Чтение онлайн

— Что случилось, генерал? — негромко, но напряжённо спросил Минтен, его голос дрожал от смеси тревоги и усталости. — Плохой сон приснился, или что?

— Тени… Посмотри на них… Что-то не так… — я указал рукой в сторону тёмных углов, где движение становилось всё более отчётливым.

Словно в ответ на моё предупреждение тревожно и пронзительно взвыл детектор движения, его сигнал разорвал ночную тишину. Отточенным, почти рефлекторным движением из кобуры в мою ладонь выпорхнула «Десница» — тяжёлый револьвер, проверенный в десятках переделок. Уже в следующий момент я выстрелил от бедра, чисто на движение, в ту сторону, где тень показалась особенно подозрительной. Полуметровый сноп пламени сгорающего пороха, вырвавшийся из дула и осветил тьму. Я никуда не попал, но яркая вспышка на мгновение выхватила из темноты несколько невысоких фигур, полностью облачённых в чёрное, с замотанными лицами, оставляющими открытыми только глаза.

— Это ассасины! — воскликнула Ами, её голос был полон холодной ярости, а её револьвер уже грохнул выстрелом, посылая пулю в сторону врага. — К оружию, быстро!

Проклятый Культ Песчаного Великана не заставил себя долго ждать с ответом. Мы явно встали поперёк горла этим фанатикам, и мысль о том, что это могли быть не они, а кто-то другой, показалась мне нелепой. Минтен, не теряя ни секунды, бросил в угасающий костёр всё топливо, которое мы приготовили на остаток ночи. И это было правильно — чем лучше освещено поле боя, тем меньше шансов, что нас застанут врасплох. Рядом с ним в землю с глухим стуком воткнулась стрела, её древко ещё дрожало от силы удара.

Огонь разгорелся за считанные секунды, осветив приличный круг вокруг нас, но вот незадача — в этом круге никого не оказалось. Там, где секунды назад мы заметили движение врага, не было ни души. Я резко обернулся, оглядываясь по сторонам. Что за бесовщина? С неожиданной стороны в нас полетела ещё одна стрела. Обернувшись на звук, я снова никого не обнаружил. Стрела была реальной — вот она, торчит в остатках стены глинобитной хижины, а врага, её выпустившего, будто и не существовало. Внезапно одна из теней снова шевельнулась, и я, не раздумывая, выстрелил на движение, но опять не попал. Пуля ушла в пустоту.

— Они используют тени для перемещения! — раздался яростный крик Ам’Нир’Юн, её голос прорезал шум как клинок.

Лязг металла о металл сообщил мне, что она уже сцепилась в рукопашной с одной из этих тёмных фигур. Её движения были быстрыми, грациозными и смертоносными, как у пантеры, вышедшей на охоту. Но противник — или то, что казалось противником — извивался, словно переходя в какое-то теневое, нематериальное состояние, уходя от её точных ударов, растворяясь в воздухе и появляясь снова в другом месте.

Я отскочил в сторону, инстинктивно отталкивая Мико, которая с полусонной растерянностью всё ещё не до конца понимала, что происходит. Мне нужно было пространство для манёвра. Мой иллиумовый меч, лёгкий, но способный разрубить даже сталь, уже был в руке, холодная рукоять привычно легла в ладонь. Тени… Это что-то новенькое. И как, чёрт возьми, прикажете сражаться с тенями?

Мико наконец пришла в себя, её глаза расширились от понимания, и она молниеносно вскочила, выхватывая свой карабин. Её движения были резкими, порывистыми, но точными. Она выстрелила в ближайшую сгущающуюся тень, но пуля лишь высекла искры из камня, не задев врага.

— Какого… Они что, нематериальны, что ли? — выкрикнула она, её голос дрожал от смеси ярости и растерянности.

В следующий миг одна из теней метнулась к ней, и я увидел, как острие клинка сверкнуло в отблеске костра. Мико увернулась в последний момент, её лицо исказилось гримасой раздражения, когда она контратаковала прикладом, но удар прошёл сквозь противника, будто того и не было.

