисхождение проявит. Тока есть такие люди – и их немало, скажу я вам, – коим милее вас в хорошем гробу увидать, чем в латаной одеже.

– Ну и ну! Да ты прямо философ!

– Чтоб меня! Опять чудное слово! Шепните-ка мне, сэр, что энто значит?

– Философ значит «мудрый».

– Тю! По мне так лучче девчонок любить. Я-то думал, можа, энто какой новый вид протестантов.

– Почему протестантов?

– Так откудова мне знать? Подумалось мне: можа, у них еще меньше веры, чем у тех, старых.

Рассуждения Энди на богословские темы показались мне слишком мудреными, поэтому я промолчал, но поток его красноречия было уже не остановить. Очевидно, поняв, что беседы о богословии не его конек, возница мгновенно сменил тему разговора.

– Завтра поеду в Нокколтекрор, сэр. Мне велено забрать оттудова мистера Кейси, поверенного, чтоб отвезти назад в Карнаклиф. Можа, захотите кому весточку передать? – Он лукаво посмотрел на меня.

– Пожалуй, воздержусь. Впрочем, можешь сообщить мистеру Дику, что наша с тобой поездка была весьма приятной.

– И боле ничего? Никому?

– А кому, по-твоему, я должен что-то передать?

– Так мисс Норе же! Девчонкам страсть как нравится получать послания. Особливо от тех, кто им совсем не по душе пришелся.

– Это ты сейчас обо мне говоришь?

– Ага! О ком же еще! Вот прямо терпеть она вас не может, сэр! В ее глазах энто прочитал вчерась вечером, когда она возле калитки стояла. Эх, сэр! До чего красивые у мисс Норы глаза! Любой молодой жинтман залюбуется. Уж покрасивше будут, чем у энтой феи, что вы искали, да не нашли!

Лукавство, коим горели глаза Энди, не поддавалось описанию. Я не раз замечал искорки лукавства в глазах детей, чье простодушие и наивность с головой выдавали их намерения, видел взгляды хорошеньких женщин, огонь в глазах которых упрямо противоречил смыслу сказанных ими слов, но еще никогда не встречал хитрецов, способных потягаться с ним. Судя по всему, он израсходовал последние остроты в своем арсенале и потому хранил молчание до самого Ресесса.

Когда же я стоял на крыльце гостиницы в ожидании дилижанса, Энди вновь подошел ко мне.

– Так когда приехать за вами в Голуэй?

– О чем это ты, Энди? Я не говорил тебе, что намерен вернуться.

Ответом мне был веселый звонкий смех.

– Тю! Думаете, чтоб сказать, обязательно слова надобны? Коли так, уменье говорить шибко дорого стоило б.

– Но разве речь не является лучшим способом выражения своих мыслей?

– Да ну вас совсем, сэр! Неужто вы всерьез думаете, что коли девчонка «нет» сказала, то так и надобно понимать? Мда… Тяжко было б в таком мире жить, где все всё впрямую понимают. А уж вдов-то в таком мире и вовсе по пальцам перечесть можна.

– При чем тут вдовы, Энди?

– Так ведь вдовы-то из жен получаются!

– А, понятно. Видишь, я учусь. Постигаю науку.

– Ну да! Тока, боюсь, покуда у вас не шибко хорошо получается. Ну да ладно! Поезжайте с богом. А как пошлете телеграмму мистеру Дику, чтоб он меня за вами в Голуэй отправил, заеду к мисс Норе и упрошу ее, чтоб научила вас, как угадать, когда девчонка впрямую говорит, а когда совсем иное у ей на уме. Уж поверьте, сэр, нет для молодого жинтмана науки интересней, чем энта!

Я не нашелся что ответить на очередное двусмысленное заявление Энди, и потому просто попрощался со своим острым на язык возницей, вложив ему в руку соверен.

– Удачи вам, сэр! Тока что проку желать удачи человеку, покуда он водит дружбу с феями.

Последним, что я видел, был Энди, размахивавший своей потрепанной шляпой, а потом мы обогнули озеро, и деревушка скрылась из вида.

В Голуэе меня уже ждал мистер Кейси, оказавший мне радушный прием. Он сказал, что до отправления экспресса на Дублин остается целый час, который мы могли бы провести за ленчем и обсуждением дел, поэтому мы отправились к нему домой. По дороге я рассказал поверенному о своих планах, касающихся приобретения недвижимости в Нокколтекроре, и о том, что мой друг Ричард Сазерленд посвящен во все детали, которые и обсудит с мистером Кейси завтра вечером.

Свое путешествие на восток я начал в прекрасном расположении духа, ибо ничто не влияет на настроение лучше доброй бутылочки виски, распитой на двоих. Вечером я был в Дублине, а в половине одиннадцатого утра уже входил в кабинет мистера Чапмена.

Поверенный с присущим ему усердием собрал для меня всю необходимую информацию, а когда я открыл ему душу, сердечно пожал мне руку, пожелав удачи и счастья, но при этом попросил не забывать о благоразумии. Ведь прежде всего он был адвокатом и только потом – другом моего отца. Впрочем, он, как и все старомодные пожилые адвокаты, был склонен к романтике. Мистер Чапмен не только с готовностью поддержал мой план, но и предложил сопроводить меня в Париж, дабы осмотреть школу и познакомиться с директрисой.

– Уверен, будет лучше, если компанию вам составит такой старик, как я, – пояснил мистер Чапмен. – Ведь, если понадобится, я смогу действовать от имени отца вашей невесты. Видите ли, мой дорогой мальчик, будучи старинным другом вашего отца и не имея собственных детей, я давно уже привык относиться к вам как к собственному сыну, а посему мне будет совсем не сложно полюбить мисс Нору как дочь. Да и с директрисой будет уместнее разговаривать мне, а не вам. In loco parentis [14] , так сказать.

Я испытал облегчение от того, что все складывается так удачно, поскольку ожидал услышать от своего поверенного возражения и даже готовился к тому, что он попытается меня переубедить. Конечно же, я принял предложение мистера Чапмена, уже на следующее утро мы были в Париже и сразу же отправились смотреть и школу и знакомиться с учительницей.

Все было организовано в соответствии с нашими пожеланиями. Мистер Чапмен не забыл о том, что Нора хотела охватить все аспекты образования, или о том, что я попросил добавить такие дисциплины, как изучение этикета и светских манер. Учительница лишь удивленно открыла глаза, когда мистер Чапмен озвучил весь перечень желательных к изучению предметов, не забыв про уроки верховой езды и визиты в оперу в сопровождении самой мадам.