Глупо думать про лень негативнои надменно о ней отзываться:лень умеет мечтать так активно,что мечты начинают сбываться.Пот познавательных потугмне жизнь не облегчил,я недоучка всех наук,которые учил.Глупо гнаться, мой пишущий друг,за читательской влагой в глазу —все равно нарезаемый луклучше нас исторгает слезу.Он воплотил свой дар сполна,со вдохновеньем и техничновздувая волны из гавна,изготовляемого лично.Нет, я на лаврах не почил,верша свой труд земной:ни дня без строчки — как училменя один портной.Жили гнусно, мелко и блудливо,лгали и в стихе, и в жалкой прозе;а в раю их ждали терпеливо —райский сад нуждается в навозе.Меня любой прохожий чтобыпомнил,а правнук справедливо мной гордился,мой бюст уже лежит в каменоломне,а скульптор обманул и не родился.
ТРЕТИЙ
ИЕРУСАЛИМСКИМ ДНЕВНИК
1995
Я лодырь, лентяй и растяпа,
но в миг, если нужен я вдруг —
на мне треугольная шляпа
и серый походный сюртук.
ВСЕ, КОНЕЧНО, МЫ БРАТЬЯ
ПО РАЗУМУ,
ТОЛЬКО ОЧЕНЬ КАКОМУ-ТО
РАЗНОМУ
Наш век имел нас так прекрасно,что мы весь мир судьбой пленяли.а мы стонали сладострастнои позу изредка меняли.По счастью, все, что омерзительнои душу гневом бередит.не существует в мире длительно,а мерзость новую родит.Вовек я власти не являлни дружбы, ни вражды,а если я хвостом вилял —то заметал следы.Сейчас полны гордыни те,кто, ловко выбрав час и место,в российской затхлой духотеоднажды пукнул в знак протеста.Вор хает вора возмущенно,глухого учит жить немой,галдят слепые восхищенно,как ловко бегает хромой.Кто ярой ненавистью пышет,о людях судя зло и резко —пусть аккуратно очень дышит,поскольку злоба пахнет мерзко.Нас много лет употребляли,а мы, по слабости и мелкости,послушно гнулись, но страдалиот комплекса неполноцелкости.В нас никакой избыток знаний,покров очков-носков-перчатокне скроет легкий обезьянийв лице и мыслях отпечаток.Все доступные семечки лузгая,равнодушна, глуха и слепа,в парках жизни под легкую музыкуодинокая бродит толпа.Владеть гавном — не сложный труди не высокая отрада:гавно лишь давят или мнут,а сталь — и жечь и резать надо.Еще вчера сей мелкий клопбыл насекомым, кровь сосущим,а ныне — видный филантропи помогает неимущим.Бес маячит рядом тенью тощей,если видит умного мужчину:умного мужчину много прощедаром соблазнить на бесовщину.Загадочно в России бродят дрожжи,все связи стали хрупки или ржавы,а те, кто жаждет взять бразды и вожжи,страдают недержанием державы.По дряхлости скончался своевременнорежим, из жизни сделавший надгробие;российская толпа теперь беременнамечтой родить себе его подобие.В раскаленной скрытой давкеувлекаясь жизни пиром,лестно маленькой пиявкеслыть и выглядеть вампиром.Видимо, в силу породы,ибо всегда не со злакурица русской свободытухлые яйца несла.От ветра хлынувшей свободы,хотя колюч он и неласков,томит соблазн пасти народывсех пастухов и всех подпасков.По воле здравого рассудкакто дал себя употреблять —гораздо чаще проститутка,чем нерасчетливая блядь.Россия ко всему, что в ней содеется,и в будущем беспечно отнесется:так дева, забеременев, надеется,что все само собою рассосется.Вокруг березовых осинчертя узор хором воздушных,всегда сколотит сукин сынсоюз слепых и простодушных.Живу я, свободы ревнитель,весь век искушая свой фарт;боюсь я, мой ангел-хранительоднажды получит инфаркт.Российская жива идея-фикс,явились только новые в ней ноты,поскольку дух России, темный сфинкс,с загадок перешел на анекдоты.Выплескивая песни, звуки, вздохи,затворники, певцы и трубачи —такие же участники эпохи,как судьи, прокуроры, палачи.Российской власти цвет и знатьтак на свободе воскипели,что стали с пылом продаватьвсе, что евреи не успели.Этот трактор в обличье мужчинытоже носит в себе благодать;человек совершенней машины,ибо сам себя может продать.