Чтение онлайн

— Я не погружался так глубоко в эти материи. По шумерской классификации он все же демон…

— У вас, шумеров, есть столько же классификаций, сколько и демонологов, — она махнула рукой. — Будем считать демонами только тех, кто является истинно бессмертным, нет смысла путать теплое с твердым.

— Хорошо. То есть — это могло быть существо вроде очень могущественной нечисти?..

— Ты упоминал проект группы О «Кукловод», верно? — она приподняла бровь. — Существо, выращенное на основе человека, обладающее психическими способностями, способно туманить рассудок, подавлять волю, насылать галлюцинации. Еще довольно сильное физически.

— Да, и?

— Очень похоже на то, с чем ты столкнулся. Не Кукловод исходный, конечно, но этот твой Верон не все знает о других проектах, не так ли? Вполне возможно, что Объект Х — это самостоятельная ветвь Кукловода, с которым продолжили экспериментировать? В том числе и с помощью шоггота, если эти смертные действительно поймали нечто подобное. Если вернуться к твоему вопросу о Тафипе, то очень похоже, что они работали именно с ней. Это вполне вероятно. И их уровни концентрации и излучения реакторов тоже подходят.

— Ты о чем? — я приподнял бровь.

— Ну как же, — Красная насмешливо глянула на меня, словно на ребенка. Даже, казалось бы, умилилась. Я никак не мог понять, что я упустил касательно реакторов и что она так легко связала с зеркалью из моего пересказа слов Верона. — Вот у них есть первый режим работы, он относительно стабилен, контролируем за счет их полей или чем там они направляли нуль-вещество… А потом при достаточной концентрации он переходит во второй режим работы, начиная излучать нечто, влияющее на реальность, изменяющее ее и проходящее все контролирующие барьеры. Ничего не напоминает?..

— Отрыжка осла, сожранного Пазузу! — я аж дернулся, но удержался от того, чтобы вскочить. Это же так очевидно… Они буквально делали то же, что и я. Только в запредельных для меня масштабах. Чуется мне, что терриконцы работали именно с зеркальным измерением. И управляли объемами нематерии зеркали куда как большими, чем я когда-либо. — Первый и второй уровни. Они буквально сжимали нематерию первого плана, чтобы пройти ко второму!

— Именно, — Ксарнраадж кивнула. — Но свойства у второго плана сильно отличаются. И предсказать их как непрерывное изменение нельзя. Им просто не повезло. Если бы они сумели достаточно изучить нематерию второго плана зеркального измерения, то смогли бы, скорее всего, предсказать и появление третьего слоя. А свойства нематерии второго плана дали бы им куда больше возможностей, чем первого. Возможно, некоторая поспешность или неудача оборвали путь цивилизации, практически шагнувшей к бессмертию. Не сейчас, но через пять-шесть сотен лет… Или нет.

— Там остались технологии, люди, правители. Они восстановятся…

— Там остался Объект Х, который вряд ли в этом заинтересован. Тот мир обречен, — она махнула рукой. — Нет смысла его обсуждать.

— Смысл есть! — я упрямо мотнул головой. — Они многого достигли. Если попробовать повторить их успехи здесь с помощью Верона…

— Ученик, — Ксарнраадж явно разозлилась. — Я живу не первую тысячу лет. И неплохо осведомлена о технических цивилизациях. Сейчас на Земле повторить даже часть их успехов нельзя. Для этого нужен не один ученый, а невероятное множество людей и технологий. Они не маги, им требуются коллективный труд, коллективная мысль, разделение задач. Это работает всегда именно так. Без исключений. Кроме того, свойства Тафипы и ее нематерии зависят не только от слоя нереальности, с которого взята проба, но и от свойств мира, в котором она воплощена. В некоторых мирах ты не можешь использовать своих зеркальных клонов. Почему? Потому что нематерия там практически невозможна. И в каждой реальности она особенная. Когда ее воплощают вне зеркального измерения, она приобретает глубинные свойства, которые дает ей приобрести мир. Наконец — я не желаю, чтобы очередная ошибка этих смертных привела в нашем мире к появлению кого-то вроде Объекта Х… Или еще чего-нибудь. Хватит нам и своих бедствий.

