Чтение онлайн

Моё сознание резко проясняется, отторгнув влияние чужеродной магии.

Сокрытый чернотой ниши маг безумен, если считает, что пленившая меня сладостная патока стоит потраченных сил. В созданной им иллюзии, на мгновения заставившей забыть где нахожусь и что делаю, я растворялась в объятиях сильного мужчины, чья неподдельная пылкость пронизывала меня ослепительными ощущениями. Живыми и дышащими, взаимными и объединяющими. Сливающими настолько, что не отличить: где я, а где он.

Судорожно перевожу дыхание, когда, вопреки вернувшемуся здравомыслию, снова ощущаю интимные прикосновения незримого соблазнителя. Сильные умелые пальцы, задев соски, очерчивают полукружия грудей и плавно соскальзывают к талии, слегка надавливая на рёбра. Двигаются ниже, к краю юбки, лишь слегка прикрывающей бёдра. Нырнув под подол, оглаживают чувствительную кожу над окантовкой чулок. А затем, чуть заигрывая, прослеживают внутренний край моих трусиков и пробираются под них…

Резко открываю глаза.

Танцуя, прогибаюсь в спине и плавно подаюсь влево, кончиками пальцев скользяще задевая золотой орнамент ковра. Грациозно переплетая руки, медленно распрямляюсь.

Каждая клеточка тела горит. Да так, что впору с головой в ледяную прорубь!

Бездна! Что происходит? Впервые его магическая ворожба меня распалила.

В момент моей секундной растерянности час неприятностей пробил. Из темноты долетает:

— Паршивая грация! Бездушная!

Жёсткий тон аристократа тушит желание страстно изгибаться. Даже моя неизвестно почему разгорячившаяся плоть остывает, и кожа покрывается мурашками.

Замираю. Расслабляю губы. Выдыхаю кротко:

— Я вся с вами, господин.

Долетает шуршание одежд, лёгкий скрип мебели. Он явно сменил положение тела. Начинается. Опять!

— Продажные девицы лучше танцуют! Смотрю на тебя и думаю… — что именно он думает, остаётся загадкой. Мужчина снова взмахивает рукой и говорит: — Танцуй дальше, Хвори. Танцуй!

Вот же, гад!

— Конечно, господин! — отвешиваю лёгкий поклон, скрывающий мой злой оскал.

Придушить бы этого гада, да что-то подсказывает, дёрнусь — саму придушат. Придётся продолжать. Только извиваться теперь буду не как «бездушная» лоза, а как змея подколодная, готовая убить при первой возможности.

Но больше укоров в мою сторону никаких. Выдохся? Неужели?

Когда время истекает, клиент исчезает так же внезапно, как появился.

Я же покидаю вмиг посветлевшие апартаменты с чувством выполненного долга.

Не первый раз, между прочим, мечтаю придушить противного привереду. Порой кажется, легче с фон Трисом переспать, чем высокомерного чурбана выносить два раза в неделю. Вот не знаю я, как он выглядит, зато могу парой ёмких слов обозначить, кем является.

Дёрнув обнажённым плечом, фыркаю в голос. И дальше вышагиваю по сумеречному коридору, где единственный источник света — магические светлячки, облепившие потолок.

Я не коварная. Я не злобная.

За исключением Ваниуса фон Триса да недавнего высокомерного брюзги, с клиентами всегда поддерживаю дружеские отношения. Только с этими вечная нервотрёпка, ибо к одному подступы найти не получается, чтобы уничтожить, а второго… Второго прикончить хочется, да мораль не велит. Почему? Просто паршивый характер мага — не повод к четвертованию. Сама, между прочим, не подарок. И поэтому искренне сочувствую тому, кто додумается воспылать ко мне глубокой симпатией или чистой всепоглощающей любовью.