— Да сколько можно! Стой на месте, тварь! — яростно крикнула она.

Чор Комач уже оседлал импровизированную баррикаду из обломков стены, его длинноствольный «Найторакс» загрохотал, посылая пули туда, где тени казались гуще всего. Его маленькое лицо было перекошено звериной гримасой сосредоточенности, а глаза горели азартом.

— Попробуйте уйти от этого, тёмные ублюдки! — рявкнул он, обстреливая всё подряд, не особо разбирая, материален враг или нет.

Одна из его пуль, кажется, задела что-то — раздался короткий, приглушённый вскрик, и одна из фигур на мгновение замерла, прежде чем снова раствориться в тени.

— Ага! Получил, гадёныш! Я же говорил, всё можно подстрелить, если правильно прицелиться!

Минтен тоже не остался в стороне от драки. Он встал спиной к костру, чтобы свет не слепил глаза, и сжимал в руках свой револьвер с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Его сломанный в юности нос сморщился, когда он оскалился, стреляя на любое движение в тени. Точность страдала, но решимости хватило бы на десятерых.

— Да где ж вы, твари? Покажитесь! — рычал он.

Одна из теней метнулась к нему, и он, не раздумывая, бросился врукопашную, размахивая тяжёлым револьвером, как дубинкой. Удар пришёлся в пустоту, но Минтен не остановился, продолжая махать оружием, словно пытаясь разогнать саму темноту.

Ам’Нир’Юн продолжала свою смертельную пляску с тенями. Медвежья сабля сверкала в отблесках огня, но каждый её удар, казалось, проходил насквозь, не причиняя вреда. Однако она не сдавалась — её лицо оставалось холодным и сосредоточенным, а движения — выверенными, почти механическими. Однажды её клинок всё же задел врага, заставив тень издать шипящий звук боли, прежде чем она снова растворилась.

— Они уязвимы в момент атаки! — крикнула она, не оборачиваясь ко мне. — Бейте, когда они проявляются для удара! Это их слабость!

Я кивнул, хотя она этого не видела, и сжал рукоять меча крепче. Мой взгляд метался от одной тени к другой, пытаясь предугадать их следующий шаг. Одна из них внезапно вынырнула прямо передо мной, клинок сверкнул, метя в горло. Я успел отшатнуться, и лезвие лишь скользнуло мимо. Сталь столкнулась с иллиумом, высекая искры. В ответ я рубанул наотмашь, вложив в удар всю силу, но меч прошёл сквозь пустоту — тень уже исчезла, лишь для того, чтобы появиться в паре метров справа.

— Что же, давай потанцуем, — прорычал я, чувствуя, как в груди разгорается холодная ярость.

Если их можно ранить только в момент атаки, значит, нужно спровоцировать их на удар. Я шагнул вперёд, выставив себя как приманку, и ждал, пока одна из теней не решится нанести удар. Когда это произошло, я резко ушёл в сторону, и мой меч, ведомый инстинктом, рубанул туда, где тень только что была материальной. Раздался глухой стон — я попал. Тёмная фигура на миг замерла, её очертания стали чётче, и я увидел кровь, капающую на песок, прежде чем она снова растворилась.

— Вот так! — я оскалился, чувствуя, как адреналин бьёт в виски. — Выходите, твари, я ещё не закончил!

Закипел самый странный бой в моей жизни. Иногда мы стояли по минуте или больше, ожидая нападения. А когда оно случалось, то шёл размен двумя, максимум тремя ударами и противник словно испарялся. Каждый из нас сражался по-своему, постепенно приспосабливаясь к манере боя ночных убийц. Мы начали понимать, что их можно ранить, если поймать момент перехода из тени в материальность, но это требовало невероятной быстроты и точности. А вокруг нас тени продолжали кружить, словно стая голодных волков, ждущих, когда мы оступимся.