Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Баллада Редингской тюрьмы
Шрифт:

Боящийся своей же стрелки алой,

И стыд в глазах у жениха – все это отсвет

малый

Той тайны, что в тебе, земля, живет.

Для свадьбы – не один жених наряжен.

У лютиков, встречающих восход,

Миг разрешенья страсти столь же важен,

Как и для нас, когда в лесу, вдвоем,

Вбираем жизни полноту и вешний воздух

пьем.

А час придет – нас погребут под тисом;

Но ты воскреснешь, как шиповный куст,

Иль белым возродишься ты нарциссом,

И, вверясь ветру, возжелаешь уст

Его коснуться, – по привычке старой

Наш затрепещет прах, и вновь влюбленной

станем парой.

Забыть былую боль придет пора!

Мы оживем в цветах трепетнолистных,

Как коноплянки, запоем с утра,

Как две змеи в кирасах живописных,

Мелькнем среди могил, иль, словно два

Свирепых тигра, проскользим до логовища

льва

И вступим в битву! Сердце бьется чаще,

Едва представлю то, как оживу

В цветке расцветшем, в ласточке летящей,

Вручу себя природы торжеству;

Когда же осень на листву нагрянет –

Первовладычица Душа последней жертвой

станет.

Не забывай! Мы чувства распахнем

Друг другу; ни кентавры, ни сильваны,

Ни эльфы, что в лесу таятся днем,

А в ночь танцуют посреди поляны, —

В Природу не проникнут глубже нас;

Дарован нам тончайший слух и дан

зорчайший глаз,

Мы видим сны подснежников, и даже

Вольны услышать маргариток рост,

Как бор трепещет серебристой пряжей,

Как, дрогнув сердцем, вспархивает дрозд,

Как созревает клевер медоносный,

Как беркут легким взмахом крыл

пронизывает сосны.

Любви не знавший – не поймет пчелу,

Что льнет к нарциссу, лепестки колебля

И углубляясь в золотую мглу;

Не тронет розу на вершине стебля.

Сверкает зелень юного листа,

Чтоб мог поэт приблизить к ней влюбленные

уста.

Ужель слабеет светоч небосвода,

Иль для земли уменьшилась хвала

Из-за того, что это нас Природа

Преемниками жизни избрала?

У новых солнц – да будет путь высокий,

Вновь аромат придет в цветы, и в травы

хлынут соки!

А мы, влюбленных двое, никогда

Пресытиться не сможем общей чашей,

Покуда блещут небо и вода,

Мы будем отдаваться страсти нашей,

Через эоны долгие спеша

Туда, где примет нас в себя Всемирная Душа!

В круговращенье Сфер мы только ноты

В каденции созвездий и планет,

Но Сердце Мира трепетом заботы

Позволит позабыть о беге лет;

Нет, наша жизнь в небытие не канет,

Вселенная обнимет нас – и нам бессмертьем

станет.

Четвертая часть

Impressions.

Le Reveillon [59] [60]

Неровно небеса алели.

Бежали прочь туман и тень,

Встает из океана день,

Как женщина встает с постели.

Упали зубья медных стрел

На оперение ночное,

Как будто желтою волною

Свет шпили башен облетел

И разливается в лесах,

Где птицы вновь неугомонны;

59

60

Впечатления. Отживка (фр.) – нанесение на картину кистью ярких светов, бликов, блесток.

Разбужены каштанов кроны,

Сверкает золото в ветвях.

В Вероне [61]

Как тягостны изгнанника стопам

Дворцовых лестниц гордые твердыни,

Так горек хлеб, который на чужбине

Под стол бросают словно гончим псам;

Но лучше пасть под вой кровавых драм,

Чем бить поклон Флоренции и ныне

Смиренно чтить подобием святыни

Всё то, что душу отравляет нам.

61

«Прокляв Творца, погибнуть в отщепенстве?

Забыл Он о тебе в Своем блаженстве

В небесном граде, в вечном свете дня». —

Нет мира мне, но и в темнице слезной

Есть то, что не отнимут у меня, —

Любовь моя со всею славой звездной.

Humanitad [62]

(Человеческое)

Зима в разгаре, голы дерева,

Лишь под сосной, к которой жмется стадо,

62

Еще ливрея осени жива,

Хоть золото безвкусного наряда

У ней крадет ревнивая сестра;

А из Сатурновых пещер студеные ветра

Задули; только тощий сена клок

Лежит на колее – здесь трактом старым

Всю жатву летних дней возок сволок

От низменных лугов к сухим амбарам;

Стада овечьи месят талый снег,

К загонам жмутся поплотней; напрасен псов

забег

От стойл пустых к покрытой льдом реке

И вновь назад – в ознобе и печали,

Им пастухов не слышать вдалеке,

Что некогда, сгоняя скот, кричали;

Над скирдами грачей ленивых слет,

И падает с ветвей капель; хрустит некрепкий

лед –

То бродит выпь по дебрям камыша,

Маша крылом, вытягивая шею,

Зовя Луну; хромает, чуть дыша,

Несчастный заяц, в страхе цепенея;

Случайной чайки беспокойный глас,

Как снежный росчерк, разорвет седых небес

атлас

Поделиться с друзьями: