Чтение онлайн

Ростовщик со своим помощником занимались примерно тем же, чем и мы с Диком, когда помогли Мердоку вытянуть из болота лафет. Они были так поглощены своим занятием, что не услышали нашего приближения, и заметили нас, лишь когда мы подошли совсем близко. Мердок тотчас же обернулся с почти звериным рыком и свирепым выражением лица. Поняв, что мы застали его на месте преступления, ростовщик пришел в ярость и разразился самой отвратительной и грязной бранью, на какую только был способен. Дик сжал мою руку, призывая к спокойствию, и невозмутимо смотрел на дрожащего от гнева гомбина. Он словно давал негодяю исчерпать себя, и, когда Мердок на мгновение замолчал, чтобы перевести дыхание, мой друг спокойно произнес:

– Не стоит так горячиться, Мердок. Объясните спокойно, почему вы нарушили границы чужой собственности и что намереваетесь украсть.

Ростовщик молчал, поэтому Дик продолжил:

– Позвольте уведомить вас, что я, как официальный представитель владельца этой земли, заставлю вас ответить за содеянное. Мне не хотелось бы без нужды затевать ссору, и, если вы сейчас уйдете, пообещав никогда больше здесь не появляться, я не стану ничего предпринимать, но, если вы с этим не согласны, буду действовать в соответствии с обстоятельствами.

Ответ Мердока прозвучал в высшей степени дерзко и высокомерно:

– Это кто велит мне отсюдова убираться? Я просто вас не узнаю. Энта земля принадлежит моему другу мистеру Джойсу, и я буду приходить сюда когда пожелаю и делать тута все, что пожелаю. Коли мой друг скажет мне не приходить, я отсюдова уберусь, а покуда он мне так не сказал, с места не сдвинусь!

– Вы так говорите, потому что знаете: мистера Джойса не будет дома целый день, и в его отсутствие пытаетесь выкрасть то, что вам не принадлежит. Я не стану больше с вами препираться, но предупреждаю: вы ответите за свои действия.

Мердок и Мойнахан продолжали тянуть за веревку. Мы подождали, пока они достанут то, что с таким трудом подцепили, и увидели, что на этот раз на крючок попался громадный корень. Смертельно уставшие, мужчины опустились на землю рядом со своей добычей, а Дик достал из кармана блокнот и, все обстоятельно записав, повернулся к Мердоку:

– Вы, похоже, решили порыбачить? Какая странная добыча вам попалась! Очень любезно с вашей стороны обеспечить мистера Джойса и моего друга мистера Северна дровами на зиму. А кроме старых веток, здесь можно что-то найти?

В ответ Мердок лишь злобно оскалился и разразился очередной порцией проклятий, но тут в разговор вступил Мойнахан:

– Говорю ж тебе, Мертаг, больно низко мы спустились!

– Заткнись! – заорал ростовщик, и старик отшатнулся, словно его ударили.

Опустив глаза, Дик сделал вид, будто очень удивился при виде выложенного из камней креста.

– Ну и ну! Какая странная штука. Крест из камней. Выглядит так, словно кто-то хотел отметить это место. – Он поднял один из камней. – И сделано это совсем недавно. Трава под камнями совсем свежая.

Мердок ничего не ответил. Лишь сжал кулаки и заскрежетал зубами, а спустя пару минут отослал Мойнахана домой за виски. Когда старик скрылся из вида, ростовщик повернулся к нам:

– Думаете сбить меня с толку? Ну уж нет. Я заполучу эти деньги, даже если мне придется обагрить руки вашей кровью! Господь свидетель, сокровище станет моим! – Он разразился такими ругательствами, что мы содрогнулись от отвращения.

Мердок был так убийственно прямолинеен, что мне даже стало его жаль, и я порывисто произнес:

– Послушайте-ка! Если хотите отыскать сокровище, я дам вам еще немного времени, но при условии, что будете вести себя прилично и изъясняться как воспитанный человек. У вас будет еще месяц, если пожелаете!

Но в ответ Мердок осыпал меня еще более отвратительными ругательствами. Он орал, что ему не нужны одолжения, что он будет искать сколько потребуется и что даже сам Господь и вся Святая Троица не помешают ему делать то, что он хочет. Он также пригрозил, что, если осмелюсь встать у него на пути, мало мне не покажется. Что же касается Норы, то скоро вся округа узнает грязную правду обо мне и моей любовнице. Ей-богу, не мог же я каждый раз разбивать ему лицо. Отвернувшись от негодяя, я позвал Дика.

– Иду! – откликнулся мой друг и одним ударом сбил мерзавца с ног.

Когда оглушенный ростовщик растянулся на траве, Дик, словно извиняясь, заметил:

– Нет, ну правда, он же сам этого хотел. Будет ему уроком!

Мы отправились в Карнаклиф, и следующие три дня были исполнены для меня печали и скорби. Бо`льшую часть времени мы гуляли по склонам холма и строили планы на будущее. Однако без Норы это место казалось таким унылым!

В понедельник мы не поехали на Нокколтекрор, поскольку знали, что вечером вернутся Джойс и Нора, наверняка уставшие с дороги, но утром во вторник я уже стучал в дверь их гостеприимного дома. Джойса не было, Дик расстался со мной у подножия холма, так что мы с Норой остались наедине.

Любимая с гордостью продемонстрировала мне новые платья, а потом удалилась в свою комнату, надела одно из них и вернулась, чтобы я мог оценить, как она выглядит. Под моим взором Нора зарделась от смущения. Я же не мог отвести от нее взгляд, равно как и ее отец, вскоре присоединившийся к нам.

Когда Нора опять ушла в спальню переодеться, Джойс поманил меня за собой. Мы немного отошли от дома, и он повернулся ко мне. Вид у него был довольно мрачным.

– Мне тута сказали кое-что. Думаю, вам тоже следует это узнать.

– Что случилось, мистер Джойс?

– Кто-то распускает о Норе нехорошие слухи!

– О Норе? Да никто в здравом уме дурного слова о ней не скажет.

– Нашелся вот один! – Развернувшись вполоборота, Джойс многозначительно посмотрел в сторону дома Мердока.

– Ах вот это кто! Все же исполнил свою угрозу. И что же он говорит?

– Не знаю. Я тока понял, что кто-то что-то говорил. Мне об энтом рассказал один приятель. Повторять дурных слов он не стал. Можа, сам не слыхал, а можа, не хотел меня расстраивать.

– Ваш приятель поступил правильно, мистер Джойс, но я не сомневаюсь, что грязные сплетни распускает именно Мердок. Слава богу, через несколько дней мы все отсюда уедем, и пусть болтает себе на здоровье.

– Ну уж нет! Как бы то ни было, я не позволю ему поливать грязью мое дитя. Пусть только попробует снова открыть свой рот, уж я сумею его заткнуть!

– Он больше не станет клеветать на Нору, потому что скоро уберется отсюда восвояси. Скажу вам правду: я ведь купил у него землю и уже завтра вступаю в собственность. Так что ноги его здесь больше не будет.