Чтение онлайн

Предыдущие главы были посвящены изучению двух типов сельскохозяйственных мигрантов: «постоянных» мигрантов (мигрирующих сезонных рабочих) и «вытесненных» мигрантов (лишившихся своей земли из-за кризиса). По существу обе эти группы мигрантов стали жертвами основного процесса, происходящего в сельском хозяйстве США. Как мексиканский рабочий — уборщик свеклы, — уже двадцать лет «отправляющийся на свеклу», так и последний из отправившихся по шоссе № 66 в Калифорнию «оки» (где он, вероятно, займет место мексиканского рабочего), сознают они это или нет, являются жертвами быстрых изменений, происходящих в сельском хозяйстве. «Наша сельскохозяйственная революция», как ее называют, не началась вчера. Она представляет собой многолетний процесс изменений. В некоторых районах процесс этот более активен, чем в других. Выращивание одних культур индустриализовано полностью, других — еще лишь частично.

Сельскохозяйственная миграция — симптом неприспособленности и социальных перемен — также не может рассматриваться лишь как преходящее явление. Так, например, во многих районах, из которых за последние годы выехало больше всего народа, уже в 1915 г. ощущалось заметное беспокойство и неустойчивость. Но за последние несколько лет промышленная революция в сельском хозяйстве ускорилась и приняла новые формы. Доказательством этому служат взаимосвязанные явления интенсивной миграции из сельских районов и все увеличивающегося использования труда мигрантов. Подобно тому как изменения, происходящие в сельском хозяйстве США, в свое время в значительной степени породили продолжающуюся и сейчас интенсивную миграцию, так они в своем теперешнем проявлении создают серьезные препятствия к проведению реформ и улучшению положения сельскохозяйственных рабочих. Мигрирующие семьи больше не имеют возможности «достать работу где-нибудь в другом месте», а городские районы не могут поглотить дальнейшее «излишнее» сельское население (разве что временно, в связи с осуществлением военной программы). Темп сельской миграции усиливается каждый раз, с ускорением процесса изменения в сельском хозяйстве. Если раньше разрушительные последствия вышеуказанного процесса могли быть смягчены, то теперь это стало уже невозможным, в результате чего создалось кризисное положение. Не пытаясь определить полностью степень изменений или же статистически обосновать их темпы, посмотрим, какие перемены произошли в сельском хозяйстве США за последние 50 лет, и выясним, являются ли они столь коренными, чтобы считаться революционными по своему характеру.

Основное, что произошло за этот период в сельском хозяйстве Соединенных Штатов, заключается, как сказал д-р Карл Т. Шмидт, в том, что «фермеров втянули в вихрь индустриальной системы». Это изменение было вызвано целым процессом, а не единичным фактором. Поэтому невозможно указать на какую-либо одну причину с приклеенным ярлыком «механизации» или «индустриализации» и сказать: «Вот именно в этом-то и кроется движущая сила». Сельское хозяйство США изменяется во многих направлениях, и именно совокупность этих перемен и составляет вышеупомянутый процесс. Я не преследую цель дать исчерпывающее описание всех происшедших изменений, а лишь пытаюсь показать, что промышленная революция нанесла смертельный удар фермерам, что прогноз, сделанный в результате обследования положения в Калифорнии комиссией Ла Фоллета, правильно отражает будущее сельского хозяйства Соединенных Штатов.

Пожалуй, первое изменение в сельском хозяйстве США, которое следует отметить, заключается в изменении нашего взгляда на проблему фермерства. Вплоть до последнего пятидесятилетия сельское хозяйство, как указывает проф. Рой Хинман Холмс [308] , было единственной крупной отраслью, не захваченной преобразовательной силой промышленной и социальной революции XIX столетия. Система заселения и возделывания земли покоилась, как и на заре американского сельского хозяйства, на семье в качестве экономической единицы. Вследствие обособленности ферм в сельских местностях семейные отношения были более тесными, чем в городах. Фермеры отправлялись на Запад не для того, чтобы сколотить состояние, а для того, чтобы создать себе домашний очаг. Идеал, правда, часто не высказанный, заключался в том, чтобы ферма была «вне поля конкуренции». Доктор Тэйлор цитирует слова члена конгресса от штата Индиана Холмана, определившего в 1862 г. этот идеал следующим образом:

«Вместо создания крупных феодальных поместий будем лучше способствовать увеличению количества независимых гомстедов. Пусть плуг останется в руках его собственника. Каждое новое хозяйство, независимый владелец которого обрабатывает свою собственную землю, создает новую республику в рамках старой и закладывает еще один крепкий камень в здание государства».

Этот идеал лег в основу американских законов о гомстедах. Именно в соответствии с этими убеждениями фермер рассматривался в качестве «лица, обрабатывающего силами своей семьи ферму для удовлетворения своих насущных нужд, а не для того чтобы нажить себе в будущем состояние», и был основной экономической предпосылкой системы сельского хозяйства США. Эта идеализация фермера продолжает до сих пор влиять на образ мышления наших законодателей, когда они берутся за проблему фермерства, несмотря на тот факт, что, как заметил Бернард Шоу, в наше время три акра земли и корова так же не в состоянии сделать из человека фермера, как один акр и телескоп не могут сделать из него астронома.

В настоящее время представление о «ферме на одну семью» — о ферме как об экономической единице — сильно подорвано не только в Калифорнии, но также и в западном хлопковом поясе, плантационном хлопковом поясе, пшеничных поясах Оклахомы, Вашингтона и Дакот, в плодоовощных районах, в Мэне, Теннеси и Монтане. «Мы больше не выращиваем здесь пшеницу, — сказал в 1932 г. Эдвину Бэтсу из министерства торговли один крупный фермер, — мы фабрикуем ее». «Определение «ферма» в старом и общепринятом смысле этого слова, — показал в Калифорнии Дж. Элиот Койт в ходе расследования, предпринятого Бюро трудовых отношений, — давно отжило свой век применительно к исключительно специализированному разведению таких культур, как цитрусовые, грецкие орехи, авокадо и многие другие культуры, выращиваемые на тихоокеанском побережье. Теперь имеются фермеры, — добавил он, — которые вообще не занимаются на своих фермах физическим трудом».

Некоторые культуры, вроде картофеля, почти повсюду выращиваются индустриализованным методом — от Арустока в штате Мэн до Флориды, от Айдахо до Теннеси. «Ферма, — писал в 1927 г. Самуэль Крауер, — это только промышленное предприятие, в котором главную роль играет химия и правильное обращение с материалами». Наш взгляд на ферму изменился в такой степени, что профессор Стэнфордского университета Вильям С. Гопкинс назвал прежнее представление о ферме «мифологическим». Теперь на ферму смотрят точно так же, как на любое коммерческое предприятие. Дело поставлено на ней так, чтобы в первую очередь получать прибыль и уже между прочим дать возможность фермерским семьям существовать. Эта радикальная перемена воззрения влечет за собой, как указал в 1919 г. д-р Холмс, исчезновение фермерского сообщества, существовавшего «скорее благодаря географической близости ферм, чем духовному родству фермеров». Это также означает, что фермерский класс, как таковой, гибнет под напором «нормальной конкуренции», от действия которой фермеры были в течение долгого времени более или менее защищены. Зрелище миллионов фермерских семей, не лучше обеспеченных материально, чем беднейшие городские рабочие, сильно поколебало нашу веру в «фермерство, как средство к существованию». «В наши дни, — пишет д-р Тэйлор, — развитие механизации и другие экономические факторы принесли теперешнему поколению сельских хозяев зависимость и неуверенность в завтрашнем дне».

