Чтение онлайн

Вдоль маршрута похода «картофельного батальона по восточному побережью существует ряд этапов, на которых мигранты подрабатывают на сезонных работах. В былые времена многие из этих районов пользовались местными «резервуарами» рабочей силы. Для работ на ягодных и овощных плантациях в графствах Энн Арандель, Вайкомико, Сомерсет и Вустер штата Мериленд [168] батраков вербовали в Балтиморе, а для работы на огородных плантациях в Виргинии негров-батраков вербовали прямо с улицы в Норфолке [169] . В наши дни эти случайные полевые работы на всем пространстве от Флориды до Нью-Джерси выполняются организованными артелями мигрантов. В последнее время многие бывшие издольщики из Теннеси перебрались на восточный берег Виргинии, где нанимаются на консервные заводы и на полевые работы по сбору шпината, гороха и спаржевой капусты, получая за это по 8 долл. в неделю и проживая в лачугах, которые принадлежат нанимателю [170] . Сезонных рабочих-мигрантов найдешь везде, где существуют овощные и ягодные плантации, как, например, в графстве Нью-Ганновер Северной Каролины [171] ; те же мигранты преимущественно обрабатывают поля в районах развитой консервной промышленности. К числу крупнейших картофельных центров страны принадлежат Аккомак и Нортхэмптон на северном берегу Виргинии. Как и многие другие районы сельскохозяйственного производства, рассчитанного на удовлетворение местного спроса, этот район входит в систему рынка северной части страны, так как сбор урожая здесь начинается уже после окончания сезона в Эверглейдсе и до начала сезона в Нью-Джерси [172] .

Каждый сезон на плантациях восточного берега Виргинии занято около 5 тыс. батраков-мигрантов. По мере консолидации рынка этих продуктов в масштабе всей страны эта отрасль земледелия подвергается все более интенсивной индустриализации, и труд мигрантов постепенно вытесняет местный труд.

На всем пространстве от Флориды до Нью-Йорка, везде, где применяется труд мигрантов, господствует система подрядного труда. «Вербовшик, — гласит отчет уполномоченного по вопросам труда штата Виргиния, — собирает этих людей и взимает с них плату за проезд; после этого он получает от фермера плату за доставку рабочей силы. Можно привести множество примеров того, как по ночам подрядчики тайком уводят рабочих и продают эту рабочую силу на другую ферму, расположенную чуть подальше». Многие фермеры и сами побаиваются вербовщиков. «Если я не буду ладить с ними, — говорил один из фермеров уполномоченному по вопросам труда, — они занесут меня в черный список, не станут больше иметь со мной дела, и урожай мой сгниет». Сезонным рабочим-мигрантам по необходимости приходится иметь дело с вербовщиками-подрядчиками, а последние — на всем пространстве от Калифорнии до Флориды — народ крутой. Весной 1930 г. было два случая убийства в районе Стоктона в Калифорнии в результате стычки между мигрантами и подрядчиками-вербовщиками [173] . «Негры, — писала газета «Стоктон рекорд», — боятся подрядчиков-вербовщиков и по существу являются их рабами. Вся эта система в целом — сплошное преступление». Преступление это, однако, является неотъемлемой частью нынешней системы индустриализации земледелия.

Вот уже более четверти века, как труд негров с Юга применяется на картофельных полях Нью-Джерси на наиболее трудоемких работах. Для более «легкой» работы, например по сбору ягод, труд семей-мигрантов из близлежащих промышленных центров применяется с еще более давних пор. В настоящее время более 5 тыс. рабочих в большинстве из Кэмдена и южной части Филадельфии, проводят свои «летние каникулы» на плантациях Нью-Джерси. Сезон начинается в мае и заканчивается в октябре; здесь выращиваются разнообразные культуры, начиная с клубники, сбор которой происходит весной, и кончая брусникой, сбор которой производится осенью. По утрам рабочих доставляют на грузовиках из города к месту работы, а вечером отвозят обратно в город. Кое-кто из рабочих берет с собой немного утвари и постельных принадлежностей и проводит на плантациях все лето. Рабочие этой категории не странствуют в поисках труда на большие расстояния и в течение сезона проделывают путь общей протяженностью не более 150 км. Свыше 3/4 этих семей (87 %) составляют итальянцы из южной части Филадельфии. Многие уже по пятнадцать сезонов кряду проводят лето на полевых работах. Большинство из этих рабочих принадлежат к третьему поколению мигрантов из среды европейских иммигрантов. Но каждый сезон к ним прибавляются новые семьи, впервые отправляющиеся на полевые работы. В среднем такая семья насчитывает семь работников. Чем больше работников в семье, тем дольше она занята на полевых работах.

