Ромашки, незабудки и гортензииразличного строенья и окраскиусиливают с возрастом претензиина наши садоводческие ласки.Это грешно звучит и печально,но решил я давно для себя:лучше трахнуть кого-то случайно,чем не мочь это делать, любя.За повадку не сдаватьсяи держать лицо при этомдамы любят покрыватьсякоролем, а не валетом.Я красоту в житейской хлябиловлю глазами почитателя:беременность в хорошей бабевидна задолго до зачатия.А жалко, что незыблема граница,положенная силам и годам,я б мог еще помочь осуществитьсямечте довольно многих юных дам.Мы судим о деве снаружи —по стану, лицу и сноровке,но в самой из них неуклюжейне дремлет капкан мужеловки.Да, в небесах заключается брак,там есть у многих таинственный враг.Бог чувствует, наверно, боль и грусть,когда мы в суете настолько тонем,что женщину ласкаем наизусть,о чем-то размышляя постороннем.Мне кажется, былые потаскушки,знававшие катанье на гнедых,в года, когда они уже старушки,с надменностью глядят на молодых.Творца, живущего вдали,хотел бы я предупредить:мы стольких дам недоебли,что смерти стоит погодить.Я в разных почвах семя сеял:духовной, плотской, днем и ночью,но, став по старости рассеян,я начал часто путать почву.Я прежний сохранил в себе задор,хотя уже в нем нет былого смысла,поэтому я с некоторых порподмигиваю девкам бескорыстно.С годами стали круче лестницыи резко слепнет женский глаз:когда-то зоркие прелестницытеперь в упор не видят нас.А бывает, что в сумрак осеннийв тучах луч означается хрупкий,и живительный ветер весеннийзадувает в сердца и под юбки.Что к живописи слеп, а к музыкея глух —уже невосполнимая утрата,зато я знаю несколько старухс отменными фигурами когда-то.Логической мысли забавная нитьстолетия вьется повсюду:поскольку мужчина не может родить,то женщина моет посуду.Зря вы мнетесь, девушки,грех меня беречь,есть еще у дедушкичем кого развлечь.Зря жены квохчут оголтело,что мы у девок спим в истоме,у нас блаженствует лишь тело,а разум — думает о доме.Ты жуткий зануда, дружок,но я на тебя не в обиде,кусая тайком пирожок,какого ты сроду не видел.Внутри семейного узлав период ссор и междометийвсегда легко найти козла,который в этой паре третий.Настолько в детях мало толка,что я, признаться, даже рад,что больше копий не нащелкалмой множительный аппарат.Куда ни дернешься — повсюдув туман забот погружена,лаская взорами посуду,вокруг тебя сидит жена.Глаз людской куда ни глянет,сохнут бабы от тоски,что любовь мужская вянети теряет лепестки.Послушно соглашаюсь я с женой,хотя я совершенно не уверен,что конь, пускай изрядно пожилой,уже обязан тихим быть, как мерин.Когда у нас рассудок, дух и честьнаходятся в согласии и мире,еще у двоеженца радость естьот мысли, что не три и не четыре.Да, я бывал и груб и зол,однако помяну,что я за целый век извелвсего одну жену.
СЛИШКОМ Я ЛЮБЛЮ ДРУЗЕЙ МОИХ,
ЧТОБЫ СЛИШКОМ ЧАСТО ВИДЕТЬ ИХ
Течет беспечно как водасреди полей и косогоров,живительная ерундавечерних наших разговоров.Тяжки для живого организматрели жизнерадостного свиста,нету лучшей школы пессимизма,чем подолгу видеть оптимиста.Не могут ничем насладиться вполнеи маются с юмором люди,и видят ночами все время во снеони горбуна на верблюде.Мы одиноки, как собаки,но нас уже ничем не купишь,а бравши силой, понял всякий,что только хер зазря затупишь.По собственному вкусу я сужу.чего от собеседника нам нужно.и вздор напропалую горожуохотнее, чем умствую натужно.Ты в азарте бесподобенярой одурью своей,так мой пес весной способенпылко трахать кобелей.Я вижу объяснение простоетого, что ты настолько лучезарен:тебя, наверно, мать рожала стояи был немного пол тобой ударен.Хоть я свои недуги не лечу,однако, зная многих докторов,я изредка к приятелю-врачухожу, когда бедняга нездоров.