Чтение онлайн

Из-за низких ставок заработной платы и тяжелых условий труда местные жители отказываются от этой работы. «Списки на выдачу заработной платы заполнены именами сезонников из Кентукки, в то время как многие трудоспособные и безработные граждане Индианы живут на пособие», — говорится в протоколах комиссии Толана [140] . В районах крупных помидорных плантаций обычно нехватает рабочих рук, хотя наряду с этим среди местного населения имеются сотни безработных и полубезработных, пользующихся пособиями из казны. Графство Джонсон, например, расположено всего в 30 км от Индианаполиса, тем не менее здесь ежегодно для работы на помидорных плантациях нанимают не менее тысячи сезонников из Кентукки. С каждым годом поток мигрантов тянется к этим центрам разведения помидоров из все более отдаленных мест. В 1939 г. среди работавших здесь батрацких семей были люди из Северной и Южной Каролины, Теннеси, Небраски, Кентукки, Алабамы, Нью-Джерси, Миссури, Арканзаса, Иллинойса и Луизианы. Появление целых полчищ мигрантов, осаждающих консервные заводы и плантации в поисках работы и куска хлеба, привело к тому, что средняя заработная плата сборщиков упала с 7 до 4 центов за бушель. «Эти люди, — заявил шериф графства Джонсон, — предлагали свой труд за ставки, которые были на полдоллара или доллар ниже ставок, требуемых местными рабочими» [141] .

В Индиане повторяется уже знакомый нам процесс: если местным жителям и предоставляют какую-либо работу, то только на консервных заводах; на полях же работают мигранты. Тем, кто нанимается на заводы, не приходится тратиться на проезд, проживают они в собственных жилищах и пользуются защитой государственного законодательства о ставках заработной платы и продолжительности рабочего дня, а также закона о трудовых отношениях. Сезонники, которые ютятся по сараям и работают на полях, вынуждены из собственного кармана оплачивать проезд и защитой закона не пользуются. Кроме того, им самим приходится нести весь риск, связанный с поисками работы в далеких краях. «Один 24-летний рабочий-мигрант из Луисвилла (Кентукки), возвращаясь на родину, попал под поезд, и ему отрезало правую ступню», — пишет газета «Франклин ивнинг стар» в номере от 16 августа 1939 г. Я вырезал из газеты «Индианаполис таймс» за 5 декабря 1940 г. заметку, в которой рассказывалось о 60-летнем Эдуарде Вольфе, «сборщике помидоров из Франклина (Кентукки)», который по окончании сезона полевых работ, возвращаясь на родину, был на шоссе насмерть задавлен автомобилем. Каждый год в местных газетах можно найти множество подобных, на первый взгляд незаметных сообщений.

Вербовка пришлой рабочей силы вызывает в Индиане такие же трения и конфликты, как и в других местах, где рынок труда и без того переполнен. Очень часто пришлые рабочие, оставшись без средств к существованию, застревают на месте и либо переводятся на пособие, либо за счет средств местного бюджета отправляются этапом в Кентукки. Установлено, например, что в районах консервных заводов насчитывается большое число семей из Кентукки, оставшихся без работы и пользующихся общественными пособиями [142] . «Время от времени их вывозят, — рассказывал один из свидетелей, выступавших в комиссии Толана, — но надо сказать, что доставка их на родину обходится недешево».

В августе 1939 г. в графстве Джонсон возникла довольно напряженная обстановка, когда из-за позднего созревания урожая здесь застряли сотни завербованных на полевые работы мигрантов из Кентукки. Жалкие подобия лагерей этих людей в «джунглях» на окраине города Франклин, графства Эдинбург, и других городков в этом районе были ликвидированы, а самих сезонников выгнали (подобные же эпизоды можно без конца наблюдать в Калифорнии). В течение недели после этого более полусотни мигрантов было арестовано как «неисправимые лодыри» [143] . То же самое повторяется в этом районе каждый год уже в течение ряда лет. В штате Индиана, как и в других местах, все большее число мигрантов застревает по окончании сезонных работ и пытается надолго здесь обосноваться. В первые 2–3 сезона они обычно мигрируют из Кентукки в Индиану и обратно, но по мере освоения с местными условиями они на зиму поселяются в лачугах и тем самым избавляются от расходов по проезду на родину. Этих мигрантов можно найти в Индиане в землянках, сараях и палатках поблизости от помидорных плантаций. Никто и никогда не проверяет санитарного состояния этих лагерей. «Рабочие часто жаловались, — заявил один из свидетелей на заседании комиссии Толана, — но это ни к чему не приводило».

