Чтение онлайн

Влас замирает. Его пальцы на моих плечах чуть напрягаются, а потом снова расслабляются — он словно ловит себя на том, что чуть не поддался привычному порыву взять под контроль.

— Было? — переспрашивает тихо, почти неслышно. — Когда? Почему ты не сказала раньше?

Я отвожу взгляд, смотрю в сторону окна. За ним — серый день, капли дождя стекают по стеклу, будто слёзы.

— Я тогда ещё не могла тебе доверять. — Отвечаю.

— А сейчас? — Заглядывает своими разными глазами в мои.

— Сейчас хочу доверять. Пытаюсь. — Вру. Или нет. Сама не понимаю. Внутри всё смешалось: страх, надежда, сомнение. Но что-то всё же толкает меня вперёд — к откровенности.

— И кого же ты вспомнила? — Интересуется, играя желваками.

— Старого мужчину с добрыми глазами и... Аварию... Как бочка выкатилась на меня, а потом... Потом пустота.

— Ты помнишь, что было до? — тихо спрашивает он. — До этой аварии? Где ты была?

— Нет... Этого я не помню. Пока не помню. Но она возвращается... Моя память. И очень скоро, я чувствую, скоро, у меня будут ответы на все вопросы. — говорю я, и в голосе звучит странная уверенность, почти убеждённость.

— Как ты смотришь на то, чтобы выпить со мной вина и поплавать в бассейне? — Резкая смена темы заставляет меня насторожиться, но лишь до следующего предложения. — А то эти откровения напрочь меня умотали.

Аделина.

Достаю из шкафа первый попавшийся купальник. Все они выглядят как с обложки журнала и так, будто я их ни разу не надевала, но это я не помню. Пока.

Чёрный, с тонкими перекрещивающимися лямками на спине. Ткань гладкая, дорогая, с лёгким матовым блеском. Провожу пальцами по шву — идеально ровный, никакой торчащей нитки. Слишком идеальный. Будто его купили только для того, чтобы положить сюда, а не для того, чтобы носить.

Задумываюсь на мгновение, разглядывая остальные. В шкафу целая коллекция: бикини, слитные модели, с вырезами, с рюшами, пастельные и яркие. Каждый — произведение искусства, каждый — будто создан для фотосессии.

Спускаюсь вниз и собираюсь выйти на задний двор, туда, где я видела бассейн, но в коридоре появляется Влас с бутылкой вина, двумя полотенцами на плече и бокалами между пальцев.

Он замирает на мгновение, увидев меня, и взгляд его на долю секунды становится непривычно мягким.

— О, ты уже готова, — произносит он чуть хрипловато, будто только что проснулся. — Отлично. Я как раз всё приготовил.

Я невольно улыбаюсь — настолько нелепо он выглядит в этой роли заботливого хозяина: серьёзный, собранный, с вечной складкой между бровей.

— Давай помогу, — делаю шаг вперёд и беру у него один бокал.

Влас слегка напрягается, будто не ожидая инициативы с моей стороны, но тут же расслабляется.

— Спасибо, — кивает Добрынин. — Пойдём. Вода уже прогрелась, я проверил.

Мы идём по коридору к раздвижным дверям, ведущим во двор. Влас открывает их, и в помещение врывается свежий вечерний воздух — пахнет влажной землёй, цветами и чем-то ещё, неуловимо летним.

Это мой первый выход на свежий воздух за это время, и я с удовольствием вдыхаю его полной грудью.

Лёгкие раскрываются, будто после долгого заточения, а голова чуть кружится от обилия запахов и ощущений. Я замираю на пороге, закрываю глаза и просто дышу — глубоко, медленно, наслаждаясь каждой секундой.

— Извини. Я не думал о том, что тебе нужен свежий воздух. Всем нужен. У меня просто выпало из головы, так как я переживал из-за аварии. — тихо произносит Влас, и в его голосе слышится неподдельная искренность.

Мы проходим к бассейну, Влас ставит бутылку и бокалы на плавающий столик, аккуратно раскладывает полотенца рядом на шезлонге. Движения у него теперь другие — не резкие, не порывистые, а размеренные, почти бережные.

— Вода как раз нужной температуры, — говорит он, опуская руку в бассейн и слегка шевеля пальцами. — Не слишком холодная, не слишком тёплая. Идеально для вечера.

Я подхожу ближе, наклоняюсь и тоже опускаю ладонь в воду. Лёгкие волны покачивают столик с бокалами, и те чуть слышно позванивают друг о друга.

Спускаю с плеч шёлковый халат, и остаюсь в одном купальнике, собираясь опуститься в воду.

— Чёрт, мышка… — хрипло выдыхает Влас. — Ты выглядишь так, что у меня буквально крышу сносит. В этом купальнике… ты как запретный плод. Хочется схватить и не отпускать.

Я замираю у края бассейна, рука ложится на бортик. Внутри поднимается волна противоречивых чувств: с одной стороны, комплимент задевает какую-то женскую струну, с другой — в памяти тут же всплывают все те моменты, когда его одержимость пугала меня.

Поворачиваюсь на Добрынина. Его глаза горят страстью и интересом. Он осматривает меня, наклонив голову. Жадно поглощает глазами каждый оголённый участок моей кожи.

— Влас... — Прикусываю губу, не зная, что ему ответить. — Если ты будешь на меня давить, я уйду. — Ничего лучше я не придумала.

Он резко моргает, будто выныривает из какого-то транса. На лице мелькает растерянность, затем — искреннее раскаяние.

— Ты просто охуенно выглядишь. Очень красивая. — Пожимает плечами, и будто быстрее желая избавиться от появившегося наваждения, заныривает в воду.

Я остаюсь стоять у края бассейна, наблюдая за тем, как расходятся круги на поверхности воды. Внутри — смесь чувств: облегчение от того, что он отступил, но и лёгкая горечь: почему ему так сложно говорить иначе? Почему даже искренний комплимент неизбежно соседствует с этой пугающей жадностью?

Влас выныривает в нескольких метрах от меня, зачесывает от лица мокрые волосы и смотрит прямо на меня. В его взгляде больше нет того голодного блеска — только лёгкая усталость и какая-то новая ясность.

Подплывает ближе, протягивает мне руку. Смотрю на неё заворожённо, будто застыла. Хочется. Хочется взять её и отдаться полностью ветру. Делать так, как он подсказывает. Но что-то всё ещё отчаянно не хочет ему верить. Куча нераскрытых тайн, ложь, в которой он так и не признался, и очень странные обстоятельства нашего брака.

— Доверься мне... — Тянет ладонь ближе. — Я больше не сделаю тебе больно, обещаю. По крайней мере, пока ты сама того не попросишь. — Улыбается.

— Такого я не попрошу. — Обнимаю его ладонь своей, выдыхаю. Всё будет нормально. Он же твой муж...