Чтение онлайн

Когда я, наконец, открыл глаза, вокруг нас была только серая, непроницаемая мгла. Мы оказались в каком-то бесконечном, гнетущем лабиринте, чьи стены состояли из текучего, почти живого пепла и острых, как бритва, стеклянных осколков, которые торчали из земли и стен, словно клыки неведомого зверя. Эти осколки отражали наши лица, но отражения были искажёнными, вытянутыми, уродливыми, словно мы смотрели на себя через кривые зеркала какого-то сумасшедшего дома. Неба здесь не существовало — только эта серая, давящая, почти осязаемая мгла, которая, казалось, поглощала все звуки, превращая их в мёртвую тишину. Наши шаги тонули в этой вязкой пустоте, и единственным, что я слышал, было тяжёлое, рваное дыхание моих спутников да стук собственного сердца, гулко отдававший в висках.

Я довольно быстро приспособился к удушающей атмосфере этого места. Это наверное можно было отнести на счёт жалких крох Атрибута Адаптивности (1/10) и Навыка Адаптивности Организма (1/10). Я чувствовал, как лёгкие, хоть и с трудом, но настраиваются на нехватку кислорода, как тело, словно по команде, перестраивается на выживание в этом аду. Мне ничего не стоило бы и совсем не дышать, но, похоже, это было бы преждевременно. Остальные же страдали куда сильнее. Минтен кашлял, задыхаясь, его лицо блестело от испарины, а глаза покраснели от напряжения. Мико выглядела бледной, как полотно, но упрямо стискивала зубы, стараясь не показать слабости. Даже Ами, эта несгибаемая степная воительница, казалось, дышала с трудом, её фиолетовые глаза напряжённо изучали окружающую нас хтонь, а пальцы нервно сжимали рукоять сабли. Чор Комач, как всегда, не смог удержаться от нытья.

— Хозяин, — прохрипел он, театрально хватаясь за горло своими короткими, синими лапками, — тут дышать-то чем? Пеплом этим серым? Я ж не пепельный змей, чтоб таким питаться! У меня сейчас жабры отрастут, если мы тут ещё немного побродим, как проклятые души!

— Заткнись, коротышка, и дыши глубже, — рявкнул я, оглядываясь по сторонам в поисках хоть какого-то ориентира. — Если жабры отрастут, потом спасибо мне скажешь.

Он что-то пробубнил себе под нос, явно не самое лестное в мой адрес, но замолчал, понимая, что сейчас не время для пререканий. Я знал, что он боится, как и все мы, но сейчас было не до сантиментов. Мы были в ловушке, в самом сердце какого-то древнего, зловещего кошмара, и нужно было искать выход. Если он вообще существовал в этом проклятом месте. Если нет — что ж, тогда нам остаётся только сражаться до последнего вздоха.

Вскоре мы встретили первых обитателей этого песчаного ада. Из серой, вязкой мглы на нас выскочили стаи существ, сотканных из костей и песка.

Пепельная Гончая.

Ранг: Дерево.

Содержит Звёздную Кровь.

Пустые глазницы тощих животных светились тусклым, злобным огнём, а из оскаленных пастей доносился сухой, трескучий лай, больше напоминающий скрежет металла о камень. Они двигались быстро, бесшумно, словно призраки, и я сразу понял, что эти твари охотятся не по зрению, а по запаху. По запаху нашего страха, который, как бы мы ни пытались его скрыть, был почти осязаемым в этом месте.

— Держитесь вместе, не разбегаться! — крикнул я.

«Десница» громыхнула пять раз подряд, при каждом попадании, заставляя рассыпаться прахом призрачных зверей. Скрижаль вспыхнула холодным светом над запястьем, следом за аннигилирующими пулями я метнул в ближайших Руну Разряд Молнии. Электрический разряд с треском ударил по гончим, разметав их тощие, песчаные тела в прах, но тут же из мглы, словно из ниоткуда, выскочили новые, их лай стал громче, злее.

Чор Комач, несмотря на жалобы и нытьё, действовал как настоящий профессионал, когда дело доходило до боя. Коротышка получил на деревянном ранге бронзовый навык Превосходный Стрелок (9/10), что только подвердило мои догадки, что Система Восхождения фиксирует и уже имеющиеся навыки. Как бы там ни было, стрелял он сам, и стрелял дьявольски метко, с почти нечеловеческой точностью. Его «Найторакс» изрыгал одну пулю за другой, и каждая находила свою цель, разрывая пепельных тварей на куски, превращая их в облака серой пыли.