Знаменательно, что в Индиане наблюдается процесс, который уже издавна установился в Калифорнии. В выращивании и переработке помидоров участвуют тарные заводы, консервные заводы, владельцы плантаций, фабричные рабочие и батраки. Фирмы, занимающиеся производством тары, финансируют консервные заводы; консервные заводы, в свою очередь, кредитуют плантаторов, а плантаторы нанимают рабочих. Большая часть урожая скупается или контрактуется консервными заводами на корню, еще до начала сезона. Так как полный расчет с плантаторами производится только в конце сезона, они, в свою очередь, задерживают выдачу заработной платы и стараются обсчитать своих рабочих всевозможными способами. Но и сами консервные заводы находятся под контролем фирм, которые выпускают тару, а те, со своей стороны, ограждены системой монопольных цен. Полное отсутствие какого-либо нормирования труда и ужасающие жилищные условия рабочих, как следствие таких трудовых отношений, способствуют усиленной вербовке мигрирующих рабочих из бедствующих сельскохозяйственных районов. Только мигранты соглашаются работать на условиях, существующих в этой отрасли сельского хозяйства. Необходимо отметить, что применение мигрантской рабочей силы непосредственно не связано с сезонным характером самой работы. Хотя работа на консервных заводах также носит сезонный характер, местные жители охотнее взялись бы за нее, чем согласились бы работать на полях. Следовательно, применение мигрантской рабочей силы определяется типом земледелия и теми производственными отношениями, которые сложились в данной отрасли земледелия. Если учесть социально-бытовые расходы, связанные с применением мигрантской рабочей силы, то окажется, что из местного бюджета субсидируется высокоиндустриализованная отрасль сельского хозяйства, чем еще сильнее закрепляются установившиеся в ней трудовые отношения. Если это явление в какой-то мере и ново для Индианы, то в Калифорнии оно существует с весьма давних пор.

Сдвиги, изменяющие лицо американского сельского хозяйства, по природе своей отнюдь не автоматические. Это процесс, в котором участвует множество различных факторов, в том числе такой весьма важный фактор, как развитие специализированного коммерческого земледелия. Так, например, начиная с 1922 г., ягодное хозяйство превратилось в крупнейшую отрасль земледелия. Расширение консервной промышленности и развитие промышленности свежезамороженных фруктов и овощей способствовали улучшению холодильного дела и быстрому росту обьема автогрузовых перевозок. Это в значительной мере обусловило индустриализацию этой некогда мелкой отрасли земледелия. В настоящее время ягоды доставляются почти во все концы страны в течение значительной части года. По мере расширения рынка и удлинения периода сбыта продукции быстро расширялось и само производство. Под давлением растущего спроса происходила все более основательная индустриализация, специализация и интенсификация этой отрасли земледелия. Процесс индустриализации привел также к массовому найму мигрантской рабочей силы на время сбора урожая. Большинство рабочих для быстро расширяющихся ягодных плантаций вербуется из среды «безликой массы разоренных людей». Коммерческое развитие ягодных плантаций совпало с периодом распада системы арендаторского землепользования в Южных штатах и способствовало коренному изменению производственных методов. В то же время происходила индустриализация в области сельского хозяйства других районов и в других отраслях, что привело к вытеснению с земли фермерского населения и к созданию резервов сезонной рабочей силы, спрос на которую увеличивался во многих местах. Фермерские массы, оторванные от земли на одном из этапов этого преобразующего американское земледелие процесса, пришли в движение при его дальнейшем распространении на другие районы страны и разные отрасли сельского хозяйства. Но они не были снова поглощены земледелием на правах фермеров или арендаторов, обрабатывающих собственный клочок земли, — они превратились в сезонных рабочих, они стали мигрантами. Таким образом, оба эти процесса — вытеснение с земли и рассеивание по стране — тесно связаны между собой.

Не все фермерские семьи, вытесненные с земли на юго — западе страны, направили свои стопы в Калифорнию или на Северо-Запад. Тысячи этих семей пополнили собой ряды армии батраков, обрабатывающих ягодные плантации на Среднем Западе. Численность этой группы сельскохозяйственного пролетариата достигает огромной величины. По подсчетам министерства труда за 1924 г., более 600 тыс. сборщиков-мигрантов следуют за фронтом ягодного урожая через территорию штатов, расположенных по побережью Мексиканского залива и на Среднем Западе. В июле 1932 г. Мэри Андерсон писала в журнале «Америкен федерейшионист», что на ягодных плантациях штатов Луизиана, Арканзас и Миссури работали 100 тыс. сборщиков. По подсчетам Раймонда Фуллера, на ягодных плантациях в долине Миссисипи трудилось, «вероятно, более 150 тыс. сборщиков» [144] . В настоящее время большинство батраков-сезонников на ягодных плантациях составляют бывшие кропперы и арендаторы с Юга.

