Чтение онлайн

Уходишь ты, Варвара.... Волчица подлая... И подлая при том...

– - Чего, говоришь, командир?
– не разобрал водила.

– - Счётчик не вырубай, говорю, я скоро, - ещё раз попросил Виктор.

Гришковец не открывал долго. Хотя Виктор кулаков не жалел и тарабанил настойчиво, - соседи по клетке и те дверью скрипнули, - здрасте, бдительные вы наши!

Звонка в природе не имелось, - вот в чём весь сикось-накось, гром и молния. Но оно и понятно. Квартирка арендованная, - чего ж на модернизацию чужого тратиться. Дураков нету.

Ну, ещё разок. Тук-тук-тук, - кто-кто в теремочке живёт? Кто-кто в неказистом... Тишина.

Хотел уже спускаться не солоно, когда за дверью зашуршало. Кто-то в глазок сподобился. Потоптался, решаясь. Ну, а затем ключ в замке трижды провернулся, дверь приоткрылась, и стёкла знакомых очков сверкнули, наконец, в полумраке.

– - Ну, здравствуй, Женя. Разбудил?

– - Да нет... Просто...
– Гришковец непроизвольно коснулся рукой до буро-жёлтого синяка на скуле, и ещё зачем-то глянул Виктору через плечо с опаской.

– - Войти-то можно?

– - Да, конечно. Входи, - пригласил Грищковец.

– - Я в комнату проходить не буду, я не надолго, - попав в прихожую, объяснил Виктор.
– У меня, Женя, к тебе дельце есть небольшое.

– - Какое дельце?

– - Сначала ответь, - ты свою знаменитую коллекцию с собой возишь или как?

– - Коллекцию?.. Да, после того, как квартиру в Кенигсберге грабанули, с собой всегда стараюсь. Как передвижник.

– - А сейчас?

– - С собой.

– - Слушай, а у тебя там фишки есть?

– - Не понял. Какие ещё фишки?

– - Обычные. Из детских игр. Помнишь, пешечки такие пластмассовые. Разноцветные. Помнишь? Ну, вспомни, игры такие со стрелочками, с кубиками.... "Знай Правила движения", "Приключения Винни-Пуха", "Морское сражение", "Монополька" позже... Помнишь?

– - Ну.

– - Фишки там в комплекте были. Помнишь.

– - А! Ну да, конечно.

– - Так есть у тебя такие фишки?

– - Не знаю.

– - Жень, ты тормоз, да? Или просто медленный газ?

– - Чего ты... Просто глянуть надо. Всего не упомнишь.

– - Ну так давай глянем!

– - Давай.

Гришковец неторопливо сползал в комнату за стулом, взгромоздился на него и нырнул в антресоли.

А Виктор подумал, что вот Гришковец хотя и гений, а ведь не погнушался простому человеку помочь. Хороший человек. Отзывчивый. И за что его только Михайл Михайлович так приветил? Хотя, ведь Михайл Михайлович тоже гений. Бесспорно. Ну вот. Это ворон ворону глаз не выклюет, а гений гению... Ещё как! Запросто.

А евгениальный Гришковец тем временем, погремев какими-то банками, уронив себе на голову вязанку старых книг, пару раз чертыхнувшись, и один раз чихнув, вытащил, наконец, кряхтя, огромный фибровый чемоданище. Без ручки, конечно.

Во чреве этого бегемота обнаружилось много милой сердцу всякого советского ребёнка трухи: целый выводок щербатых шариков из мутного технического стекла, а также - стальных легированных из раскуроченных подшипников; рота оловянных солдатиков; десяток гуттаперчевых ирокезов; несколько единиц боевой игрушечной техники; моделька синий "копейки" с выломанным капотом; круглая коробочка из-под мятного зубного порошка, хранящая горсть изумрудов из бабушкиной броши; два рулона пистонов; стопка "переводок" с любимыми дембелями гэдээровскими красотками; обёртки от первых советских жвачек "Калевала"; бронзовая медаль "За оборону Сталинграда" и алюминиевая памятная "Пуск Саяно-Шушенской ГЭС"; толстенький кляссер с марками на оригинальную тему "Флора и Фауна"; пионерский значок с картаво-кудрявым мальчиком; театральный номерок "ТЮЗ - г. Челябинск - 1254"; засушенный майский жук в пожелтевшей спичечной коробке производственного объединения "Гомельдрев"; пасик от магнитофонной домовины "Днепр"; офицерский крылатый значок "Специалист 1 класса", открытка с Гойко Митичем в роли Большого Змея; почётная грамота "Победителю второго этапа Всесоюзного пионерского марша "Мой труд вливается в труд моей республики"; и самопальный свинцовый кастет; и пара подклеенных эпоксидной бабин; и девятнадцать пулек для "мелькашки" в распечатанной коробке; и лента от бескозырки с надписью "Отважный"; и зелёная кокарда с отцовской полевой фуражки; и отцовский же жёлтый парадный ремень с золотой овальной пряжкой; и пуговица от фирменных штанов "Ли Купер", и несколько монеток номиналом в пять злотых; - и много чего ещё, - и помимо того: "чижик", с выжженными на его гранях рунами, и теннисная ракетка с выщипанными по незамысловатому узору шипами; и разнокалиберные игральные кубики, и - ура!
– искомые фишки.

