Я врос и вжился в роль балды,а те, кто был меня умней,едят червивые плодызмеиной мудрости своей.Чуя близость печальныхпревратностей,дух живой выцветает и вянет;если ждать от судьбы неприятностей,то судьба никогда не обманет.Забавен наш пожизненный удел —расписывать свой день и даже час,как если бы теченье наших делдействительно зависело от нас.Хотя еще Творца не знаю лично,но верю я, что есть и был такой:все сделать так смешно и так трагичновозможно лишь божественной рукой.Молитва и брань одновременнов живое сплетаются слово,высокое с низким беременновсе время одно от другого.Под осень чуть не с каждого сука,окрестности брезгливо озирая,глядят на нас вороны свысока,за труд и суету нас презирая.Товарищ, верь: взойдет она,и будет свет в небесной выси;какое счастье, что лунаот человеков не зависит!С азартом жить на свете так опасно,любые так рискованны пути,что понял я однажды очень ясно:живым из этой жизни — не уйти.Решит, конечно, высшаяинстанция —куда я после смерти попаду,но книги — безусловная квитанцияна личную в аду сковороду.А жаль, что на моей печальнойтризне,припомнив легкомыслие мое,все станут говорить об оптимизме,и молча буду слушать я вранье.Струны натянувши на гитары,чувствуя горенье и напор,обо мне напишут мемуарыте, кого не видел я в упор.Нам после смерти было б веселопоговорить о днях текущих,но будем только мхом и плесеньювсего скорей мы в райских кущах.
УЛУЧШИТЬ ЧЕЛОВЕКА
НЕВОЗМОЖНО
И МЫ ВЕЛИКОЛЕПНЫ БЕЗНАДЕЖНО
Разбираться прилежно и слепов механизмах любви и вражды —так же сложно и столь же нелепо,как ходить по нужде без нужды.В житейской озверелой суетепоскольку преуспеть не всем дано,успеха добиваются лишь те,кто, будучи младенцем, ел гавно.По замыслу Бога порядок таков,что теплится всякая живность,и, если уменьшить число дураков,у них возрастает активность.Нет сильнее терзающей горести,жарче муки и боли острей,чем огонь угрызения совести;и ничто не проходит быстрей.Несобранный, рассеянныйи праздный,газеты я с утра смотрю за чаем;политика — предмет настолькогрязныйчто мы ее прохвостам поручаем.По дебрям прессы свежейскитаться я устал;век разума забрезжил,но так и не настал.А вы — твердя, что нам урокамине служит прошлое, — не правы:что раньше числилось пороками,теперь — обыденные нравы.Есть люди — едва к ним зайдяна крыльцо,я тут же прощаюсь легко:в гостях — рубашонка, штаны и лицо,а сам я — уже далеко.Он душою и темен и нищ.а игра его — светом лучится:божий дар неожидан, как прыщ,и на жопе он может случиться.Случай неожиданен, как выстрел,личность в этот миг видна до дна:то, что из гранита выбьет искру,выплеснет лишь брызги из гавна.Что царь или вождь — это главныйзлодей,придумали низкие лбы:цари погубили не больше людей,чем разного рода рабы.Простая истина нагаяопасна тогам и котурнам:осел, культуру постигая,ослом становится культурным.У всех по замыслу Творца —своя ума и духа зона,житейский опыт мудреца —иной, чем опыт мудозвона.Счастлив муж без боли и печали,друг удачи всюду и всегда,чье чело вовек не омрачалитени долга, чести и стыда.Любой народ разнообразенво всем хорошем и дурном,то жемчуг выплеснет из грязи,то душу вымажет гавном.Вражда развивает мой опыт,а лесть меня сил бы лишила,хотя с точки зрения жопыприятнее мыло, чем шило.Жестоки с нами дети, но заметим,что далее на свет родятся внуки,а внуки — это кара нашим детямза нами перенесенные муки.Ученье свет, а неучение —потемки, косность и рутина;из этой мысли исключение —образование кретина.Наша разность —не в мечтаниях бесплотных,не в культуре и не в туфлях на ногах:человека отличает от животныхпостоянная забота о деньгах.От выпивки в нас тает дух сиротства,на время растворяясь в наслаждении,вино в мужчине будит благородствои память о мужском происхождении.Всегда в разговорах и спорахпо самым случайным вопросаместь люди, мышленье которыхзапор сочетает с поносом.