Чтение онлайн

Он падает навзничь, его безупречный костюм теперь запачкан кровью и солью. Пока он корчится, что-то тёмное во мне пьёт его страдания, словно эликсир. Я не могу покончить с ним полностью, но я перерезал нити, что делали меня его марионеткой.

Кольцо соскальзывает в карман с удовлетворяющей тяжестью. Теперь важна только дистанция. Держать этот сапфир подальше от его оставшейся руки покупает мне свободу, пусть и временную. Я расшифрую его связывающее заклинание со временем. А пока эта маленькая победа создаёт пространство, чтобы дышать, чтобы выбирать.

С меня хватит быть человеком, которого создал Ротмир: существом расчётливых предательств и удобных верностей. Путь вперёд не ясен, но это мой путь. Возможно, я смогу стать тем, кого тёмнокровные смогут уважать. Тем, кого Бринн когда-нибудь, возможно, простит.

Рёв Ротмира затихает позади, когда я шагаю по соляным равнинам, его боль — симфония, которую я годы ждал услышать. Его месть придёт, неизбежная, как восход.

Пусть придёт.

Бринн Салем ждёт где-то за этими кристаллическими пустошами. И если драконы продвинутся со своим вторжением, у меня тоже есть мир, который нужно защищать. Если что-то в существовании и суждено спалить всё дотла, то это будут не драконы. Это будут демоны. Как и говорится в наших легендах.

39

ЭСМЕ

В часы после шокирующего объявления Аниса королевство Дрейтис, кажется, преобразилось — из уединённого убежища драконов в гнездо честолюбивых завоевателей. Свод над городом отзывается их рёвом, воодушевлённым его вдохновляющей речью.

Бринн и я притаились за дымоходом на крыше Беллаториума. Северная башня отбрасывает как раз достаточно тени, чтобы скрыть нас.

— Что это было? — наконец шепчет Бринн, нарушая оглушённую тишину.

Я заглядываю за край. Драконьи лейтенанты маршируют по булыжным улицам, вербуя бойцов обещаниями славы. — Вернём то, что было украдено! — кричит один, его голос долетает до нашего укрытия. — Небеса будут гореть от нашего мщения!

Грудь сжимается. — Дейн проиграл, — бормочу я. — Он так и не взошёл на трон.

— Он мёртв? — Глаза Бринн расширяются.

Я медленно качаю головой, цепляясь за надежду, что мой инстинкт точен. — Не думаю. Я почти уверена, что как-то почувствовала бы его смерть, учитывая нашу кровную связь.

— Почти уверена?

— Настолько, насколько могу. — Голос срывается. Я изучаю испачканное грязью лицо сестры, её опалённые волосы. — Ты в порядке?

Бринн горько смеётся. — Надо было оставаться при своих свитках. По крайней мере, они не пытаются поджечь меня и прочитать монолог о мести.

Я улыбаюсь. Классическая Бринн. Всегда отступает к своим фолиантам, когда мир становится грязным. Раньше я смеялась над ней за это, но теперь понимаю. Реальность продолжает бить нас, словно волны, не давая шанса перевести дыхание, прежде чем обрушится следующая.

И теперь эта реальность — война.

— Но у тебя не было выбора, кроме как выйти из библиотеки, верно? — спрашиваю я, изучая лицо сестры. — Корвин, директор Рейнхардт, они вызвали тебя.

Челюсть Бринн сжимается. — Для испытаний. Корвину нужен каждый Салем, до которого он может дотянуться.

Желудок сжимается при этом слове. Ничего хорошего никогда не следует, когда Даркбирч говорит об испытаниях. — Ты начала объяснять, прежде чем всё полетело к чёрту—

— Они планируют призвать Ид Доминика Мерлина.

Я с трудом сглатываю. Иды... Ид Мерлина. Я слышала слухи, что однажды нам может понадобиться такая грубая духовная сила, чтобы защитить себя. Но это была всего лишь теория. Безумие на практике, по множеству причин.

— Ты уверена? — бормочу я.

— Ты меня слышала. Даркбирч хочет призвать Ид Доминика Мерлина. Единственный Ид, чью личность мы знаем и к кому можем обратиться, — говорит Бринн. — Испытания предназначены для—

— Да, я знаю историю Доминика Мерлина и испытаний. — Я облизываю нижнюю губу. Но это изнурительный материал кошмаров. А риски? Это может убить всех нас или хуже. Неизвестно, как Иды могут отреагировать. Мы даже не знаем, достаточно ли сознателен Ид Мерлина, чтобы слушать, не говоря уже о сотрудничестве.

Я медленно выдыхаю, плюсы и минусы взвешиваются в голове.

— Это самоубийство, — говорит Бринн, — но я не уверена, какая альтернатива у нас есть на данный момент. Если драконы атакуют в силе, наша сеть не выдержит. Даже если бы она была на полной мощности.

Между нами повисает тишина.

— Мы можем обменять один апокалипсис на другой, — бормочет Бринн. Затем её тело цепенеет. — Постой— — Она внезапно садится, дрожа. — Ты чувствуешь?

Да.

Знакомый холод Смерти, прокладывающий путь сквозь моё тело. Знакомое трепетание духовного присутствия. Семьи. Между нами, слабое, как дуновение, но всё же узнаваемое, — Елена. Наша пра-пра-прабабушка. Она сидит скрестив ноги, её внимание приковано к марширующим внизу драконам.

Дыхание перехватывает. — Защита тёмнокровных, она исчезла. Он это сделал. — Полусмешок вырывается из горла, когда я тянусь к призрачной форме Елены. — Наша кровная магия, наши духи, они вернулись.

Бринн наклоняется вперёд. — Елена? Ты... слышишь нас теперь?

Взгляд Елены переходит на нас, её глаза — древние pools. — Да, — шепчет она. Она указывает призрачной рукой на улицы. — Пока они готовятся к кровопролитию, они не замечают...

— Не замечают чего? — настаиваю я.

Её выражение твердеет. — Грядущего уничтожения.

— Она говорит чётко, — замечает Бринн, приподняв брови.

Я наклоняюсь ближе. — Эстер с тобой? Она оправилась? — Мысль о руководстве моей бабушки заставляет сердце биться чаще. Несмотря на мои смешанные чувства к ней, её сила могла бы стать лёгким путём к спасению.

Призрачные губы Елены сжимаются в тонкую линию, её глаза сужаются на мой вопрос. И в памяти всплывает недавний фрагмент. Когда Дейн и я делились кровью в глубинах Хитборна, я клянусь, одна из его вспышек памяти, невольно переданных мне, показала женщину, очень похожую на неё. Длинные, когда-то, возможно, медные волосы, резко очерченные скулы...

— Ты слушаешь? — Её голос становится резче. — Приближается уничтожение.

— Я слышу слова, — признаюсь, — но не их смысл.

Её форма мерцает. — Найди Дейна. — Её глаза впиваются в меня. — Раньше я была слепа, но теперь вижу. Вокруг тебя предательство. Хаос. Ложь. — Она наклоняется вперёд, её форма становится ярче. — Король-дракон — твоя единственная надежда.

Пульс учащённо бьётся. Я боролась с этими же мыслями с момента первой встречи с Дейном — мыслями, которые противоречат всему, что Даркбирч вбивал в меня о драконах, о Кровавых войнах, о том, кем я должна быть. И всё же слышать это от Елены делает невозможное звучащим неизбежным.