Минтен же, как и следовало ожидать, поддался панике. Шумный, неуклюжий и опасный для всех, включая своих соратников. Он палил из своего револьвера во все стороны, не целясь, просто растрачивая драгоценные патроны, которые мы не могли себе позволить терять.

— Да что ты творишь, идиот! — прорычала Ами, отбиваясь от одной из гончих кривой, но невероятно острой «Медвежьей» саблей. Её голос был пропитан раздражением и холодной яростью. — Может, тебе лучше камни кидать, чем стрелять? Хотя бы вреда меньше будет, чем от твоих дурацких выстрелов!

Её сарказм хлестнул, как удар хлыста, но Мин, похоже, даже не услышал её. Он был полностью поглощён паникой и слепой яростью, своими внутренними демонами. Я видел это уже не раз, слишком много раз за свою жизнь. Когда человек ломается под давлением, он становится опасен не только для врагов, но и для своих. И профессиональный игрок был на грани. Ещё один неверный шаг, ещё одна ошибка — и он может утянуть нас всех за собой.

Когда последняя из Пепельных Гончих осела мелким прахом, мы остановились, чтобы перевести дух. Воздух, если его можно было так назвать, всё ещё царапал горло, но напряжение немного спало. И тут Минтен заметил это. На одном из стеклянных осколков, торчащих из стены, как сломанный клык, висел клочок ткани. Тёмно-синий, с вышитым узором, едва различимым под слоем пыли. А на нём — бурое, засохшее пятно. Кровь. Его лицо изменилось в одно мгновение.

— Юлина… — прошептал он, его голос дрогнул, словно у ребёнка, потерявшего всё на свете.

Он рванулся к осколку, схватив эту тряпицу, как святыню, сжимая её так, будто от этого зависела его жизнь.

— Это её… Я знаю… Она была здесь… Она жива!

Его глаза снова загорелись безумным, почти лихорадочным огнём. Он посмотрел на меня, на Ами, на Мико, словно требуя, умоляя немедленно броситься на поиски, не теряя ни секунды.

— Мы должны её найти! Прямо сейчас! Она где-то здесь, я чувствую!

Я подошёл к нему, стараясь двигаться медленно, чтобы не спровоцировать ещё больший взрыв эмоций, и твёрдо положил руку ему на плечо.

— Успокойся, Минтен, — сказал я холодно, но стараясь не давить слишком сильно. — Если это её след, то это хорошо. Значит, мы на верном пути. Но спешка нас всех погубит. Эти твари — не единственные, кто тут обитает. Мы должны быть осторожны. Очень осторожны.

— Осторожны? — он вырвался из-под моей руки, его голос задрожал от ярости и отчаяния. — Пока мы будем осторожничать, её убьют! Или… или сделают с ней что похуже! Ты не понимаешь! Никто из вас не понимает!

— Я всё прекрасно понимаю, Минтен, — процедил я в ответ, стараясь пробиться сквозь пелену его слепого отчаяния. — Но если мы все сдохнем здесь из-за твоей глупости, ей это точно не поможет. Мы спасём её. Я обещал. Но сделаем это по-умному, а не как стадо обезумевших тауро.

Он отвернулся, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Я знал, что в этот момент он меня ненавидит. Ненавидит за холодность, за рациональность, за то, что я не даю ему сорваться с цепи и броситься на поиски, не думая о последствиях. Но мне было плевать. Моя задача — довести эту группу до цели, вытащить нас всех живыми. Или хотя бы сделать для этого всё возможное, чтобы не было потом мучительно больно. Если для этого мне нужно быть для кого-то врагом — так тому и быть.

Чор Комач, наблюдавший за этой сценой с привычной циничной ухмылкой на синем лице, решил, как всегда, подлить масла в огонь. Этот мелкий жулик никогда не умел держать язык за зубами.

— А может, она там с местными песчаниками уже банкет закатила, а мы тут зря потеем? — ехидно протянул он, почёсывая свой синий, блестящий нос. — Женщины, они такие… непредсказуемые, знаешь ли. Сегодня любит тебя, а завтра — рогатого повелителя орды ургов. Может, ей там даже нравится? Может, она уже вино пьёт и смеётся над нами?