Плантации Нью-Джерси уже издавна славятся как сельские потогонные мастерские. Утверждают, что дети особенно хорошо справляются с уборкой ягод. Дело в том, что при существующих там условиях заставить работать можно только большие семьи. «Материальная нужда, — писал Джосайя Фолсом в 1922 г. — заставляет всю семью, от мала до велика, искать работы. Об этом красноречиво свидетельствует истощенный вид некоторых детей, причем не только среди итальянцев, но также среди поляков и рабочих других иммигрантских групп». Так как большинство этих семей батраков является из Пенсильвании, власти штата Нью-Джерси не заботятся о соблюдении закона об обязательном школьном обучении детей. «Дети жителей штата Нью-Джерси, — заявила Гарриман Симонс на конференции в Вашингтоне 12 февраля 1940 г., — обязаны посещать школу, но дети жителей Пенсильвании, находящихся в Нью-Джерси, в школу не ходят; поэтому мы и применяем труд детей из Пенсильвании на овощных плантациях в начале уборочного сезона и на брусничных болотах в конце сезона. Само собой понятно, что наши наниматели в Нью-Джерси заняты только тем, чтобы помочь детям из Пенсильвании увильнуть от выполнения законов собственного штата, а это в дальнейшем затрудняет учебу этих детей и создает серьезную проблему для пенсильванских школ».

Главы этих семей — люди преимущественно пожилые, в возрасте от 37 до 60 лет. Многие были вынуждены искать заработка на полевых работах из-за старости, разорения и безработицы. Различные обследования, проведенные с 1922 по 1940 г., показали, что большинство этих семей в зимние месяцы прибегает к частной благотворительности или государственной помощи. В настоящее время большинство этих семей существует, конечно, на пособие по безработице. В 1935 г. семьи этой категории зарабатывали на брусничных плантациях в районе Хэммонтона по 3,3 долл. в неделю и ютились по 5–6 человек в одной комнате [174] .

Работа ведется весь день с 4 час. утра и до вечера в зависимости от погоды и рыночной конъюнктуры. Ближе к зиме брусничные плантации на ночь заливаются водой, чтобы предохранить растения от заморозков, и когда на рассвете сбоошики приступают к работе, земля еще пропитана влагой. Весь день они ползают по земле с одеждой, промокшей до колен. На брусничных болотах в Массачузетсе трудятся примерно те же категории рабочих, что и в Нью-Джерси. Уже в течение многих лет здесь каждый сезон на болотах работают канадские французы, португальцы и финны [175] . В Нью-Джерси заработок семьи за сезон продолжительностью около 104 дней снизился с 642 долл. в 1929 г. до 265 долл. в 1938 г. Около 30 % общего сезонного заработка всей семьи приходится на долю детей в возрасте не старше 16 лет. За последние 25 лет на территории Нью-Джерси не произошло общего улучшения жилищных и трудовых условий для мигрантов. В подтверждение этих фактов достаточно сравнить фотоснимки, сделанные Фолсомом в 1922 г., с другими снимками, сделанными сотрудниками Бюро детского труда в 1924 г., комиссией по расследованию труда детей мигрантов в 1931 г. и комиссией Толана в 1940 г. [176] . Как и в 1922 г., никто не заботится об улучшении материальных условий жизни рабочих-мигрантов, и попрежнему здесь господствует система эксплоатации труда рабочих-мигрантов подрядчиками. Но несмотря на все эти обследования, условия сельских потогонных мастерских в Нью-Джерси ныне такие же скверные, какими были в 1922 г.

