Чтение онлайн

При этих словах новобранцы полусотни взревели от облегчения и одобрения, и даже некоторые из дружков Крито невольно присоединились к ним. Паво не смог сдержать смешка, когда один из них попытался замаскировать свой радостный вопль, симулируя приступ кашля.

Тропа становилась все более каменистой по мере того, как они спускались между двумя скалистыми выступами в лощину. Он повернулся к Суре.

— Проследи, чтобы парни в хвосте держали строй — не думаю, что они обрадуются разносу от Галла.

— Есть, — ответил Сура, отходя назад. — Предоставь это мне.

Пока Сура раздавал команды легионерам, рядом раздался другой голос.

— У тебя начинает получаться, — сказал Сальвиан, — и тебе это нравится, судя по выражению лица?

Паво скрыл улыбку.

— О, не сомневаюсь, что это лишь временно. Вряд ли я буду улыбаться, когда столкнусь с тысячей копий в Истрите.

Сальвиан рассмеялся.

— Офицерская маска; ты быстро учишься, Паво.

Паво искренне кивнул ему, затем улыбнулся.

— И не позволяй никаким неудачам пошатнуть твою веру в себя, парень, — продолжил Сальвиан уже тише, чтобы слышал только Паво. — Помни, у тебя есть все, что нужно. Лупицин отправил тебя сюда, потому что думает, что ты провалишься, и хочет, чтобы ты доказал его правоту. Знаешь почему?

Паво вздохнул.

— Потому что он меня ненавидит?

Сальвиан покачал головой.

— Он даже не знает тебя, парень. Нет, это потому, что он ненавидит самого себя. Он знает, что сам потерпел бы неудачу, окажись он здесь молодым юнцом во главе группы седых ветеранов. Я, может, и не человек меча, но я много слышал о командирах империи на пирах и переговорах, где бывал. Ранний послужной список Лупицина — не повод для гордости; он поджал хвост и сбежал с поля боя при первой же стычке с готами. Ходили рассказы о том, как он использовал своих людей как живой щит, посылая когорты на смерть, чтобы спасти свою шкуру. Разумеется, ничего не было доказано. Но ты видишь эту личину тирана, которую он носит сегодня, — теперь это его щит. Не знаю, что сделало его таким, Паво, но что-то в юности, должно быть, пропитало его душу уксусом и извратило мотивы.

Паво поднял взгляд на посла. Он кивнул, затем снова посмотрел вперед, остро ощущая странное чувство в животе: жалость к Лупицину.

Сальвиан вздохнул.

— Впрочем, раз уж заговорили о таких личностях, мне лучше отстать и поехать рядом с моим наставником.

Паво признательно кивнул.

— Вы хороший человек, посол. Надеюсь, мы еще встретимся. Но будьте осторожны с сенатором; за всей его неуклюжестью и пустословием скрывается змея.

Лицо Сальвиана оставалось серьезным.

— Одна из многих, парень, одна из многих.

С этими словами он натянул поводья и отстал, переместившись в хвост колонны.

Паво снова остался один во главе отряда и позволил себе еще раз улыбнуться. «Еще одним драгоценным другом в этом мире стало больше», — подумал он. Вдруг знакомый голос прорезал воздух:

— Аве!

Паво поднял глаза; лощина пестрела знакомыми лицами из XI-го Клавдиева легиона. Легионеры в кольчугах сидели на внутренних склонах низины. Они побросали шлемы, копья и щиты и жадно поглощали галеты, солонину и сыр. Один из них, размером с быка, шагнул вперед; кривая ухмылка пролегла между его челюстью, похожей на наковальню, и расплющенным носом.

— Митра! Должно быть, дела совсем плохи, раз они прислали тебя, — поддел Зосима, протягивая руку.

Паво сжал предплечье гиганта.

— Кто-то может сказать, что нас прислали спасать ваши шкуры, — отшутился он.

— Ты и задницу-то себе подтереть не сможешь, солдат, — крикнул другой голос.

Феликс, примипил с раздвоенной бородкой, бросил на Паво суровый взгляд, а затем сверкнул ехидной улыбкой.

Затем они расступились, открывая трибуна Галла.

Паво даже не подумал протянуть руку; вместо этого он ударил обеими ногами в каменистую землю, выпрямился и вскинул руку в салюте.

— Вексилляция прибыла согласно инструкциям встречи, господин!

Он смотрел чуть поверх плеча Галла, но чувствовал, как изможденное, с волчьими чертами лицо изучает его и его полусотню. В свои первые дни в качестве новобранца он часто принимал этот взгляд за ненависть, но со временем понял: таков уж этот человек. Галл не любил шуток, не проявлял эмоций. Внутри билось доброе сердце, но снаружи он был чистым железом.

— Легионер, — произнес Галл, оглядывая полусотню за спиной Паво, — или мне называть тебя… Опцион? Или центурион?

— «Легионер» вполне подойдет, господин, это всего лишь неформальная вексилляция. Как вы, вероятно, догадались, в форте людей не хватает сильнее, чем когда-либо.

— Тогда тебе лучше поспешить обратно, как только вы сдадите эту посольскую группу… — Слова Галла замедлились, когда он посмотрел через плечо Паво, разглядывая две фигуры верхом, неспешно въезжающие вместе с остальной колонной Паво. — Во имя Митры, нет! Тарквитий?

Паво смог лишь кивнуть.

— Для меня это тоже стало шоком, господин, уж поверьте.

— Мы снова встретились, Галл, — произнес Тарквитий своим обычным приторным тоном.

— Слишком скоро, — пробормотал Галл в ответ.

— Прошу прощения? — нахмурился Тарквитий.

— И как раз вовремя! — на этот раз Галл произнес отчетливо. Затем он повернулся, чтобы рассмотреть Сальвиана, сузив глаза и поджав губы. — А вы кто?

Паво знал этот взгляд — тот самый, которым Галл одарил его при их первой встрече, почти год назад, когда Паво лежал в тюрьме форта. Этот взгляд источал недоверие и, казалось, прожигал душу насквозь. В этот момент Паво захотел рассказать Галлу о добром сердце и натуре Сальвиана, но знал, что доверие Галла нужно заслужить. Заслужить тяжелым трудом.

Тарквитий вмешался прежде, чем Сальвиан успел ответить.

— Посол Сальвиан обучался у лучших умов столицы, постигал искусство риторики, философии и дипломатии. Сейчас он завершает свое обучение под моим наставничеством.

— Несчастный ублюдок! — услышал Паво, как Зосима пробормотал себе под нос.

При этих словах Тарквитий метнул в огромного центуриона ледяной взгляд. Но, прежде чем кто-либо еще успел заговорить, Сальвиан соскользнул с седла и встал перед Галлом.

— Трибун Галл, — отсалютовал он, — посол Сальвиан. Вид вашей колонны согревает мне сердце. Я опасался, что гонец не сможет отыскать вас среди этих бескрайних равнин и холмов.

Паво наблюдал, как Галл изучает искреннее лицо и простую одежду Сальвиана. Выражение лица трибуна на мгновение смягчилось, но тут же вновь стало суровым.

— Всадник замерз и истекал кровью, — произнес Галл, — он гнал коня как кентавр, чтобы найти нас; вам следует иметь больше веры, посол. И точно так же я знал, что люди моего легиона доставят вас к нам в целости и сохранности.

Сальвиан искренне кивнул.

— Они хорошо шли, потому что ими хорошо командовали.

Грудь Паво распирало от гордости, и ему стоило огромных усилий не показать этого.