Баллада Редингской тюрьмы
Шрифт:
И с ней себя в одно соединил
Тем волшебством, что в сути звезд
и планетарных сил
Октавой сладкозвучнейших тонов,
Тончайшей интонацией летело
Меж концентричных сфер, чтоб к Богу вновь
Вернуться обновленным во пределы,
Где власть его незыблема досель –
Вот мы чего могли б достичь, вот истинная
цель!
Ах, легче было – коль Земля юна –
Людские жизни сберегать от гнили,
Из наших губ иная песнь слышна,
Чело свои же руки осквернили;
Волнения вкусили – лишены,
Скитальцы горькие, своей наследственной
страны.
Исчезли красота и цвет вещей,
Несчастнейшими стали мы, и каждый
Чужую прожил жизнь взамен своей,
Чтоб к вящей пользе растоптать однажды
Все, для чего живем – чтоб средь небес
Душа и тело вновь сплелись в гармонию
чудес.
Мы свой приют покинули, придя
К Голгофе, новых жаждая увечий,
И созерцаем, в зеркало глядя,
Зарезавший себя род человечий,
И молча познаём издалека,
Какой фантом смогла призвать кровавая рука.
Смятенные уста! В шипах чело!
О, чаша всех печалей на планете!
Тебя не любящим на пользу шло
Твое страдание во мгле столетий,
В тщете нам было знать не суждено:
Свои мы ранили сердца, пронзив твое одно.
Мы – сеятели, мы – и семена;
Мы – ночь, пред коей все лампады
тленны;
Мы – пика, кровью ран обагрена;
Предавшие уста; объект измены;
Молчанье бездн; застывшие шаги
Светил; мы – мира господа, и мы – свои
враги.
Исходной силы это ли финал,
Что, изменяясь, суть свою хранила
От дня, когда незрячий Хаос пал,
Чрез океаны, скалы и горнила
До высших солнц, чей зачинался бег,
Когда вдруг звездный хор пропел то Слово —
Человек!
Нет, нет, пока распяты мы на Нем,
Под звуки капель пота кровяного
Ослабьте гвозди, знаю: мы сойдем,
Долой стигматы – будем целы снова,
С иссопом кнут ненужен и жесток;
Что человечно, Богу что подобно – то есть
Бог.
Несобранные стихотворения
От весны до зимы [63]
Для музыки
63
Весною все цвело кругом,
В ветвях задорно пел дроздок!
Любовь искал я день за днем,
Доселе не был с ней знаком,
О златокрылый голубок
Где слился пурпур с белизной,
В ветвях задорно пел дроздок!
Я там познал любовный зной
И счастье неги неземной,
О златокрылый голубок!
Огненноцветен яблонь плод,
В ветвях задорно пел дроздок!
Любовь уж лира не поет,
Сорвал я розу – вот исход,
О златокрылый голубок!
Но нынче снег, и дуб нагой,
И не поет в ветвях дроздок!
Любовь мертва! Ах, день лихой,
И под бесшумною ногой –
С крылом помятым голубок!
Убита ты, Любовь, Любовь,
Вернись же к нам голубкой вновь!
Истинное знание [64]
…????????? ?? ????
???? ????????, ???? ?????µ?? ??????
??? ??? µ?? ?????, ??? ?? µ? [65]
64
65
…проросшая
Жизнь падает, как колос
Под серпом жнеца.
(перевод М. Л. Гаспарова).
Всеведущ Ты; мне не дано
Той нивы, где бы сеял зерна,
Земле средь сорняков и терна
Что дождь, что слезы, все равно.
Всеведущ Ты; душа пуста,
Я жду, закрыв руками очи,
Когда спадет завеса ночи
И вдруг откроются врата.
Всеведущ Ты; я ж как слепой;
Надеюсь, жизнь не бестолкова,
И верю, встретимся мы снова
В блаженной вечности с Тобой.
I. Le Jardin [68]
Опали чашечки лилей
Вкруг стеблей, златом опыленных,
На буковых деревьях сонных
Воркует стайка голубей.
Подсолнух львиной головой
Поник безжизненно и вяло;
По саду лихо ветер шалый
Играет мертвою листвой.
И сбиты белые цветки
66
67
Впечатления (фр.).
68
Сад (фр.).
Упавшим снегом с бирючины,
И розы тут и там картинно
Лежат, как шелка лоскутки.
II. La Mer [69]
На ванты пал туман ленивый,
Луна угрюмая зажглась,
Горит, как ярый львиный глаз
Под облаков косматой гривой.
И мерит у штурвала даль
Матрос озябший бледной тенью;
Стучит в машинном отделенье,
Блистая, кривошипов сталь.
69
Море (фр.).
Свой след кипучие шторма
Вдавили в небосвод надменный,
На водах клочья желтой пены
Плывут, как рваная тесьма.
Дом блудницы [70]
Шум пляски слушая ночной,
Стоим под ясною луной, —
Блудницы перед нами дом.
«Das treue liebe Herz» [71] гремит,
Оркестр игрою заглушит
Порою грохот и содом.
70
71
Верное любимое сердце (нем.).