Чтение онлайн

— Вы никогда не предупреждали меня, что ваш дракон может меня узнать, — говорю я, обвинение остро на языке. Я сжимаю челюсть, чувствуя, как жар поднимается под кожей. — Ваша халатность чуть не стоила мне жизни.

Мои зрачки вспыхивают багровым. Выражение Ротмира меняется — микроподергивание страха — когда он делает отмеренный шаг назад. Сапфир на его кольце пульсирует в ответ, чувствуя демона, шевелящегося под моей человеческой личиной.

— Подробнее, — говорит он, голос устойчив, несмотря на напряжение в плечах.

— Бринн и я нашли Дрейтис.

— Дрейтис? — Его бровь взлетает.

— Скрытое царство драконов. Где твари прятались со времён Кровавых войн.

Улыбка расползается по лицу Ротмира, пока он впитывает это. Пропитанный солью ветерок касается моего лица, неся вкус древних минералов. Я с трудом сглатываю, просчитывая свои шансы. Этот человек может покончить со мной одним жестом, а мой инстинкт выживания всегда перевешивал достоинство.

— Так оно существует, — бормочет он. — Легенды были правдивы. Подумать только — источник неиссякаемой драконьей энергии, просто ждущий правильного использования.

Я не могу сдержать горький смешок, что вырывается из меня. — Вы забываете кое-что crucial. Он заполнен драконами. Настоящими драконами. Они вас не примут.

Его выражение становится кислым. — А Дейн? Где он?

— Мы почти заполучили его. Но поскольку вы упустили возможность учесть, что он мог заметить меня, пробирающегося в ваш кабинет, он меня узнал! Я не мог даже призвать своего демона. Он сжёг бы меня на месте, а ведьмы Салем сражались бы за честь добить всё, что останется!

Он выдыхает. — И всё же ты здесь стоишь... Ты нашёл Эсме Салем тоже?

— Вы вообще слушаете, что я говорю?

Канцлер делает пренебрежительный кивок, не тронутый моей дилеммой. — Каждое слово. Итак, подытожим: обе сестры Салем и мой дракон остались в Дрейтисе. Это верно?

Я могу только смотреть на него, онемев.

Губы Ротмира складываются в тонкую улыбку, не достигающую глаз. Его ухоженные ногти отстукивают по бедру — единственный признак его раздражения.

— Светлокровные напали на нас здесь, — говорю я, соль хрустит под ботинками, когда я переношу вес. — Ваших рук дело?

— Нет. Отщепенцы-экстремисты, следящие за Даркбирчем. Хотите верьте, хотите нет, я не контролирую каждую движущуюся часть во вселенной.

Слава преисподней за это.

И всё же желудок сводит. Ветер несёт запах минералов по равнинам, и я чувствую вкус желчи в горле. В сознании всплывает лицо Бринн — предательство в её глазах, когда она обнаружила мою ложь. Я убедил себя, что умно играю на обе стороны. Теперь я чувствую, что мной просто играли.

Дейн мог бы меня испепелить. Любая из ведьм Салем могла бы перерезать мне глотку. А Ротмир просто отметил бы моё увольнение где-нибудь в файле.

— Что теперь будет? — Мои глаза отслеживают каждое его движение, мышцы напряжены для любого развития.

— Совету это не понравится. — Его тон намекает на лёгкое неудобство, а не на ситуацию жизни или смерти, с которой я столкнулся. — Я не раз ручался за тебя. Ожидал лучшей отдачи от этих инвестиций.

— Найти скрытое царство драконов ничего не стоит?

— Без доступа? Едва ли. — Его глаза сужаются. — Можешь обеспечить вход?

Расчёт в его взгляде говорит мне всё. В тот момент, когда я раскрою головоломные руны под солью, я становлюсь расходным материалом. Шпион, чьё прикрытие раскрыто, имеет ограниченную ценность. Мои глаза сканируют потрескавшуюся белую даль — никаких признаков, что Бринн появляется. Не через этот портал.

Что означает...

До меня доходит осознание. — У меня всё ещё есть шанс, — шепчу я, больше себе, чем кому-либо. Надежда опасно вспыхивает в груди.

Ротмир неправильно истолковывает мои слова. — Действительно есть, — говорит он гладко. — Просто покажи мне путь в Дрейтис.

Мой демон шевелится под кожей, пока я изучаю его. Сапфировое кольцо поблёскивает на его пальце — его страховка от моей ярости. Но есть и другие способы ранить такого человека, как он.

— Канцлер, — говорю я, сохраняя голос ровным, пока кожа покрывается мурашками от усилия сдерживать когти, — мне когда-нибудь собирались рассказать, кто убил мою мать?

Его улыбка не дрогнула. — В своё время.

Я не верю ему.

— Вы знаете его имя?

— Естественно.

Ложь висит между нами, кристальная в своём совершенстве. Всё проясняется в тот момент — я никогда не был ничем иным, как его расходным инструментом, отброшенным теперь, когда я вернулся из Дрейтиса с пустыми руками.

Мне нужно найти Бринн. Достичь Даркбирча раньше неё или перехватить в пути. Заставить её понять. Всё не может закончиться здесь, среди соли и предательства. Она должна меня выслушать. Хотя бы раз.

— Я должен вежливо отказаться от раскрытия местонахождения Дрейтиса, канцлер, — говорю я, моя улыбка так и не достигает глаз.

Лезвие в моей ладони стекает кровью за спиной, каждый точный разрез формирует символы древнее родословной Ротмира. Моё второе я бормочет внутри древние слоги — техника, отсутствующая в разведданных Хитборна. Заклинание не требует голоса, когда говорит кровь.

Тепло разливается по венам, когда магия завладевает.

Бровь Ротмира хмурится. — В чём именно твоё возражение, Чад? Страх собственной расходности?

— Разумное опасение, не находите?

— Точное, — подтверждает он с клиническим безразличием. — Хотя должен уточнить, твоя смерть неизбежна в любом случае. Утаивание информации лишь продлевает неизбежное.

— Значит, вы никогда не планировали, что я переживу эту миссию.

— Существо смешанной крови имеет ограниченную пользу, — говорит он, презрение наконец прорывается сквозь его отполированный фасад. Сапфир на кольце пульсирует, когда он поднимает руку, направляя силу.

Моя внутренняя тьма может быть связана, но я — нет.

В одном плавном движении я высвобождаю заклинание, моя рука разрезает воздух, который внезапно расступается, как вода. Клинок Призраков материализуется ровно настолько, чтобы прочертить серебристо-синюю дугу света. Затем рука Ротмира отделяется от предплечья, чистый разрез мгновенно прижигается.

Его рёв эхом разносится по соляным равнинам, пока он смотрит, как его отделённая конечность дёргается среди кристаллов.

— Ты предатель—

— Я оставлю это себе, — перебиваю я, выдёргивая кольцо с его дёргающегося пальца, прежде чем вогнать ботинок в его грудину.