Чтение онлайн

Джереми отмахнулся от нее.

– Не беспокойся об этом.
– Он взглянул на Лайлу и махнул через плечо в сторону ванной.
– Я собираюсь быстро принять душ. Вы двое еще будете здесь, когда я выйду, или вы уже готовы...

Удар ладони по дереву едва не лишил его трех лет жизни, и Джереми тупо уставился на руку, загородившую дверной проем ванной. Он даже не слышал, как Жан встал, но теперь он стоял всего в нескольких дюймах. От выражения лица Жана у Джереми перехватило дыхание, и он слишком поздно вспомнил о кровавых укусах и о том, как Жан ногтями впивался в свое горло.

– Назови мне имя, - сказал Жан.
– Я убью его.

– Детка, подожди.
– Кэт потянулась к Жану, и Джереми, не задумываясь, дернулся. Он был явно недостаточно быстр, но каким-то образом поймал руку Жана на полпути к ее инстинктивному взмаху и притянул Жана к себе. Осознание пришло с опозданием на секунду, и Жан бросил быстрый взгляд на Кэт.

Она подняла руки, но не в целях самозащиты, а в знак примирения, и отступила с его пространства.

– Прости. Это моя вина. Прости.

– Жан, - попытался Джереми, но Жан не спешил поворачиваться к нему лицом. Джереми отпустил его, прежде чем спросить: - Ты в порядке?

Недоверчивый гнев мгновенно сменился тихим:

– Да?

– Я в порядке, - подчеркнул Джереми.
– Она в порядке. А ты?

– Имя, - настаивал Жан.

– Нет, - сказал Джереми, проигнорировав недовольный взгляд, вызванный его отказом.
– Все в порядке, Жан. Это не... это не то же самое, что...
– Он запнулся, подыскивая более деликатный способ закончить это предложение. Лучшее, что ему удалось, это настаивать, - он не хотел причинить мне боль. Он просто немного перебрал с выпивкой, поэтому стал немного грубоват. Вот и все. Я бы сказал тебе, если бы это было поводом для беспокойства, обещаю.

– Обещаешь.

Джереми услышал в этом обвинение.

– Если ты не доверяешь мне, доверься Лайле. Она ненавидит всех моих партнеров, она не стала бы защищать их от тебя.

– Верно, - начала было Лайла.

– Они не твои партнеры, - яростное возражение Жана прозвучало громче. Джереми мог только молча смотреть на него, и Жан, отступив, произнес что-то злобное по-французски. Он отодвинул Кэт со своего пути, быстро положив руку ей на плечо, и пересек комнату, словно не мог больше находиться рядом с Джереми. В комнате воцарилось неловкое и напряженное молчание, и, в конце концов, Лайла подтолкнула Джереми локтем.

– Прими душ, - сказала она.
– Оставь свой телефон мне, я заблокирую его номер.

Джереми отдал его ей, прежде чем удалиться в ванную. Он стоял под струей до тех пор, пока подушечки его пальцев не превратились в изюм, а в легких от пара не стало как будто сладко. Вытираться там досуха было безнадежным занятием, поэтому, прежде чем выйти, он обмотал полотенце вокруг талии.

На полпути к кроватям он понял, что девочки ушли, и не был уверен, стоит ли жаловаться на их отсутствие. Жан сидел, скрестив ноги, в центре своей кровати, с телефоном в руках, но взгляд его был устремлен в никуда. Он не пошевелился при приближении Джереми и ничего не сказал, пока Джереми натягивал спортивные штаны. Только когда Джереми швырнул полотенце в ближайший угол, он, наконец, пошевелился.

– Расскажи мне о кокаине.

Джереми замер.

Тепло душа было тут же забыто; Джереми почувствовал холод по всему телу, а его сердце оставило трещины в грудной клетке. С каждой секундой молчания, которое тянулось между ними, становилось все тяжелее, и затем Жан сказал:

– Торрес сказал это сегодня за столом. Конфеты, - сказал он, как будто Джереми не помнил этот момент с мучительной ясностью. Жан провел в воздухе кончиком пальца две линии и посмотрел в сторону Джереми.
– Он не назвал тебя по имени, но имел в виду именно тебя. Не так ли?

– Да.
– Так тихо, что Джереми не был уверен, услышал ли его Жан, поэтому он попробовал еще раз.
– Да.

Жан отвел взгляд. Он знал, что получит именно такой ответ, но это был не тот, которого он хотел. Джереми переплел пальцы и сжимал их до тех пор, пока не подумал, что сломает костяшки. Это никак не помогло ему успокоиться.

Жан снова попросил:

– Расскажи мне.

Джереми посмотрел на свою кровать, где кто-то уже приподнял одеяла с углов, и подошел, чтобы присесть на кровать Жана. Жану пришлось подвинуться, чтобы освободить ему место, и они устроились лицом друг к другу. Джереми смотрел мимо него и наблюдал, как меняется время на часах. Минута, две; он все еще не был уверен, с чего начать. Банкет был очевиден, но правда имела более давние корни.

Через три минуты Джереми сказал:

– Летом после того, как Брайсон окончил среднюю школу, он разбился на машине. Проломил череп в двух местах и раздробил бедро Аннализе.

Те долгие дни, когда он наблюдал за ними в больнице, все еще преследовали его. Его братья и сестры были такими бледными и измученными, что казались ему чужими. Потребовались месяцы терапии, чтобы они снова начали двигаться. Ни один из них так до конца и не оправился: ни от физических травм, ни от того, чего Матильда потребовала от них впоследствии.

– Им обоим прописали довольно хорошие таблетки во время выздоровления, - сказал Джереми, - и Брайсон просто... никогда не переставал их принимать. Я до сих пор не уверен, как он смог достать их, когда у него закончился рецепт, поскольку мама и Уоррен оба работают в больнице, но я никогда его не спрашивал. Мне было все равно, - добавил он, с трудом выговаривая слова, которые застревали у него в горле, - потому что у него всегда была пара баночек, которые он был готов продать мне по дешевке.

– Ты тоже был ранен?

– Нет.
– Джереми вяло пожал плечами, когда Жан устремил на него пронзительный взгляд.
– Но Брайсон сказал, что с таблетками будет легче справляться дома, и я был в таком отчаянии, что поверил ему. Они и помогли, и не помогли. Но на Рождество, в моем выпускном классе, он пришел домой и предложил мне попробовать кое-что получше.
– Жан уже знал, что за этим последует, но Джереми от этого было не легче произнести: - Кокаин.

Джереми лениво перебирал простыни.

– Я должен был сказать «нет», но тот год был… ужасным.
– Смерть Нэн, предательство Лео, непрекращающиеся споры об экси и его ориентации, ежедневные остановки автомобиля полицейскими, желающими продвинуть программу Уилшира от имени Уоррена, все это казалось таким детским и эгоцентричным по сравнению с более жестокими трагедиями Жана. Еще одно доказательство того, что он был мягкотелым неудачником, как будто его матери нужны были еще какие-то доказательства, чтобы выдвинуть это обвинение против него. Джереми опроверг эту мысль всеми силами, которые у него были, и сказал: - Я просто хотел чего-то, что помогло бы мне собраться с силами до начала летних тренировок в Университете Южной Калифорнии. И в основном, так оно и было.