Чтение онлайн

Не убедили Лешку доводы замполита. Замалчивались годы репрессий. Другое дело война с немцами! Жертвы и величие Победы не скрывались, а наоборот, ставились в пример. Не понимал, с какой целью свергли Бога и на его место поставили Партию.

— И насчет офицеров ты прав. С ними, как со старослужащими, нужно работать. Не все умеют воспитывать подчиненных, а такие как лейтенант Веснин и не хотят. Необходима, брат, профессия воспитатель! В том числе и для взрослых. Иначе получится не государство, а дозиметр, фиксирующий лишь мощность радиации на лодке. В моей службе случилась авария по причине «человеческого фактора», от которой пострадали люди. Я хватил хорошую дозу, оттого и служу на берегу. Утечка радиации произошла не сама по себе, а по причине разгильдяйства. Необходим человек, объясняющий, а если требуется, и наказывающий технократа-оператора. Того, кто обслуживает атомный реактор. Одним страхом невозможно заставить человека работать добросовестно. Все равно, что раба из-под палки. Пока стоит надсмотрщик, работает, а отойдет, портит имущество хозяина. О необходимости индивидуальной работы с людьми знали в древности, так, в стихе из Соборного послания апостола Иуды предупреждается: «К одним будьте милостивы, а других страхом спасайте». Такие, брат, особенности партийно-политической работы на флоте, потому как дело имеем с грозным оружием и современной техникой. Не до пережитков прошлого в виде религии. Нам доверено Отечество защищать!

Простое объяснение сложных вещей не убедило восемнадцатилетнего парня в необходимости выбора новой профессии. Не подкупило и выдернутое из царских времен слово Отечество, как символ российской империи. Для него она, империя, была пустым звуком. Требовалось проверить степень доверия замполита, его искренность.

— Товарищ капитан третьего ранга, скажите…

Зайцев заметил его сомнения, обратившись доверительно:

— Алексей Николаевич, знай, в лодке под водой нет делений на национальности и веру, есть одна религия и национальность — подводник. Будь уверен, наш разговор останется строго между нами, подводниками.

Лешка уловил намек о его будущей службе, о чем объявят через несколько дней в приказе по учебному отряду. Замполит не случайно определил его в подводники. Сбывалась очередная мечта по воле случая, который время от времени представляется каждому человеку. Вместе с тем сознание требовало получить внятный ответ на сложные вопросы.

— Скажите, Жантимиров или Груздев раскололся, раскрыв подноготную воровства продуктов в отряде?

Имя предателя не давало покоя ни ему, ни другим курсантам учебки. Назовет замполит Жантимирова, Лешка поверит в существование возмездия. Другая фамилия поколеблет веру в справедливость, потому как зло требовало наказания.

— Информатора, по-твоему, предателя, называть, конечно, не следует, — не смутившись от неудобного вопроса, спокойно проговорил Зайцев, — но тебе скажу, предупреждая, что месть и ревность последнее дело. Не мужское. Подлецам, конечно, нет прощения, и возмездие их со временем настигнет. Спешить не следует. Курсант Яцук всех сдал, как только узнал о доступных мне деталях его гражданской жизни. Прямо скажу, по лезвию бритвы парень ходил. Воровал, фарсовал, обирал пьяных на улицах Одессы. Такие смелы в толпе себе подобных, а в одиночку трусливы. Добра они не понимают. Спасти их возможно только страхом. Жантимиров не из их числа. Хитрый, честолюбивый, но не предатель. То, что ты не попал под его влияние, как Яцук, Груздев и многие другие, как раз говорит о твоих достоинствах.

До позднего вечера Настя с Алексеем оставались наедине и замечали потребность узнать больше друг о друге. Руки непроизвольно касались, создавая легкое волнение. Так же с необычайной легкостью происходило общение, когда не задумываешься о смысле и последствиях разговора. Радуясь, что тебя не только сльппат, но и понимают.

Наконец Настя спросила, понравилось ли предложение отца поступить в военно-морское училище?

Лешка чувствовал в ее вопросе личный интерес, догадываясь, что от его ответа зависят их дальнейшие отношения.