Фишек набралось с десяток. Только не было среди них золотой. На что Виктор вслух и посетовал. И тут его Гришковец удивил, - взял и, не мудрствуя лукаво, обернул жёлтую фишку в золотистую конфетную фольгу, которую со дна всё того же чемодана пятернёй-драгой намыл. Получилась в аккурат себе такая вполне золотая фишка. Фикса девятьсот девяносто девятой пробы из тульского самоварного лома подпольной стоматологической выработки.

Виктор руки свои к ней алчно протянул, но не тут было. Гришковец её быстро за спиной спрятал. Потребовал чего-нибудь в обмен. Виктор предложил денег, но Гришковец отрицательно мотнул головой - не катит. Виктор начал лихорадочно рыться в карманах и - о, радость!
– укололся в глубине своих шаровар о заколку нагрудного знака "Почётный железнодорожник".

– - Где взял, - удивился Грищковец.

– - Путин вручил, - не стал Виктор лукавить и колесить турусы, самолично.

– - В Георгиевском зале?

– - На Киевском вокзале.

И ченч благополучно состоялся.

10.

Всё шло по плану.

В двадцать три сорок восемь, имея в запасе минут пять ефрейторского зазора, Виктор уже выстукивал спартаковские позывные об гулкую служебную дверь Первого И Последнего Столичного Театра Теней.

Долго долбиться не пришлось. Предупреждённый Асмодей, местный страж-хранитель ночной, человек слова, инвалид и в обоих смыслах кавалер, которого Японский Городовой как-то потом назвал "кагемуся" - "тенью воина", уже поджидал их. И открыл без промедленья.

Поучив в качестве пропуска обещанный билет на Киркойровроева и пакет с бухлом и жоревом в качестве поощрительного бонуса, а также - это обязательно - деньги за ту мебель, которая всенепременно вскоре будет навсегда театром утрачена, чувак обрадовано встрепенулся и, весело прихрамывая на обе ноги, повёл вооружённый до зубов отряд на второй этаж, как и было ранее высокими договаривающимися сторонами запротоколировано, - в общую артистическую гримёрку.

Когда бойцы - сначала с разведкой пёс, а следом и все остальные - вошли в густо пропахшее трудовым сценическим потом, водочно-табачным перегаром и театральным гримом помещение, хромой бес осторожно закрыл за ними дверь и двинул, шурша гуманитарной помощью, к себе в кандейку. На цыпочках, прикрывать отход. Ну, и за их отъезд, да благополучный дела исход пропустить первую-вторую. И третью. Эту уже, - как заведено меж служивыми людьми, - за тех, кто, как и он, волею судьбы-индейки зябнет на боевом посту. Или, наоборот, - на стрёме.

Ну, а тем временем в гримёрке полным ходом началось развёртывание навигационного оборудования. Безо всякого промедления. И слажено.

Японский Городовой и Испанский Лётчик, не произнеся ни слова, дружно подхватили и вынесли на середину ветхую тумбу с заляпанным непонятно чем зеркалом. На поверхности этого трюмо, смахнув на пол какие-то пыльные коробочки, пустые флаконы, а следом и засохший букет свекольно-бордовых роз, торчащий из литровой, наполненной болотной жижей с плавающими в ней бычками, вульгарной банки, Виктор расстелил карту одигония, поставил на исходный кружок золотую фишку, достал из мешочка каменный кубик и негромко, но уверенно скомандовал стоящим полукругом Воинам Света:

– - Господа партизаны, прошу внимания! Всем слушать сюда! Зачитываю приказ на Путешествие.

Убедившись, что все ему внимают, за исключением пса, который, не чувствуя всей важности момента, недисциплинированно рылся в театральных костюмах, кучей сваленных на дранном диване, - и бог с ним, - Виктор начал:

– - Первое. Сведений о противнике не имею. Второе. Во исполнение Директивы Совета Командоров номер такой-то от такого-то числа приказываю: отрядом в составе - семьсот седьмой - отправляюсь лично, сто первый Испанский Лётчик, сто двадцать первый - Климова Мария, шестьдесят девятый Японский Городовой, юнга - Уркина Н. Ч., воин-пёс - доберман Дюк - в кратчайшие сроки совершить рейд по маршруту: Театр Теней - Последняя Пещера с промежуточными остановками в соответствии с местоуказаниями одигония с целью...
– Виктор ещё раз оглядел всех присутствующих и продолжил: - С целю: в любых условиях обстановки завладеть сакральным объектом Золотая Пуля. Третье. В период прохождения маршрута при переходе на радиосвязь пользоваться условно-кодовой таблицей. Открытый текст использовать в случае внезапного нападения, а также опасности, угрожающей жизни члена отряда или жизни гражданских лиц. Четвёртое. Огонь на поражение открывать, согласуясь с пунктами четыре, пять, девять статьи тридцать восемь Общего Устава Воинов Света с поправками на голос собственной совести. Пятое. В случае моей гибели командование отрядом принять на себя Испанскому Лётчику. Шестое. Поименованный личный состав поставить на все виды довольствия. Седьмое. Об исполнении миссии немедленно доложить Дежурному Командору. Всё. Где-то во Вселенной. Город Москва. Дата. Подпись. Майор Африка. Это я. Вопросы есть? Вопросов нет. Прошу всех подойти и расписаться за доведение.