Чтение онлайн

– - Ага, сейчас, - разбежался. Пойду костюм заказывать. У тебя что, на это дело пунктик, что ли? Боишься старой девой остаться?

– - Сам дурак.

– - Знаю. Хамка.

– - Слушай, а что это у тебя за штука такая круглая вон там висит?
– не стала заниматься Йоо эскалацией спора двух хозяйствующих субъектов, а показала рукой на стену.
– Неужто настоящий бубен?

– - Бубен и есть, - подтвердил её догадку Виктор.
– Бубен. По которому мне всё. Ибо шаманский. Деваха одна подарила. Шаман в тринадцатом поколении. По совместительству - зам прокурора одного из районов славного града Улан-Удэ. Есть на земле такой город.

Йоо, забыв про все свои печали, резво вылезла из кресла. И сняла желтоватый блин со стены.

– - Какая интересная штуковина, - покрутив, заценила Йоо, и даже пару раз по нему кулаком врезала.

Бубен глухо отозвался, отструктуировав на пару протяжных мгновений здешнее пространство нездешней тревожной вибрацией.

– - Тугой, - понравился инструмент Йоо, она его даже погладила. Шершавый.

– - Из кожи белого человека, надорвавшегося под своим бременем, пояснил Виктор.

Йоо одёрнула руку.

– - Шучу, - из шкуры косули, - успокоил её Виктор и тут же предупредил: - Ты с ним там, вообще-то, будь поосторожней.

– - А что?
– спросила Йоо и тут же сунула указательный палец в отверстие, расположенное прямо по центру.

Сунула и вскрикнула. С той стороны бубна пальчика-то не оказалось. Йоо быстро выдернула палец назад, и испугано, просто как какую-то ядовитую змею, отбросила от себя сей ритуальный ударный инструмент.

– Вот то-то же и оно, - проворчал Виктор, поднимая упавший шлюз с пола, - предупреждал же.

– - Чего это он так?
– кивнула Йоо на бубен.

– - Шаманский же, - повторил Виктор, будто то, что инструмент шаманский, что-то объясняло.

– - И что, что шаманский?
– ясно дело не отставала от него Йоо.

– - Как раз через вот эту дырку шаманы и проникают в миры, где обитают духи, - деловито, будничным голосом музейного экскурсовода, сообщил ей Виктор.

– - А-а-а.. Круто. А ты сам пробовал? А? Ты в эти миры сам-то проникал?

– - Проникал... И не раз. Раньше. Сейчас нет.

– - Понятно... А чего так? Неинтересно стало? Или жим-жим?

– - Да не то, чтоб... Просто навигация у этой штуковины не совсем понятная. Не отлаженная. Залезешь бывало, а вылезти... Я однажды целых четыре года там проболтался, плутая по лабиринтам и спиралям, - и никак назад вернуться не мог. Представляешь? Сейчас это для меня уже не позволительно. Времени в обрез. Война. И всё такое. И вообще...

– - Жуть! Слушай, а как ты, такой большой, в эту маленькую дырочку целиком-то пролазил?

– - Была бы дырочка...

– - Нет, ну, правда, - как?

– - Как-как? А ты вот возьми и сама догадайся.

Йоо подумала-подумала, - и додумалась. Догадалась. И даже поняла:

– - Итц кул! Просто-то как, оказывается! А можно мне сейчас самой попробовать?

– - Нет.

– - Почему?

– - Уйдёшь, а когда вернёшься - неизвестно. Говорю же, навигация у этого аппарата шалит. Ненадёжная она. А у нас на завтра всякие великие дела и подвиги запланированы. Забыла?

– - А мы мне на ногу ниточку привяжем. Как пора будет, ты подёргаешь, я и возвернусь, - никак не унималась Йоо.

– Нет, сказал. А если вдруг нитка оборвётся?
– осторожничал Виктор. Перекусит её последним своим зубом Маяс - Чёрная старуха, ну и что я тогда делать буду? Волосы на заднице рвать?

– - Там их у тебя там почти и нет, - лукаво прищурилась Йоо.

– - Не твоё дело!

– - Пока не моё.

– - Опять!

– - Ладно, не злись.

– - Я не злюсь. Иди умывайся. Твоё полотенце синее. Спать ляжешь здесь, в кабинете, на кресло-кровати. Сейчас раскидаю.

– - А ты где?
– сложив губки бантиком, поинтересовалась Йоо.

– - А я там, на диване - показал ей язык Виктор.

Йоо хмыкнула и пошла в ванную.

А Виктор решил повесить бубен назад, - от греха подальше, - на бронзовый гвоздик. Здесь его законное место было, - между висящей в рамке Выпиской из постановления заседания Центрального Совета добровольной общественно-патриотической организации "Снующие всюду" и огромным раздолбайским постером.

В Выписке, кстати, было на полном серьёзе напечатано очень чёрным по слишком белому, что, дескать, Пелевин Виктор Олегович за то, сё, пятое, десятое и детей растление приговаривается к смертной казни через забвение без права переписки.

А на великолепного качества плакате, подкинутом под дверь неизвестным затейником, были в известном ракурсе изображены в профиль, один за другим: Ленин, Леннон и он, Виктор, а внизу, под портретами, ещё и выведена такая вот забавная надпись: "В. Ленин, Д. Леннон, Пелевин - этапы крутого Пути". Оно, конечно, со стороны виднее будет. Но сильно не обольщался. Нет-нет.

Виктор сначала-то бубен повесил на исходное, отошёл, глянул - ровно ли. Но потом решительно снял его со стены, прошёл в гостиную и засунул под диван, - мало ли что этой дурочке ночью в голову придёт. Возьмёт ещё и нырнёт. С неё станется. Фиг потом вытащишь. Объясняй после Володьке, что и как оно было. А ему перед роднёй отчитываться. Сдавать по описи. Даму с собачкой. В общем, детям спички - не игрушка! Нафиг, нафиг!

Пока с бельишком определился, пока застелил, тут уже и Йоо вышла из ванной, напевая какую-то странную песенку, видимо, ту самую, о которой давеча Сорокин рассказывал:

Пухленький слон,

Коза и крокодил

У тебя на носу

Ты меня удивил.

Они так весело шуршали

Тыщу самых разных тем,

Вот потому я и запала,

На тебя, мой супермен.

На твой дырявой шине

В зоопарк на тарантино.

Я буду вместо, вместо, вместо неё

Твоя невеста, честно, честная, Йоо!

Я буду вместо, вместо, вместо неё

Твоя.

– - И песня у тебя замечательная, и поёшь ты здорово, и вообще, всё ништяк, только, знаешь что, если можно, пой потише, - вот так вот, заходя издалека, вежливо попросил Виктор.
– И, кстати, а почему у тебя Тарантино в зоопарке? Впрочем...

– - Какая тарантино?
– не поняла Йоо.

– - Ну ты же сама спела сейчас: "в зоопарк на Тарантино". Вот я и спрашиваю, почему ты Тарантино в зоопарк поместила. Хотя уже и сам, кажется, начинаю понимать, почему.