Чтение онлайн

– Одна? – уточнил он. Она снова кивнула:

– Вроде того.

Сверенссен приподнял брови и указал головой на ее бокал.

– Вижу, ваш уже пуст. Я как раз собирался немного развеяться в баре. Похоже, что сейчас мы лишь два острова в океане из девяти миллиардов человек – весьма прискорбная ситуация, которую нам, я уверен, по силам исправить. Не сочтете ли вы за дерзость, если я предложу вам составить мне компанию?

Войдя в лифт, Пейси обнаружил там Колдуэлла, который, очевидно, спускался обратно в вестибюль.

– Это заняло больше времени, чем я думал, – поделился с ним Колдуэлл. – В Хьюстоне поднялась настоящая суматоха насчет распределения бюджета. Очень скоро мне придется туда вернуться. Я и без того слишком долго отсутствовал. – Он с любопытством посмотрел на Пейси. – Где Лин?

– Она внизу. Меня вызвали по делу. – На секунду Пейси впился взглядом в дверь лифта. – Соброскин связался со мной через советское посольство. Он хочет встретиться в Лондоне и что-то обсудить.

Колдуэлл удивленно приподнял брови:

– Ты поедешь?

– Узнаю позже. Я только что звонил Пакарду, и мне придется прямо сейчас съездить к нему на такси и все рассказать лично. После этого у меня на сегодня же назначена встреча, где я сообщу о нашем решении. – Он покачал головой. – А я-то рассчитывал на спокойный вечер.

Они вышли из лифта и, миновав сводчатую галерею, оказались на том же месте, где Пейси оставил Лин. Ниша была пуста. Они огляделись по сторонам, но ее и след простыл.

– Может, она отлучилась в дамскую комнату? – предположил Колдуэлл.

– Возможно.

Какое-то время они просто стояли там и беседовали, дожидаясь Лин, но она так и не появилась. Наконец Пейси сказал:

– Наверное, она решила заказать еще выпивки, но здесь ее никто не обслужил, и она пошла в бар. Может, она и сейчас там?

– Я проверю, – вызвался Колдуэлл. Он развернулся и зашагал по вестибюлю.

Спустя минуту он вернулся с лицом человека, который просто шел по своим делам, пока на него прямо посреди «Хилтона» не наехал трамвай.

– Она там, – безучастно произнес он, плюхнувшись в одно из пустых кресел. – Но с ней кое-кто еще. Посмотри сам, только не показывайся из-за двери. А потом возвращайся и скажи, тот ли это, о ком я подумал.

Еще через минуту Пейси плюхнулся в противоположное кресло. Выглядел он так, будто на обратном пути его сбил тот же самый трамвай.

– Это он, – оцепенело произнес Пейси.

Казалось, долгое время никто из них не говорил ни слова. Затем Пейси пробормотал:

– Он живет где-то в Коннектикуте. Видимо, на пару дней остановился в Вашингтоне по пути с «Бруно». Нам надо было выбрать другое место.

– Она в порядке? – спросил Колдуэлл. Пейси пожал плечами:

– На вид – да. Похоже, что говорила в основном она – без особого стеснения. Если бы я не знал, кто они такие, то подумал бы, что этот парень вот-вот заглотит наживку и вскоре обеднеет на пару сотен долларов. Похоже, что она в состоянии о себе позаботиться.

– Но что за чертовщину она затеяла?

– Ты мне скажи. Это ведь ты ее босс. Я ее почти не знаю.

– Но ради всего святого, не можем же мы ее здесь бросить.

– А что мы можем поделать? Она взрослая женщина и пошла туда по своей воле. Как бы то ни было, сам я туда пойти не могу, потому что меня он знает, и лишние проблемы нам ни к чему. Так что остаешься только ты. Как ты поступишь – изобразишь из себя босса, который не понимает, какой он душнила, или что? – Колдуэлл сердито нахмурился, но, похоже, не нашелся, что ответить. После короткой паузы Пейси встал и раскинул руки в извиняющемся жесте. – Слушай, Грегг, знаю, это прозвучит немного бестактно, но эту проблему мне придется целиком оставить на тебя. Пакард уже ждет, а дело важное. Мне пора идти.

– Да, конечно, давай. – Колдуэлл уклончиво махнул рукой. – Позвони, когда вернешься, и расскажи, в чем дело.

Пейси ушел, воспользовавшись боковым выходом, чтобы не показываться в вестибюле перед баром. Колдуэлл какое-то время сидел, погруженный в собственные мысли, но затем пожал плечами, озадаченно покачал головой и вернулся в номер, чтобы ознакомиться с последними новостями в ожидании звонка от Пейси.

Данчеккер долго вглядывался в два трехмерных изображения, расположенных бок о бок в туриенской лаборатории. Оба представляли собой сильно увеличенные копии живых клеток, взятых у одного и того же вида донных червей, обитающих в океане на одной из ганимейских планет, и демонстрировали внутриклеточные структуры, выделенные цветом для упрощения идентификации ядра и других компонентов. Наконец профессор покачал головой и поднял глаза.

– Боюсь, что вынужден признать поражение. Лично мне они кажутся абсолютно одинаковыми. Хотите сказать, что одна из них принадлежит другому виду? – скептическим тоном произнес он.

Шилохин, стоявшая чуть позади него, улыбнулась.

– Слева – одноклеточный микроорганизм, который содержит ферменты, которые умеют разбирать на части ДНК в его собственном ядре, а затем собирать из них копию ДНК хозяина, – объяснила она. – По завершении процесса вся его структура превращается в точную копию клетки, в которой находится паразит. С этого момента он буквально становится частью хозяина, неотличимой от его собственных клеток, и уже не подвержен действию антител и механизмов отторжения. Он эволюционировал на планете, которая находится под мощным ультрафиолетовым облучением горячей голубой звезды, а его поведение, скорее всего, представляет собой адаптацию механизма клеточной репарации, который обеспечивал устойчивость вида в условиях экстремальных мутаций. Насколько нам известно, эта адаптация уникальна. Я подумала, что вам будет любопытно на нее взглянуть.

– Невероятно, – пробормотал Данчеккер. Он подошел к устройству из блестящего металла и стекла, откуда поступали данные для генерации изображений, и нагнулся, чтобы заглянуть в крошечную камеру с образцами тканей. – Но больше всего мне хотелось бы по возвращении провести над этим организмом серию моих собственных экспериментов. Эм… как думаете, туриенцы позволят мне взять образец?

Шилохин рассмеялась:

– Уверена, они будут только рады, профессор, но как вы собираетесь доставить его в Хьюстон? Вы забываете, что на самом деле вас здесь нет.

Профессор цыкнул.

– Как глупо с моей стороны.

Он сделал шаг назад, чтобы взглянуть на окружающие их машины. Назначение большинства из них по-прежнему оставалось для него загадкой.

– Еще столькому надо научиться, – пробормотал он отчасти самому себе. – Еще столькому надо научиться…

Он ненадолго задумался, и его лицо приобрело хмурое выражение. Наконец он снова повернулся к Шилохин:

– Кое-что насчет туриенской цивилизации не дает мне покоя.

Я подумал, возможно вы сумеете мне помочь.

– Попробую. В чем вопрос? Данчеккер вздохнул:

– Что ж… даже не знаю… мне казалось, что за двадцать пять миллионов лет уровень ее технологий должен был стать куда выше, чем в действительности. Туриенцы, конечно, сильно опережают Землю, но земляне, думается мне, смогли бы достичь тех же высот за гораздо меньшее время. Это кажется… довольно странным.

– Мне в голову пришла та же мысль, – призналась Шилохин. – И я обсудила ее с Исианом.

– Он это как-то объяснил?

– Да. – После долгой паузы, в течение которой Данчеккер не сводил с нее любопытных глаз, Шилохин добавила: – Цивилизация туриенцев долгое время пребывала в застое. И как ни парадоксально, причиной тому стали ее научные достижения.