Чтение онлайн

Не иномирцы. Их запах был другим. Но и не легаты. Железо и пепел... Перевертыши. Наемники.

Великолепно. Кому еще понадобилось карабкаться на Черный Пик в самой глухой части Пустошей?

Я жестом приказала Моргусу отойти вглубь пещеры и спрятаться. Самой мне тоже следовало скрыться, но любопытство перевешивало. Кто эти гости?

Я замерла в тени у входа, слившись с камнем, и наблюдала.

В пещеру вошли двое. Один — высокий перевертыш с головой гиены, его плечи были покрыты шрамами, а в руках он держал тяжелый топор. Второй — пониже, с головой стервятника, его цепкие пальцы теребили рукоять кинжала.

— Видишь? Я же говорил, — проскрипел стервятникоголовый. Его глаза выискивали что-то в полумраке. — Старая грифонья нора. Говорили, тут есть чем поживиться.

— Пахнет свежим мясом, — рыкнул гиеноголовый, обнюхивая воздух. — И человеком. Недавно тут были.

Мое сердце упало. Ящерицы и грызуны — одно дело. Но остатки антилопы... Я была неосторожна.

— Ну что, поищем, что оставила птичка? — гиеноголовый ухмыльнулся, оскалив желтые клыки. — Может, сама где-то притаилась.

Они двинулись вглубь пещеры. Прямо ко мне. У меня не было выбора. Я не могла позволить им обнаружить библиотеку. И уж тем более — диск.

Я вышла из тени, бесшумно, как призрак. Они замерли, удивленные моим появлением.

— Проход закрыт, джентльмены, — сказала я спокойно. — Рекомендую развернуться и уйти.

Гиеноголовый оскалился еще шире.

— О, смотри-ка, сама птичка вылетела. Думаешь, справишься с нами в одиночку, девочка?

— Я не птичка, — улыбнулась я ему в ответ. — Я та, кто выдергивает клыки гиенам и подрезает крылья стервятникам. Последний шанс. Уходите.

Стервятникоголовый метнул в меня своим кинжалом. Быстро. Но для меня — как в замедленной съемке. Я отклонилась, и клинок со звоном ударился о стену.

Это было все, что мне было нужно. Они проигнорировали предупреждение.

Я рванулась вперед. Не с клинками. С пустыми руками. Мне не нужна была их смерть. Мне нужно было их убрать.

Гиеноголовый замахнулся топором. Я вошла внутрь дистанции удара, поймала его руку, провернула и нажала пальцем на нервный узел у локтя. Его пальцы разжались, топор с грохотом упал на пол. Он зарычал от боли и ярости.

Стервятникоголовый попытался ударить меня сзади. Я, не отпуская руки гиены, сделала шаг в сторону, и мой локоть встретил его солнечное сплетение. Он сложился пополам с хриплым выдохом.

Бой длился меньше минуты. Оба наемника лежали на полу, один хватал ртом воздух, другой сжимал онемевшую руку и смотрел на меня с животным страхом.

— Я... я сказала, — тяжело дыша, произнесла я. Адреналин все еще гудел в крови. — Теперь у вас есть история, которую можно рассказать в таверне. О том, как вы встретили в пустыне девушку, которая могла бы вас убить, но пожалела. Убирайтесь. И если я увижу вас здесь снова... — я не стала договаривать. Я просто посмотрела на них. Этого было достаточно.

Они, ковыляя и поддерживая друг друга, поплелись к выходу, бросив на меня последний униженный взгляд.

Когда они скрылись из виду, я прислонилась к стене, чувствуя, как дрожь отступает. Я не стала их убивать. Я использовала силу, но не для уничтожения. Для защиты. В этом был слабый, но все же отзвук той гармонии, о которой говорила женщина из Мэриэля.

Моргус вышел из укрытия и ткнулся мне в руку.

Сильная. Добрая. Не убила.

— Да, малой, — я провела рукой по его перьям. — Не убила. Но, кажется, мы себя раскрыли. Это были не случайные бродяги. Их кто-то послал. И этот «кто-то» теперь знает, что мы здесь.

Я посмотрела на черный диск. Время уединенных уроков подходило к концу. Мир в лице голодных наемников и, возможно, их нанимателя, стучался в нашу каменную дверь. Пора было принимать решение. Бежать дальше? Или... использовать то, чему я начала учиться, чтобы дать отпор?

Ответ, как всегда, лежал в камне. Но на этот раз мне нужно было научиться не просто слушать, а играть. Хотя бы одну, простую мелодию. Мелодию защиты.

Тишина, наступившая после ухода наемников, была обманчивой. Она висела в воздухе тяжелым, звенящим предчувствием. Они были разведкой. Щупальцами того, кто знал о пещере больше, чем следовало. Кто-то пустил слух о «сокровищах грифона». И этот кто-то не остановится.

Моргус, почуяв мою тревогу, беспокойно перебирал лапами.

Они вернутся? С большими зубами?

— Вернутся, — подтвердила я, глядя на вход в пещеру. — И не только они. Нам нужен план. Уходить или... сделать это место крепостью.

Мы не могли просто бежать. Пещера была не просто укрытием. Она была ключом. Библиотекой. Моим единственным шансом понять себя. Но оставаться здесь, ожидая осады, было самоубийством.

Я подошла к стене с узорами. Раньше я искала в них знание. Теперь мне была нужна сила. Не та, что позволяет ломать кости, а та, о которой говорила женщина из Мэриэля. Сила, способная усмирить бурю. Или, в моем случае, создать невидимую стену.

Я провела несколько часов, «слушая» стены, ища символы, связанные с защитой, барьерами, убежищем. Я нашла несколько. Один напоминал щит, другой — сплетенные корни, третий — замкнутый круг. Я прикасалась к ним по очереди, пытаясь прочувствовать их суть.

Щит вызывал ощущение твердости, но и тяжести. Корни — связи с землей, но и неподвижности. А круг... круг был иным. Он не обещал грубой силы. Он вибрировал ощущением целостности, завершенности, границы.

Я сосредоточилась на круге. Я представила его не на камне, а вокруг пещеры. Не физическую стену, а... поле. Энергетический барьер, который будет отталкивать незваных гостей, не причиняя им вреда. Гармония, а не агрессия.

Я села в центре зала, напротив входа, положила руки на колени и закрыла глаза. Я не пыталась «выпустить» силу, как делала это с диском. Вместо этого я попыталась «спеть».

У меня не было голоса моей предполагаемой матери. У меня было лишь намерение. Ощущение безопасности. Желание защитить это место. Я представила, как это чувство исходит из моего сердца, из моей метки, и растекается по пещере, как рябь от брошенного в воду камня. Я визуализировала серебристый свет, мягкий, как лунный, образующий сферу вокруг пещеры.

Ничего не происходило. Лишь пульсация в висках от напряжения.

Я продолжала. Час. Два. Я чувствовала, как силы покидают меня, голод и усталость подтачивают концентрацию. Это было безумием.

И тогда я вспомнила урок с наемниками. Не подавление, а сочувствие. Я не пыталась приказать миру стать другим. Я пыталась... договориться с ним. Объяснить ему свою потребность.

Я изменила подход. Вместо того чтобы излучать силу, я начала слушать саму пещеру. Ее древний камень. Тишину, хранимую веками. Я почувствовала ее собственное, сонное сопротивление вторжению. Ее желание покоя.