До последнего времени продуктивность работы среднего американского фермера была исключительно низкой по сравнению с уровнем продуктивности в других областях. Экономика, базировавшаяся на использовании рабочих рук семьи, не давала возможности провести значительное разделение труда. Фермер должен был быть экспертом по всем вопросам, а его работник — «мастером на все руки». «Мы воображаем, — пишет Бернард Шоу, — что каждый фермер в состоянии один не только пахать и мотыжить, сеять и жать, но и одновременно быть сельскохозяйственным химиком, ветеринаром-биологом, калькулятором, статистиком, умелым покупателем материалов и продавцом продукции, следящим за последними работами лорда Бледислоу и научных исследователей, и экспертом по другим вопросам, чуждым его предшественникам. На деле же, для того чтобы лишь посеять и собрать урожай, он вынужден, засучив рукава, работать по 16 час. в день, чтобы оплатить ренту и проценты по закладной да прокормить и одеть свою семью» [309] . Благодаря созданию кооперативных обществ многие специализированные проблемы, как, например, сбыт, переложены с фермера на фермерский коллектив. Но все же эти мероприятия способствовали улучшению положения крупных ферм за счет мелких. Кроме того, кооперативное общество имеет тенденцию подпадать под влияние крупных предпринимателей. Консультант по сельскохозяйственным вопросам слишком часто становится консультантом лишь богатой верхушки фермеров, так как только они имеют требуемый капитал и оборудование, чтобы претворить в жизнь вносимые этим консультантом предложения.

Продуктивность производства крупных фермеров, специалистов по отдельным культурам, все время увеличивается не только по сравнению с мелким фермером, но и по сравнению с промышленностью. Упор на выращивание отдельных специализированных культур привел к развитию особых навыков в каждом отдельном случае. Прославленный в рассказах, стихах и народных сказаниях «работник» заменяется теперь современным сельскохозяйственным рабочим. Мы имеем теперь не работников, но сборщиков персиков, резчиков спаржи, сборщиков салата и т. д. Большинство из этих занятий требует особой специализации. Даже «оросители» выделились в Калифорнии в отдельную профессию. В то же время выращивание массовых, т. е. экстенсивных, культур пошло другим путем. В этом случае замена специализированного ручного труда машинами дала, как отмечает Питер Дракер [310] , возможность производить массовые культуры на промышленной основе в крупных механизированных поместьях, используя труд мигрантов. Теперь отпала необходимость содержать круглый год работника, чтобы использовать его по мере надобности. Увеличение применения труда мигрантов, оплачиваемых сдельно или поденно, служит дальнейшим доказательством того, что в сельскохозяйственном производстве внедряется система разделения труда, дающая большую экономию.

Перемена взгляда на ферму и фермера привела к резкому изменению в отношениях, существующих на ферме между работодателем и работником. Раньше работник считался членом фермерской семьи. Недаром в рассказах о фермерской жизни всегда повествовалось, что работник вступал в брак с дочерью фермера и получал от него в наследство ферму. А в 1926 г. представитель сельскохозяйственных кругов Калифорнии говорил: «Работник в прежнем смысле этого слова — дело прошлого… Для него больше нет места, и фермер, не постигнувший того, что на ферме должен существовать строгий кастовый подход к труду, отдает рабочим чрезмерную долю своего доллара. Мы не землепашцы, мы не фермеры, мы производим товар для продажи». Чтобы отметить значение подобного изменения отношений, достаточно указать лишь на то, что между 1930 и 1940 гг. в Соединенных Штагах имело место более 250 забастовок сельскохозяйственных рабочих.

Подобно тому как между владельцем фермы и его работником вбивается клин, происходит также быстрое размежевание между собственностью на ферму и управлением ею. В настоящее время принцип передачи управления фермы специалисту столь же прочно усваивается в сельском хозяйстве, как он уже усвоен в промышленности. Все же этот новый принцип не получил развития до 1919 г., когда впервые стали появляться «профессиональные» управляющие фермами [311] . В результате кризиса 1929 г. банки, страховые общества и другие кредитующие организации стали владельцами тысяч ферм, бывшие собственники которых не смогли выполнить свои финансовые обязательства. Неприспособленные к ведению сельского хозяйства, новые собственники начали использовать для этого специальные компании по управлению фермами.