Амулет Святовита. Вторая часть
Шрифт:
– А тебе откуда то ведомо?
– спросил Мартин, твердо выдерживая взгляд незнакомца.
– Ты там был что ли?
Острослов вспыхнул на миг, а затем, затянувшись трубкой, шумно выпустил струю густого и едкого табачного дыма. И сквозь сизые клубы до земников донеслось:
– А вы-то что вскинулись, а? Никак, его и поджидали вчера? Ну-ну...
И, не то хрипло закашлявшись, не то рассмеявшись, будто собака лает, незнакомец встал и, махнув черным плащом, вышел в дверь, не оборачиваясь.
Барздуки застыли на месте, переглядываясь между собой.
– Не связывайтесь вы с этим Мелехом, - сказал сзади другой голос.
– Одни только хлопоты себе наживете...
И из-за спин барздуков вышел служка.
– Вот еще! Нужен он нам больно, связываться с ним!
– смерил его взглядом Мартин.
– Ну, сударь, моё дело маленькое - вас предупредить, - развел руками служка.
– А там смотрите сами. Просто глаз на вас он уже положил - а это недобрый знак, попомните моё слово.
– Ну, это мы еще посмотрим, - задиристо ответил Мартин.
Но тут в беседу вмешался Лиго и осторожно спросил:
– Скажи-ка, любезный, а что про этого погибшего витязя слышно-то?
Служка пожал плечами:
– Да ничего особенного как-то. Говорят, не доехал буквально пары-тройки верст до нашей корчмы - нарвался не то на волчью стаю, не то на самих, будь они неладны, волколаков. Силы неравные были - зарезали его ироды, по мелким кусочкам разнесли, вот...
Лиго тихо опустился на стул.
Служка с любопытством уставился на него:
– А что, знакомец какой сударя будет или как?
Но Лиго его уже не слышал - мрачные мысли снова нахлынули на него и, весь снедаемый плохими предчувствиями, земник невзначай схватился за грудь, где висел гайтан с подарком волхва. Но заколка молчала, никак не давая о себе знать - как будто бы и не было ничего утром, когда сердце земника внезапно схватила когтистая лапа острой ледяной боли.
"Неужели Мамай?
– думал барздук.
– И вот так глупо? Не доехав пары верст до постоялого двора? Вот так вот просто и обыденно погибнуть от засады волколаков? Не может быть!"
Земник сидел, свесив голову.
А служка продолжал бубнить:
– Это еще хорошо, что у нас тут порядки строгие и засовы крепкие - не токмо на ночь, но и днем мы запираем ворота. Хозяин в энтом вопросе спуску никому не даёт! А так, не дай боги, уже б эти твари и здесь порезвились бы от души. Но побоятся, сюда не сунутся - старого мельника вся округа знает! Так что вы не сумлевайтесь, здесь вам спокойно отдохнется...
Мартин, глянув на свесившего голову Лиго, вдруг зло спросил служку:
– Здесь... А там, за воротами - спокойно ли?
И кивнул за частокол.
Служка недоуменно пожал плечами.
– А я почем знаю?
– сказал он.
– Почем, почем...
– вдруг взъярился дружинник и, наступая на служку, шаг за шагом стал зло говорить: - А может, и знаешь как раз! Может, вы тут сами себе и свили кубло разбойное, да присматриваете себе путников да постояльцев, чтоб затем их в лесу встретить да поживиться!
Служка, хлопая глазами, попятился назад.
И тут сверху словно громыхнуло басом, да так, что и служка, и земники поневоле спрятали головы в плечи - таким неожиданным и сильным был этот рявкнувший голос:
– Ты говори, парень, да зря не заговаривайся!
В корчме, вызывающе сложив руки на груди, стоял рыжебородый одноглазый мельник, великаном возвышаясь между столиками.
Медленной грузной поступью, аж половицы заскрипели под тяжестью его могучих шагов, хозяин корчмы приблизился к барздукам и вперил в них свой единственный глаз, налитый гневом.
– Вы, чудь лесная, чересчур уж бойкие малыши - и на язык, как я погляжу, тоже, - сказал мельник, нависнув над ними.
– Но вот что я вам скажу - лучше-ка попридержите свои рассуждения при себе, пока они вам не вышли боком.
Мартин и Прок так и стояли, втянув головы в плечи. Один только Лиго, казалось, безучастно сидел на стуле, погруженный в свои мрачные раздумья.
Мельник внимательно посмотрел на него, засопел сердито и вдруг, наклонившись, что-то шепнул ему на ухо. А затем, еще раз смерив барздуков суровым взглядом, сказал:
– Вы бы не путались здесь под ногами, покуда ратники не приедут - а шли бы себе отдыхать наверх. Завтрак вам туда подадут. Мой вам совет - сегодня никуда не уезжайте, передохните день здесь, дождь переждите. А завтра поутру, ежели будет охота - скатертью дорога на все четыре стороны! А там - как знаете, решайте сами.
И, отвернувшись, вышел во двор.
Лиго сидел с открытым ртом - а на него удивленно, но совсем непонимающе смотрели Мартин и Прок.
– А что он тебе сказал-то?
– спросил дружинник.
И тут впервые за всё утро Лиго вдруг улыбнулся по-настоящему и, кивнув служке, стоявшему неподалеку, весело сказал:
– А что, любезный, у вас на завтрак сегодня еще что-то осталось? А то с этой вашей суматохой вся еда наша запылилась поди!
Мартин и Прок смотрели на Лиго во все глаза. И когда служка торопливо закивал и унёсся прочь за стряпней, дружинник еще раз изумленно спросил:
– Так что он сказал тебе, Лиго?
Лиго ухмыльнулся, подмигнул заговорщически своим друзьям и, оглянувшись по сторонам, наклонился и зашептал:
– Он сказал, это был не Мамай...
***
Земники сидели в своей комнате наверху и с огромным удовольствием уминали принесенный служкой завтрак.
– Не понимаю, - говорил с набитым ртом Мартин, - откуда этот увалень знает не только старину Бортня, но и Мамая?
– Ага, чудеса, да и только, - поддакивал Пеколс, с опаской глядя, как во рту дружинника с невероятной скоростью исчезают самые большие куски.
– Да я почем знаю, - пожал плечами Лиго и подцепил вилкой крупный кусок, уводя его из-под самого носа Мартина.
– Просто чувствую, что с нашим другом всё в полном порядке.