О жизни и службе морских офицеров не мог знать, разве что из приключенческих и исторических книг. Герои открывали новые земли, боролись с врагами. Пройдя через трудные испытания, всегда достигали поставленной цели. Поучительные истории пропагандировали отвагу, честь, любовь к Родине. Четыре месяца службы заставили по-другому посмотреть на бумажные образы положительных людей. В настоящей, а не придуманной жизни они являлись вредными и неосуществимыми. На их место приходили осторожность, выдержка, терпеливость. На ощупь, словно продвигаясь спросонья в темной комнате, определил ранее не известные качества. Не месть, а неотвратимость наказания; не безрассудная смелость, а тщательный расчет; не всезнайство, а профессиональная компетентность. Секрет справедливости открылся ему в неравнодушии, в умении не пройти мимо беды и радости других людей. Не знал тогда, что наличие в одном человеке данных достоинств приводит к заслуженному авторитету. Создать подобное в себе, отстоять есть настоящий подвиг! Именно на флоте узнает о героях, которые ценой собственной жизни исправляют преступную халатность или трусость других людей. Потому с первых дней службы морякам вбивалась в головы мысль «делать свою работу так, чтобы за тебя не переделывать».

Лешкины сомнения передавались Насте. С тревогой в голосе, уже не так прямолинейно уточнила:

— Не думай, я не настаиваю, приму от тебя любое решение. Понимаю, дочери моряка-подводника лучше знать все «прелести» военной службы. Наша семья за десять лет на Севере поменяла три гарнизона и четыре квартиры. Никакой собственности у нас нет, как у моих сверстников на гражданке. Дома, квартиры, машины. Но у них нет того, что есть у меня. Ощущение нового в постоянной смене места службы, надежде на чудесное будущее нашей семьи. Встреча с тобой — тоже волшебство, а добрая фея, устроившая знакомство, — военно-морская служба.

От чудного сравнения оба рассмеялись. Обнявшись, долго-долго целовались.

— Смущает меня одно обстоятельство, — пришла очередь отвечать Лешке, — профессию все равно следует когда-то выбирать, не возвращаться же на родину снова разнорабочим. Безоговорочно бы принял предложение стать морским офицером, но политработник же не офицер! Хотя носит те же погоны, нарукавные нашивки. Какой-то другой он, навроде священника в церкви.

Словно уводя разговор в сторону, спросил:

— За что твой отец орден Красной Звезды получил?

Настя уловила в интонации не праздное любопытство, а связь с темой обсуждения, ответила легко и просто:

— При стоянке в заводе произошла авария в реакторном отсеке. Отец вслед за командиром последним покинул лодку. Она могла вот-вот взорваться. Обошел каждый пост, пока лично не убедился в отсутствии моряков. Вроде никакой в том не подвиг, а его обязанность замполитовская. Командование оценило по-своему, представив к такой вот награде. С другой стороны, вся служба на подводной лодке становится привычной, обыденной. Каждый день одно и то же. Семья больше переживает за его жизнь, здоровье, чем он сам. Училище воспитывает будущих офицеров в готовности отдать свою жизнь. Потому к смерти у них спокойное отношение. Обыденное, как сама служба. Мама моя, жены моряков никогда не привыкнут к мысли о потере мужа. Никогда! С другой стороны, винить за гибель им некого, они сознательно выбрали судьбу. Живут жены военных в противоречии с самой военной службой. Словно чайки, кормятся морем, а гнездятся на берегу.

Без эмоционального Настиного рассказа догадывался о нелегкой доле морского офицера, на которую обрекается и его семья.

О взаимной ответственности за профессию, о женской жертвенности, о сохранении любви пыталась тогда сказать восемнадцатилетняя Настя Зайцева.

Наутро, прощаясь, Лешка объявил Зайцеву и Насте свое решение связать судьбу с военно-морским флотом. Стать офицером-политработником.

Отправление спецпоезда Архангельск — Мурманск обставлено торжественно: на перроне играл духовой оркестр, вчерашние курсанты, построенные в две шеренги вдоль состава. Командир архангельской учебки капраз Дорогавцев выступил с кратким напутствием:

— Североморцы! Гордитесь службой на современном, атомном, ракетном, самом северном флоте. Не жалейте сил для поддержания его боевой мощи!

Среди провожающих выделялась тоненькая девушка с огненной косой под белой заячьей шапочкой. Женственный облик и цвет необычных волос заставил обернуться сотню моряков, отчего ее лицо заалело, словно красное знамя.

Жантимиров, находившийся с Лешкой в одном строю, выглядел, как и раньше, молодцевато. Отутюженная короткая шинель, тщательно отпаренная через марлю зимняя шапка на затылке. Правда, исчезли старшинские лычки на погонах, а с шинели латунные блестящие пуговицы. Единственные в отряде. Их, как оказалось, ночью перед отправкой на флот нарочно срезал не простивший обид самый мстительный курсант.