— Я… Понял, — медленно кивнул. — В твоих словах есть смысл…

— Это не смысл, а мудрость. Опыт прожитых веков. Ты его тоже наберешься со временем. Когда в твоем дворце праздник?

— Через две недели, а что?

— Я хочу убраться куда-то подальше. Или поглубже. Меня устроят все варианты.

— Почему?.. — я не понял.

— Потому что я женщина без магии и своих сил, красивая, известная многим и имеющая вроде как некие взаимоотношения со множеством членов вашей Гильдии. Пока я не восстановлю хотя бы крохи магических способностей — у меня нет желания общаться с толпой пьяных магов.

— Тоже мудрость? — я немного решил пошутить.

— Она самая. Подготовь мне какое-нибудь защищенное место, хорошо? Лучше в подземельях.

— Могу выделить комнату на складах, — я пожал плечами. — Скажу управляющему — туда поместят мебель, завесят стены тканями…

— Еще магические факелы и жаровню. Факелы на заклинании светлячка, — она задумалась. — Возьму туда книги. Проведу время с пользой. Надеюсь, никто из вас не захочет поднимать дворец в воздух или устраивать землетрясения…

— Они не настолько… — я задумался. — Я прослежу за порядком. Мой дом в конце концов.

— Благодарю.

После разговора с Красной я на всякий случай вернулся в тюрьму и укрепил ее еще парой защитных полос. Не сказать, чтобы это было так уж необходимо. Просто ночью мне в кои-то веки приснился кошмар. Это было нехарактерно для меня — я не видел полноценных снов. Но, с учетом природы этого ограничения, соответствующее сновидение можно было рассматривать и как прямое сообщение от моего божественного покровителя… В кошмаре происходило одно и то же: либо черви выползали из сундука, либо их кто-то выпускал… Это было определенно невозможно, но ледяное внимание Хозяина, прикованное напрямую к моему разуму, которое я иногда вспоминал, преследовало меня с ужасающей частотой. Каждый раз, когда я хотя бы краем сознания вспоминал этот контакт… Волосы на загривке шевелились.

На всякий случай я взял кисть и написал на крышке сундука на шумерском, бхопаларском и прочих известных мне языках одну и ту же фразу: «Все бедствия мира». Ну а вдруг?.. Затем провел ритуал нерушимого затвора. Обычно так сокровищницы защищали, но лишним не будет. Наконец, мне пришла в голову «гениальная» мысль, после чего я достал слиток свинца и расплавил его. Замазать плавленным свинцом щель обитого бронзовыми полосами сундука было не слишком сложно. Сдохнут черви от голода? Ну — туда им и дорога. У меня в инвентаре есть пара их собратьев. Кормить не забывать раз в месяц, главное. И все. А потребуется много — либо вскрою сундук сам, либо «размножу» имеющихся. Вон, ЭКЧ для исследований в моем теле несколько тысяч штук себе собрал…

Убедившись еще раз в том, что в темницу просто так доступа ни у кого нет и быть не может, я отправился наверх. Солнечный свет мягко коснулся лица, согрев кожу. Приятное чувство после холодного подземелья. Толпа пьяных магов… Ксарнраадж права. Что они могут учудить?.. Помнится, была история, когда Креол, Шамшудин и… кто-то третий, тут я не помню, соорудили около здания Гильдии в Вавилоне его копию. Там и поныне стоят две башни Гильдии Шестидесяти Знаний. А уж сколько других историй было — не счесть. Так что в плане чудачеств маги вполне себе горазды на всякое.

Нужно еще ведь заняться пистолетами Кабана и Шустрого…

Проблема в том, что в них использовался порох. Я не подумал об этом сразу, а между тем, отправившись к знакомому артефактору, быстро эту проблему выявил. Сам концепт тому мужчине понравился, но просто наложить чары безразмерного колчана не представлялось возможным. И чары возврата тоже: пуля деформировалась иногда еще при выстреле, а порох сжигался. Мы долго изучали это устройство, оказавшееся неожиданно куда более сложным, чем я себе представлял. Можно было имитировать пороховой взрыв, но получалось довольно накладно уже для стрелка: оружие предназначалось ведь для обычных людей, а мана, которую могли дать их души, вообще говоря не бесконечна.