Советская классическая проза

— А ну, мила-ай! — гаркнул Ухарь. Мерин сразу взял галоп. Крючков нахлестывал свою клячонку концом повода и, размахивая руками, как крыльями, приговаривал в такт цокоту копыт: — Вот и эдак! Вот и так! А наддай! А наддай! Позади пыль закрывала дорогу. С версту скакали, как им казалось,…

К счастью, вода здесь неглубокая, на дне бугрятся черепашьи панцири камней. Упираясь в них веслом, он сдвигает плот с места. Ускоряя ход, тот выскальзывает на середину реки, в солнечный коридор. Плотовщик снимает шапку; взлохмаченные волосы слиплись, обнажая грушевидную голову. Серьезный взгляд спрятан…

Тут-то и произошли события, которые окончательно поставили в тупик старожилов Верхнереченска. Однажды утром стало известно, что начальник Губрозыска Николай Николаевич Богданов, накануне исключенный из партии, отравился. В тот же день местный молодой поэт Виктор Ховань, якобы играя револьвером, прострелил…

Но план этот вроде бы фальшивой монетой обернулся: не ждали его старики. А молодой жены и вовсе, дома не оказалось. Сразу же после первых объятий и слез материнских спросил настороженно: — А Валентина чего не встает, не разбудили ее, что ль? Дед Фока сжался весь, сузился. Тонкий крючковатый…

Взгляд Виктора упал на кроватку, в которой спал Алеша, и он направился к этой кроватке. Направился совсем не потому, что сейчас ему потребовалось увидеть сына, а потому, что хотел заставить жену увидеть его вместе с сыном. Он чувствовал, что прибегает к какому-то приему, к какой-то уловке, и все-таки…

— Какого дьявола задымили! — кричит Данилов в телефон. — Прекратите! И мне становится еще приятнее. Ведь я сижу в гостях и запросто разговариваю с человеком, который может вот так снять трубку и приказать, чтобы дым был не такой черный, и через несколько минут из труб ТЭЦ пойдет более спокойный и светлый…

2 Развалины храма казались каменной растительностью; здесь были стволы, купы, корни. Белый зной выедал глаза. Только ящерицы не отступали перед этим приступом полдня. Старый сторож уныло бормотал: „Тут она пригуляла Энея. Хромой, разозлясь, плевался огнем. Все-таки он выковал бастрюку меч и щит…“ Помолчав,…

— Ну нет он у меня попляшет! И тут я понял, что отец состязается только с адвокатом, а до остальных ему нет никакого дела. Теперь я остро ненавидел адвоката с его маленькой, изящной головой, пробором, длинными ногами, фатоватым кителем, гитарой и романсами. Ненависть к нэпманам была воспитана во мне…

Уже направившись к машинистке, Савин все еще колебался. Дело было не в деньгах, вернее, не столько в деньгах, сколько в докучной необходимости вступать в отношения с новым, незнакомым человеком, с усталой, одуревшей от трескотни пишущей машинки женщиной. Она представлялась худой, издерганной, с тонкими…

Отец же был раздавлен. Таня никогда не думала, что сильный, удивительно хорошо владеющий собой человек способен так развалиться. Во время похорон он впал в бурное отчаяние, пытался спрыгнуть в могилу, позорно потерял себя на глазах толпы. Это было так на него не похоже, что Таня засомневалась: уж не…

Сегодня все знают, что Ленин — вождь великой народной революции в России, а большевики — его соратники. В тяжелом царском подполье шли они плечом к плечу по обрывистому и трудному пути, высоко неся знамя, на котором были начертаны бессмертные слова: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Они создали…

Костер должен гореть. Он не может не гореть. — Слушай, Иванов,— сказал мне Емелин. Я посмот­рел на него. Он стоял передо мной без шинели, в одной гимнастерке, навалившись грудью на лопату. Сзади него до самого горизонта был лед. За горизонт спустилось солнце. Багряная полоска отделяла лед от неба.—…

Стол. Письменный приборчик, карандаши в стакане. Белая губчатая веточка коралла. Рация по левую сторону стола, телефоны. На стене — карты. Одна — карта района, подвластного Бронникову. Бледно-зеленая ямальская тундра, утыканная флажками буровых. Красные флажки — план выполняется. Черные — нет, не выполняется.…

Да, решительно над этим следует подумать. Надо изучить вопрос. Мистер Солли осмотрел приложенную библиографию в конце книги: «Одна коллекция книг в Смитсонианском институте содержит более 50000 томов…» «Ну, это уж слишком! – мистер Солли поморщился, представив себе эти груды книг. – Впрочем, для…

— Блажишь ты, Ефрем! — лениво откликнулся Федор и чиркнул спичкой. Желтый язычок пламени лизнул самокрутку, — Вопрос твой дурацкий. Ты этот вопрос даже во сне сам себе не задавай. Табачный дым раздражал Ефрема. Он отвернулся. Федор не хочет ответить, кто они теперь: русские или нерусские. А сам, между…

Похоже, так же чего-то постоянно не хватало и взрослым. Мне кажется, они в сотый, в тысячный раз пытались что-то отыскать в своей нынешней жизни и не находили. Разбивая серый, пропылившийся кусок сахара на крохотные дольки для детей, тетя Анюта, отцова сестра, вдруг произносила: — А вот до войны…

— Они уходят обратно! — крикнул Очир, все время не спускавший глаз с лодки. Синие глаза Сени видели хуже. Он еще не разобрал, что там произошло, и поэтому промолчал. — Обратно пошли, говорю! — снова прокричал Очир, которому казалось, что его товарищ безучастен к тем, кто в лодке, и это сердило его.…

— Ну что ж, учту, — поднимаясь, сказал Ряшков. — Вот, вот. И давайте договоримся, что нужно будет — ко мне. С любым вопросом. Ясно? …Редактор вышел из кабинета Щавелева в приемную и только тут заметил в руке измятую папиросу. Швырнул ее. 3 Когда летучка кончилась (так называются в редакции…

– Хорошо, мама! – вытирая мокрое лицо ладонью, обиженным голосом сказала Феня. – Но ты дай нам за это что-нибудь вкусное, а то нам будет скучно. – Возьмите сами, – ответила мать, бросила на стол связку ключей, торопливо обняла Феню и вышла. – Ой, да она от комода все ключи оставила. Вот чудо! – подтаскивая…

Лучшими своими книгами я считаю: «Р.В.С.», «Дальние страны», «Четвертый блиндаж» и «Школу». В «Школе» очень много написано о том, как Борис Гориков, такой же, как я, мальчишка, попал на фронт и что он там видел, что он там делал и чему научился. Худшая моя книга – это «Всадники неприступных гор». Она…