Для характеристики положения мигрантов в Нью-Джерси типична история Джозефа Лаполла из Филадельфии. С 1910 по 1935 г. Лаполла зарабатывал на жизнь торговлей бутербродами с лотка в Филадельфии, но вдруг «торговля начисто заглохла». Уже в 56-летнем возрасте Лаполла превратился в бродячего батрака. Однажды возле его дома в Фидадельфии остановился грузовик вербовщика. «Мы оделись, — рассказывает Лаполла, — и отправились в Нью-Джерси». Вот как Лаполла описывает свое пребывание с женой и двумя детьми «на лоне природы». «Вставали мы в четыре утра и до половины шестого вечера работали в поле на сборе бобов. Мы жили, как крысы». За сезон 1939 г. 4-месячный заработок семьи составил 200 долл., каковые они там же и потратили. Родившись крестьянином в Италии, Лаполла умрет крестьянином в Америке [177] .

«Земледельческие фабрики» стали возникать на всем атлантическом побережье от Флориды до Коннектикута. На восточном побережье индустриализованное земледелие развивалось, конечно, медленнее, чем на тихоокеанском побережье, но тенденция к этому вполне очевидна. В районе Эверглейдса, во Флориде, «Юнайтед Стэйтс шугар корпорейшн». начиная с 1925 г., владеет плантациями площадью в 25 тыс. акров. В течение года на этих землях трудится 2.5 тыс., а в страдную пору до 5 тыс. рабочих. Владения компании раскинулись на 80 км вдоль восточного и южного берегов озепа Окичоби. На территории этих плантаций разбросаны 11 поселков, принадлежащих фирме и сеть ее розничных магазинов с годовым оборотом 750 тыс. долл. Около 90 % рабочей силы на этих плантациях составляют негры.

Компания набирает сезонников через агентов в Джорджии, Алабаме и Южной Каролине. Там агенты вербуют батраков с плантаций сахарного тростника и специальным поездом доставляют их к северу, вдоль атлантического побережья. Все производственные процессы механизированы. Фирма сама перерабатывает сахарный тростник, выпуская до 115 тыс. т сахара в год, и имеет на территории плантации собственную железнодорожную линию. Председатель правления этой корпорации презрительно отзывается об идее «всеобщего земледельческого образа жизни», как о «лицемерной болтовне».

Другой пример индустриализованного земледелия представляют собой табачные плантации в Коннектикуте. Общая сумма заработка батраков за 1929 г. на 73 крупных табачных плантациях в долине реки Коннектикут составила 2311 тыс. долл. Средняя выручка плантатора за урожай составила более 67 тыс. долл. Наиболее типичными плантаторскими предприятиями в этом районе являются «Америкен Суматра тобэко корпорейшн» и «Консолидейтед сигар корпорейшн». Обе фирмы, как утверждает д-р Артур Стюарт, «характеризуются высокой степенью централизации, охватывая не только разведение табака, но и его переработку и сбыт, а в некоторых случаях и выпуск готовой продукции в виде сигар». На долю первой из названных двух фирм приходится пятая часть всего урожая табака в Коннектикуте; ее плантации расположены в Массачузетсе, Флориде и Джорджии. Фирма «Консолидейтед сигар корпорейшн» владеет 11 плантациями на территории Новой Англии. Эти компании контрактуют большую часть табака, выращиваемого в Коннектикуте.

В течение многих лет для работы на табачных плантациях доставляли негров-батраков с Юга; в настоящее время рабочую силу вербуют в Хартфорде и Спрингфилде и на грузовиках ежедневно везут из города на поля и обратно. «Целый день над дорогой стелются тучи пыли, поднятые непрерывным потоком грузовиков, которые везут рабочих и табак, — гласят протоколы комиссии Толана. — Смешанный с пылью липкий сок, которым покрыты табачные листья, разъедает рабочим руки». Даже спустя много дней после окончания сбора табака рабочие не могут избавиться от ощущения тошноты, вызванного испарениями от зеленых табачных листьев. Широко эксплоатируется на этих плантациях детский труд, и в некоторой мере еще и сейчас применяется негритянский труд. Негры сами несут расходы по переезду с юга и ютятся в жалких лачугах в районе плантаций [178] .