Стоило появиться мысли о столь противоестественных чувствах, как слышу из-за поворота приближающиеся шаги и голоса. Орокиос, чтоб Рэк его побрал! Я ныряю за первую попавшуюся дверь, с ходу решив, что комната свободна. Вот, спрашивается, какого тёмного он здесь околачивается, когда по расписанию в это время абукан только у меня и…

— Ах-ах-ах… — через драпировку, отгородившую от основной части комнаты небольшой закуток, в котором я прячусь, слышатся жаркие стоны. Видеть я, конечно, ничего не вижу, но достаточно скрипа кровати, чтобы понять, чем там занимаются.

Лбом утыкаюсь в косяк.

Влипла!

Справа — закрытая дверь, за которой слышны голоса. А за матерчатым занавесом, чуть подрагивающим от лёгкого сквозняка, в полном разгаре любовь.

— Меняйся! — резкий мужской приказ.

— Нет! — протестует явно парень.

Сразу узнаю голос и, отстранившись от деревянной опоры, разворачиваюсь. Аккуратно прихватив краешек материи, осторожно выглядываю из укрытия, пытаясь как можно незаметнее осмотреть территорию. Ага. Ослепительный длинноволосый блондин с необычными миндалевидными фиалковыми глазами — это Рик, молодой храмовник, год как перешедший из послушников в жрецы. Парень из счастливчиков, наподобие Мукаи, был почти сразу выкуплен одним оборотным. Высокородным и самодостаточным вожаком стаи альторов. Который и трудится ныне над распластанным обнажённым телом, открывая для обзора свои упругие ягодицы.

Правда, труды его несколько неожиданного свойства…

«Кхе-кхе!» — имитирую про себя манеру Ляпо Сои.

И дело не в том, что сексом эти двое не занимаются. Не в том, что в руках клиента сепь-алша, которая сокрушительно, но абсолютно беззвучно опускается ежесекундно на бледную человеческую спину, не причиняя никакого физического дискомфорта и тем более увечий. Магическая вещичка стального оттенка имеет форму перекрученной по спирали плети с щёточкой на конце. Её используют, чтобы активировать сокровенные эрогенные зоны и подарить немыслимое наслаждение: рождающее чистый экстаз, который способен душу из тела вытянуть и заставить судорожно сжимающимися пальцами комкать простыни, исторгая полузадушенные стоны.

«Хорошо играет…» — думаю.

И в этот-то момент мои губы образуют беззвучное:

— О!

Начались галлюцинации? С чего бы? Но факт неоспоримый: храмовник внешне изменяется. То есть вместо мужских черт начинают проступать женские.

Через считанные мгновения я уже вижу грудь, будь она неладна! И вот — на постели лежит обнажённая девушка, на бедре которой явственно видна вязь в форме соколиной головы, раньше незаметная.

— Не будь таким, — звучит со стороны незнакомки беззлобное ворчание.

Вожак альторов темнеет прямо на глазах.

— Рика, подумай дважды, прежде чем выводить меня из себя!

С её стороны секундная задумчивость.

— Злись дальше, — благородно разрешает и, зарывшись носом в подушку, скрещивает ноги в лодыжках.

Игра на почве доминирования?

Похоже…

Только…

Образ девушки — иллюзия, или храмовник — девушка?

Редко, но попадаются клиенты со странностями. Любят в атмосфере уединения с представителями своего пола творить всякую непотребщину. Никогда этого не понимала и не пойму.

Желваки на угловатом лице абукана сейчас кожу прорвут. Плеть в его руке ярко вспыхивает розовым, потом темнеет до чёрно-красных разводов, отражая поднимающуюся в душе альтора ярость.

— Не смей отгораживаться когда мы вдвоём, слышишь! Пусть ты вынуждена носить мужскую личину, скрываясь от брата, но изволь снимать её, когда мы наедине!

— О-о… — глушу ладонями выдох. Сунулась, куда не просили. Абонесса не обрадуется, ибо только с её дозволения могли провернуть подмену личности.