Чтение онлайн

Открыла — на чёрной шёлковой ткани лежал мешочек с шнурком. Внутри — тонкая, белая цепочка, похожая на толстую нить. Высыпала на ладонь — тёплая, даже горячая. Металл или волокно — не понять, но пальцы сразу ощутили лёгкое покалывание, будто нить была живой. Длина — примерно полтора метра.

Достала визитку: «Нить серебряная, рунная, заговорённая». На другой стороне: «Связать нитью во время ритуала».

— Ну и что это? — прошептала Алёна, вертя визитку в пальцах. — И как это вообще? Подойти — попросить протянуть руки?

Думая, как можно связать духа, рассмотрела нить. Она вся была выгравирована мелкой вязью. Не просто расчерчена — узоры были выжжены. Тончайшие линии, ровные, точные, будто не рука рисовала, а само пламя ложилось по приказу.

Положив подарок на стол, пошла готовить. Есть хотелось постоянно. Сварила макароны, вывалила банку тушёнки и, пока ела, изучала руны. Стандартные в основном, понятные. Вязь точная, выверенная. Тринадцать штук, повторяются по всей длине. Десять из них, кажется, для прочности, удержания духа, подчинения. Три — странные, угловатые, что-то среднее между её рунами и пентаграммами.

Хотя… даже Светлана делала их по отдельности, а здесь они были вплетены в общий узор, соединены так, что не разорвать, не разделить.

Положив цепочку на стол, свернула кольцами, смотрела на безупречную работу. Хотя кое-где самые тонкие лини были подплавены больше, чем нужно. Но…может в этом тайный смысл?В голове прокручивалось восхищённое лицо Софии, рассказывающей о том, как много у них всего… Библиотека. База знаний. Новые способы колдовства. А ещё духи… Что она хотела сказать про них? Что они, оказывается… что? Что они такие же? Что они не враги? Что их можно понять?

Замечталась, представив огромную комнату, заставленную стеллажами, в которых хранятся тысячелетние тайны. Книги в кожаных переплётах, свитки, карты, на которых отмечены места силы. Знания, о которых она даже не слышала. И духи… А что духи? — разочарованно опустила ладонь на стол, — К лешему этого Дмитрия Владимировича! На самом интересном остановил!

И кто он, интересно… София вот, сразу видно, умная помощница. А этот… пуп земли. Наверное, волх какой-нибудь сильный. Хотя больше на колдуна похож. На того, кто привык, чтобы его слушались.

Ещё столько вопросов теперь… А она сидела, молчала как дурочка. Смотрела, слушала, кивала. Даже про полнолуние не спросила как следует. Почему оно делает духа сильнее? Почему именно сегодня ловить опасно?

— Эх, Алёна Игнатьевна, что же ты так оплошала! — сказала вслух и сама засмеялась. Сама с собой, да ещё и со стороны начала разговаривать. Совсем кукушка улетела.

Не заметила, как стало темно. Включила свет. В ванной взяла ведро и тряпку, пошла убираться. Остановилась, посмотрела на пол — чистый! Ни следа от их обуви! Ни грязи, ни влаги, ни пылинки. Будто они и не ступали.

Чтобы проверить, открыла дверь, выглянула на лестничную клетку — только её следы.

— Они что, летают, что ли? — прошептала удивлённо, закрывая дверь, прислонилась к ней спиной, постояла.

Снова подумала о том, что там, в этом «Вече», может быть. Потёрла руки, улыбнулась мечтательно, потрогала браслет. Камни были холодными, но от прикосновения пальцев по ним пробежало едва заметное тепло.

— Так! Амулеты зарядить!

Вспомнила, что её ждёт завтра. Вспомнила, как шевелилось внутри что-то чужое, когда они увидели петуха на дороге. Как отозвалось на его взгляд.

Тяжело вздохнула, достала из рюкзака книгу и нож. Положила на пол. Села напротив, скрестив ноги.

Первый камень. Змейка. Накатила слабость.

В животе опять шевельнулось это эфемерное. Сжалось, будто принюхивалось, прислушивалось. Руна на животе молчала. Не жгла, не покалывала. Спала.

Но пугала мысль: что же будет завтра? Как ЭТО отреагирует на присутствие своего… призывателя? Или хозяина? Или того, кто его выпустил из Нави?

На зарядку основных артефактов ушло больше пяти часов. Сила — даже с «Родником» и «Железко» — текла медленно. Но откаты после зарядки стали короче, не такими выматывающими. Алёна списала это на общую слабость: организм просто не в силах выдавать прежнюю реакцию, когда и так на пределе, да ещё с этим…внутри.

Поздний ужин. Сон — в котором она сидела в большой библиотеке, листала страницы какой-то древней книги, читала что-то новое, важное. Проснулась. Что именно читала — хоть убей, не вспомнить. Только смутное ощущение: там было что-то нужное. И первым делом побежала готовить. Параллельно, стоя у плиты, съела три сардельки — глотала, почти не пережёвывая, только бы унять голод.

За два часа до приезда Ивана успела искупаться. Один раз полноценно поесть, два раза перекусить на ходу. И морально настроиться на сегодняшний день. Но настройка не работала. Стоило перед глазами встать образу этого навия-оборотня — сердце срывалось, а в животе начиналось мерзкое, липкое шевеление. Будто там, внутри, ворочался огромный склизкий паразит.

Она даже представила: в желудке — темнота, сырость. Из неё выползает толстый червь, оставляя чёрную слизь на стенках. Она просачивается дальше — в кровь, в кости, в каждую клетку.

К горлу подступила горечь. Алёна скривилась, сглотнула с усилием. Сдержалась, чтобы не ударить себя в живот — просто так, от отвращения и страха.

— Чтоб тебя кикимора утащила! — зло прошептала, уставившись вниз. — Ладно, недолго тебе осталось!

Внутри шевельнулось в ответ. От мысли, что Это её понимает, слышит, реагирует — стало не по себе.

Наконец-то позвонил Иван. Сказал, что подъезжает.

Алёна быстро собралась: схватила рюкзак, подарок в мешочке сунула во внутренний карман куртки. Спустилась по лестнице, села в машину.

— Привет. — подалась вперёд и поцеловала парня в щёку. Серьёзного, собранного — но с тёмными мешками под глазами, будто не спал совсем.

Иван тронулся с места — плавно, уверенно, держа руль одной рукой:

— Привет, Алён. Да, пол ночи уснуть не мог. Настраивался на то, что это просто серьёзное дело, а не духи-призраки. Мне так проще. — бросил быстрый взгляд на неё. — А вот ты, кажется, нервничаешь.

— Есть немного.

Ехали молча большую часть дороги. Только снег шуршал под колёсами, да изредка скрипели дворники, смахивая налипшие хлопья. Уже при въезде на стройку Иван спросил: