Бедствующая земля
Шрифт:
«Среди них была семья Минцев из Харди, штата Арканзас, которая прежде владела фермой с 80 акрами земли, но разорилась и вынуждена заниматься сбором клубники…
40-летний Джозеф Сермонс, прибывший из Флориды, ютился в надстройке над свинарником…
Семья Добов из Теннеси прибыла с 2 детьми. Они пешком путешествуют от одной плантации к другой, вслед за фронтом урожая…
Семья Баррелей из Арканзаса прибыла с 8 детьми в возрасте от 5 лет до 21 года. Старший из них несколько лет учился, остальные дети никогда в школу не ходили…
Семья Холли прибыла из Миссисипи с детьми в возрасте от 2 до 20 лет; образования у них никакого. Отец был сектантом-проповедником. Сам он в сборе клубники не участвовал, так как занимался проповедями.
Некоего Джона Макли из Джорджии, покалеченного при автомобильной катастрофе, застали на голом полу в своей хибарке. На его лице запеклась кровь изо рта и ушей. Никто не оказал ему медицинской помощи, между тем как даже по внешним признакам можно было определить, что у него были повреждены внутренности…
84-летний старик Пауэрс из Индианы с трудом зарабатывал по полдоллара в день…»
Таковы мигранты, которые трудятся на Флоридских болотах.
Далее к северу, в Кентукки, расположен другой крупный центр производства клубники. Каждый сезон около 20 тыс. мигрантов-сборщиков ягод трудятся на полях в радиусе 35 км вокруг города Падука. Часть из них — мигранты из других районов штата, которых ежедневно доставляют на грузовиках на плантации и оттуда обратно по домам. Но основную массу батраков составляют мигранты из других штатов, в том числе те, кто прибывают только на сезон, и те, кто проводят здесь круглый год. Это люди преимущественно из Арканзаса, Миссури, Техаса, Оклахомы, Теннеси и Луизианы. Семейных здесь больше, чем одиночек, а мигрантов больше, чем местных рабочих. Как ни странно, но в настоящее время многие мигранты работают поочередно то на хлопковых, то на клубничных плантациях. Клубнику они собирают весной и ранним летом, а урожай хлопка — в конце лета и осенью. Помимо работы на клубничных плантациях, они берутся и за всякую другую работу: колоть дрова, распиливать бревна на доски и железнодорожные шпалы, окучивать лавровые посадки, ловить рыбу, производить малярные работы, грузить уголь и лес, торговать подержанными автомобильными частями, изготовлять плетеную мебель и тому подобное. В графстве Маккрэкен, штата Кентукки, было обследовано 88 семей мигрантов. Средний годовой доход семьи составлял 474 долл., или 77 долл. на душу. При этом мигранты-сезонники зарабатывали почти вдвое меньше, чем мигранты, работавшие в этой местности круглый год.
«Их жилище, — пишет цитированный выше Фуллер, — большей частью представляет собой однокомнатное строение, в котором ютится семья в 8–12 душ. Здесь они едят, здесь они и спят. Многие семьи поселены в хлевах вместе со скотиной. Два амбара, коптильня, гараж и кузов старого грузовика также использованы под жилье. Ежегодно в Чэдборн, в Каролине, стекается до 6 тыс. сборщиков ягод, среди них не менее 5 тыс. мигрантов. И когда «розовая волна» начинает катить через юго-восток страны, выступает в поход и серая армия ягодных мигрантов.
Все мы очень мало знаем о жизни этих ягодных мигрантов. Но когда-нибудь, как заявил работник Администрации по охране фермерского хозяйства Бичер на заседании комиссии Толана, мы, быть может, так же основательно изучим пути миграции этого людского потока, как мы изучили пути миграции певчих птиц и диких гусей. Впрочем, уже и теперь мы знаем, что истоки этой миграции ягодников и ее дальнейшее развитие тесно связаны с распадом системы издольного землепользования в хлопководческих районах.
«Этот процесс, — заявил Бичер на заседании комиссии Толана, — который гонит людей с земли и толкает их на путь миграции, беспрепятственно развивается на всем юге; тем временем во многих районах быстро растут индустриализованные огородные, ягодные и фруктовые плантации, аналогичные тем, что существуют на тихоокеанском побережье, владельцы которых эксплоатируют для уборки урожая труд огромной армии мигрирующих батраков. С точки зрения общепринятых человеческих представлений, — заключил Бичер свое заявление, — сельскохозяйственная экономика, которая вытесняет людей с земли, где они на протяжении многих поколений мирно жили, трудились и умирали, а потом гонит их по всему лицу земли от одного кратковременного тяжелого труда к другому, такому же кратковременному и тяжелому, — такая экономика даже не заслуживает того, чтобы называться экономикой».
Глава IX
Мигранты на восточном побережье
Невозможно установить, с каких пор началось движение рабочих-мигрантов на атлантическом побережье страны. Еще в 1901 г. Промышленная комиссия указывала, что в штатах Новой Англии работают негры с Юга. Один плантатор заявил на заседании комиссии, что в Коннектикуте большую часть урожая фруктов собирают батраки-негры и что из Джорджии, Южной Каролины и Флориды ежегодно доставляют 250–300 негритянских рабочих. Но еще за много лет до этого негров каждый сезон привозили на пароходах из Норфолка в Род-Айленд для работы на фруктовых и огородных плантациях. Другой плантатор, из Нью-Джерси, выступая в той же комиссии, заявил, что в этом штате плантаторы пользуются почти исключительно трудом негров с Юга, которые после сбора урожая возвращаются к себе на родину.
Однако законченный цикл движения рабочих-мигрантов на атлантическом побережье возник только после того, как началось освоение Флоридских болот. За последние 10 лет в этом районе в большом масштабе развился высокоиндустриализованный тип земледелия, и число занятых на этих плантациях сезонных рабочих-мигрантов доходит до 50 тыс. С момента организации земледелия в этом «зимнем саду» сбыт продуктов с этого восточного рынка страны происходит круглый год. С того же времени возникло движение мигрантской рабочей силы, которое охватило все пространство от Флориды до Мэна.
В основном эта отрасль земледелия была создана предпринимателями-торговцами, которые подвизаются в десятке с лишним штатов на всем пространстве от Калифорнии до Флориды и от Флориды до Мэна. Типичный предприниматель-торговец внимательно следит за рыночной конъюнктурой и движением грузов на крупные рынки. По существу он не земледелец — больше того, во многих случаях такой человек совсем не разбирается в вопросах земледелия. Его функция состоит в том, чтобы организовать сбыт, и поэтому он либо контрактует урожай на корню, либо скупает его на полевых аукционах, либо сам является владельцем плантации на собственной или арендованной земле. В последнем случае он обычно имеет дело с подрядчиком — поставщиком рабочей силы — или же нанимает управляющего для руководства работой плантаций. Предприниматель-торговец настолько поглощен биржевой деятельностью, что у него не остается времени самому побывать в поле. Подрядчик или рабочая бригада доставляет необходимую рабочую силу и орудия труда. Подрядчики — владельцы сельскохозяйственных машин и орудий для обработки и сбора урожая картофеля — двигаются вслед за фронтом созревания этой культуры от южной Флориды через Северную Каролину на Виргинию, Нью-Джерси и Мэн. Эта система и рождает потоки мигрантского труда, применяемого в какой-нибудь одной отрасли земледелия. Один такой поток образуют мигранты — сборщики картофеля, другой — сборщики сельдерея, третий — сборщики ягод. Подрядчик обслуживает предпринимателя-торговца, используя потоки мигрантской рабочей силы. Одним из важнейших элементов этой системы земледелия является автотранспорт. Половина всей продукции флоридских плантаций доставляется на рынки автотранспортом; тем же способом перебрасываются с места на место рабочие и орудия труда. Выручки от сбыта сельскохозяйственной продукции хватает для покрытия дополнительных расходов на автотранспорт. Рынок несезонной сельскохозяйственной продукции требует высокой степени специализации и интенсивных методов земледелия и зависит от возможности эксплоатировать труд рабочих-мигрантов. Город Пахоки, штата Флорида, является центром этого огромного района овощных плантаций, охватывающего 80 тыс. акров земли, но насчитывает всего 5 тыс. оседлого населения. Зато зимой, когда наступает время сбора овощей в этом районе, сюда вторгается 15-тысячная мигрантская армия. В промышленности специализация производства может концентрироваться в каком-нибудь одном районе; производство автомобилей, например, сосредоточено в Детройте. Иначе обстоит дело в земледелии; для того чтобы обеспечить круглогодичный рыночный спрос, специализированное массовое производство сельскохозяйственных продуктов должно быть широко разбросано по территории страны. Если бы это производство носило многоотраслевой характер, тогда бы понадобилась стабильная рабочая сила, между тем как для того чтобы извлечь прибыль из производства несезонных продуктов, требуется специализация, а логика такой специализации требует массового сельскохозяйственного производства, основанного на использовании труда рабочих-мигрантов.
Одновременно с наплывом зимних курортников, устремляющихся в Майами, в районе Эверглейдс собирается армия сезонных рабочих-мигрантов. Именно в этом пункте каждый год невидимо и незаметно собирается перед походом на восточное побережье эта серая армия. В своем романе «Они видели бога» (1937 г.) Зора Нил Харстон следующим образом описывает мобилизацию этой армии в зимнюю пору:
«День за днем вливались толпы рабочих. Иные брели, хромая, с потертыми и искалеченными в долгом странствовании ногами. Трудно тащиться, когда ноги не слушаются тебя. Люди прибывали в фургонах из далекой Джорджии, приезжали на битком набитых грузовиках с востока, запада, севера и юга страны. Это были вечные странники, оторванные от всего и от всех, усталые люди с семьями и собаками на ветхих «рыдванах». Днем и ночью двигались они, стремясь поскорее добраться до полей, где шла уборка урожая бобов. Ветхие машины были доверху наполнены всяким скарбом и запасными частями, и все это болталось и дребезжало. Машины были переполнены человеческим стадом, устремлявшимся на болото в надежде заработать на кусок хлеба».
Начиная с декабря, в Эверглейдс вливается поток сезонных рабочих-мигрантов: негров и белых. И хотя у многих на машинах номерные знаки, выданные во Флориде, в большинстве это негры из Джорджии, 90 % прибывающих сюда негров считают Джорджию районом своего постоянного местожительства. По мере притока этой толпы сезонных рабочих городок Эверглейдс все больше приобретает облик поселка старых золотоискателей на Западе. Но здесь люди добывают из земли не золото, а морковь, бобы, горох и помидоры.
«С быстротой оранжерейного созревания, — сказано в путеводителе по Флориде, — здесь, на осушенных болотах, родятся огромные урожаи. Местных предпринимателей часто называют «односезонными» игроками, потому что они вкладывают свои средства только на один сезон, потом сбывают урожай на полевом аукционе и двигаются дальше, в другой район, чтобы проделать там то же самое. Ассоциации крупных фермеров, многие из которых контролируют тысячи и тысячи акров земли, в своей погоне за прибылью зависят все от того же спекулятивного рынка». С рождества и до апреля работа в районе Эверглейдс кипит круглые сутки; днем и ночью на север тянутся длинные составы холодильных вагонов. Улицы городка Пахоки наполнены гомоном людской толпы; бары, рестораны и игорные притоны почти не закрываются, и оттуда несется громкая музыка электрических пианино.