Во Флориде сезон сбора ягод начинается в январе. Окончив работу там, поток мигрантов устремляется по побережью Мексиканского залива в Луизиану, откуда — в долину Миссисипи. Наибольшая часть земли под клубничными плантациями находится в штатах Луизиана, Арканзас, Теннеси и Миссури. Однако поток мигрантов не всегда следует по одним и тем же проторенным путям.

Из Арканзаса мигранты движутся в Миссури и далее на север, в Мичиган; из Иллинойса, Огайо, Индианы и Кентукки они бредут на юг, в Миссури; затем эта лавина снова поворачивает на север. Как правило, поток «белых мигрантов» из Флориды и Арканзаса движется в обход ягодных плантаций Луизианы, где эксплоатируется исключительно труд негров. Протяженность главного направления этого потока составляет от 2400 до 3200 км. Мигрантов-сборщиков клубники часто изображают веселыми, беззаботными и жизнерадостными туристами. Но стоит поближе присмотреться к положению в некоторых центрах этой отрасли земледелия, чтобы иллюзия быстро рассеялась.

Город Джадсония, графства Уайт, штата Арканзас, является тем центральным перевалочным пунктом, через который движется во все концы страны огромный поток ягод с клубничных плантаций. Объем годового грузооборота в этом пункте составляет от 1200 до 1500 вагонов. Из графства Уайт ежегодно вывозится более миллиона штук клубничной рассады. Здесь расположен центр района, охватывающего территорию 6 графств, в котором в 1934 г. было собрано 85 % общего урожая клубники в Арканзасе, составившего 26 632 460 кварт [145] . Нередко из Джадсонии отправляется до 40 вагонов клубники в сутки. Развозят ее далеко, по всему Среднему и Дальнему Западу и даже в Канаду. Скоростные грузовики доставляют клубнику со складов на рынки Канзас-Сити и Сент-Луиса. Разведение клубники стало сугубо коммерческим предприятием; крупное фруктово-ягодное плантаторское хозяйство вытесняет мелких фермеров. Ягодное дело превратилось в подлинно крупную отрасль капиталистического хозяйства.

Разведение клубники распадается на три основных трудовых операции: посадка, уход за растениями и внесение удобрений; поливка и вторичная обработка посадок и, наконец, сбор урожая. Первые две операции не требуют большой затраты труда. Но на третьем этапе возникает совершенно новая проблема. Период рыночного сбыта урожая продолжается не более 2–3 недель, следовательно, ягоды должны быть собраны в самые сжатые сроки. Местной рабочей силы для этого совершенно недостаточно.

Сезонная рабочая сила прибывает сюда разными путями. Прежде всего, сюда идет поток мигрантов из Оклахомы, Техаса, а также из других районов самого Арканзаса. Эти люди появляются здесь между серединой апреля и половиной мая. По окончании уборки коммерческого урожая мигрантским семьям разрешается собирать ягоды для собственного потребления. После этого они отправляются во-свояси. Другую группу сезонной рабочей силы составляют мигрирующие профессионалы — сборщики ягод. Эта часть мигрантского потока движется вслед за фронтом урожая из Арканзаса на Миссури, Иллинойс, Индиану и Огайо и к концу ягодного сезона оказывается в районе Берриена в Мичигане. Небольшое ответвление этого потока следует, в зависимости от периода созревания клубники, из Арканзаса в Миссури, затем обходным путем возвращается через пшеничные поля Канзаса, Небраски и Северной и Южной Дакот. Более значительная часть этого потока следует через районы клубничных плантаций вплоть до Миссури, оттуда возвращается в Оклахому, Арканзас и Техас на хлопчатоуборочный сезон. Негры почти вовсе не встречаются на ягодных плантациях Арканзаса. Кроме описанных выше групп мигрирующих батраков, в Арканзас из восточной части Оклахомы доставляется около 300 индейцев племени чироки. В 1934 г. во всех этих группах сезонных рабочих насчитывалось в общей сложности около 20 тыс. людей [146] .

В отчете за 1934 г. Администрация помощи безработным указывает, однако, что «сборщиков ягод отнюдь не следует рассматривать как туристов. В огромном большинстве это безработные, не имеющие средств к существованию. Им не предоставили жилья, и они расселились лагерями вдоль дороги или по окрестным рощам. Никто не следит здесь за санитарией, никто не обеспечивает людей питьевой водой, никто не заботится о медицинской помощи, даже когда речь идет об эпидемических заболеваниях».

Сезон полевых работ длится только полтора месяца, поэтому сборщики переходят из одного района клубничных плантаций в другой в тщетной и бесплодной попытке найти более приемлемые жилищные условия и более выгодный труд. Каждый сезон почти половину рабочей силы на полях составляют новички, совсем незнакомые с техникой этого труда.