Чтение онлайн

Великая эпопея закончилась — армия расформирована.

Но когда вновь наступит весна, мексиканцы снова столпятся у «похоронного бюро» на улице Эль-Пасо.

Со времен кризиса нам постоянно внушают, что времена освоения переселенцами пограничных просторов миновали. Нам твердят, что в Америке больше не осталось «неосвоенных окраин», за исключением Аляски, и что теперь мы должны лишь рассчитывать на достижения науки и технического прогресса, открывающих перед нами «новые границы». Но так ли это? Правда ли, что в Америке не осталось больше неосвоенных территорий? В девственных низинах реки Миссисипи — штатах Луизиана, Арканзас, Миссисипи и Миссури — имеются миллионы акров земли, пригодной для поселения благодаря недавнему осуществлению крупных осушительных работ и мероприятий по регулированию уровня рек. Раймонд К. Смит из министерства земледелия считает, что на этой земле 62 500 семейств смогут обзавестись фермами в 80 акров каждая [296] . Часть этой территории — низина, на которой расположены семь юго-восточных графств штата Миссури, «Миссурийское копыто» (где Миссисипская низменность примыкает к Озаркскому плато), — еще в 1923 г. была неосвоена, хотя ее плодородные земли вполне могли обеспечить многочисленное сельскохозяйственное население. Следовало бы ожидать, что эти земли прокормят значительную долю «излишнего» населения бедствующих сельскохозяйственных районов соседних штатов. Факты, к сожалению, говорят обратное.

Не на далеком Юге, а именно здесь, на богатой возможностями сельскохозяйственного освоения территории, нанесли сезонные рабочие смертельный удар системе кропперства, и именно здесь вспыхнули серьезные волнения среди рабочих. Как раз в этом районе можно детально проследить процесс изгнания сельских рабочих семей с обжитой ими земли и их последующие скитания. Здесь впервые появились как «вытесненные» мигранты, выброшенные со своих мест кризисом, так и «постоянные» мигранты. За последнее десятилетие мигранты (как те, так и другие) из Арканзаса, Миссисипи и Теннеси наводнили «Миссурийское копыто», а после окончания кризиса их «экспортировали» в разные районы страны: «вытесненных» мигрантов — на тихоокеанское побережье, а «постоянных» мигрантов — в те районы Среднего Запада, где используют сезонные рабочие руки. Подобный «экспорт» мигрантов объясняется тем, что, за исключением Оклахомы и Техаса, нигде в США не произошло столь полного вытеснения кропперов и арендаторов поденными рабочими, как на «Миссурийском копыте». Миссури — один из пяти штатов, поставляющих больше всего мигрантов на побережье Тихого океана, причем подавляющее большинство мигрантов из Миссури — жители его южных графств [297] . Из тех же южных графств многочисленные мигранты отправляются в поисках работы на Средний Запад. Проведенное недавно обследование положения мигрантов — сборщиков вишни — показало, что 60 % всех семейств происходили из юго-восточной части Миссури. В этой части Миссури, на одной из оставшихся еще в стране неосвоенных территорий, возникли серьезные трудности с обеспечением рабочей силой сельского хозяйства. Здесь, на «Миссурийском копыте», начато проведение в жизнь широковещательной программы по стабилизации положения сельскохозяйственных рабочих и созданию «нового, лучшего мира». Что же, собственно, происходит на «копыте»? Что кроется за волнениями в этом районе? Почему «Миссурийское копыто» начало брыкаться?

Хотя земля на «Миссурийском копыте» ровная, плодородная, легко поддается обработке и обильно орошается, ряд обстоятельств вызвал позднее освоение этой территории. Многочисленные землетрясения и сильное партизанское движение во время гражданской войны [298] не давали годами никакой возможности заселить ее. Кроме того, она была раньше покрыта лесами и болотами, вследствие чего поселенцы предпочитали обходить ее и заселять земли к северу, западу и югу от нее. В течение многих лет она оставалась запасной территорией — исключительно богатым потенциальным активом страны. Даже после того как с 1890 по 1910 г. в ней были вырублены почти все леса, в сельскохозяйственном отношении она все же оставалась совершенно нетронутой.

Затем разразилась мировая война, и фермеров начали убеждать «выиграть войну пшеницей». Цены военного времени поощряли капиталовложения в новые, нетронутые земли. Спекулянты землей потянулись из Огайо, Индианы и Иллинойса к «Миссурийскому копыту», придав ему «северный привкус», сохраняющийся и по сие время. Вследствие больших расходов на освоение земли землевладение в этом районе обычно сосредоточено в руках крупных предпринимателей. «Интенсивная спекуляция не дает возможности мелкому предпринимателю обзавестись землей… Крупные дельцы спекулируют землей точно так же, как спекулируют на бирже ценными бумагами» [299] . Большие расходы по освоению земли и спекулятивные цены на нее заставили землевладельцев заняться интенсивным разведением товарных культур. Всего лишь за одно десятилетие после начала развития в 1923 г. крупного хлопководства процесс разведения хлопка в районе почти полностью стал покоиться на системе кропперства. Но вследствие того что эта система ранее не пустила глубоких корней на «Миссурийском копыте», здесь скоро начали возникать различные трения. Когда кризис еще усугубил тяжелое положение, существовавшее в сельском хозяйстве, искусственно навязанная этому району система кропперства начала распадаться. По этой причине можно сказать, что недавние волнения на «Миссурийском копыте» предвещают грядущую бурю в самом сердце Юга, где начинает рушиться система издольщины, получившая там наиболее мощное развитие.

С появлением после 1923 г. крупных хлопковых плантаций хлопководы «Миссурийского копыта» начали ввозить из Арканзаса, Теннеси и Миссисипи тысячи рабочих. Это были преимущественно квалифицированные рабочие — кропперы и арендаторы из нижних районов Миссисипи и в большом количестве негры (две трети всех негров, занятых в сельском хозяйстве Миссури, живут теперь на землях «Миссурийского копыта»). Так как одновременно с началом разведения хлопка в этой местности была насаждена система кропперства, вновь прибывшие семьи оседали не в качестве переселенцев-собственников, но в качестве кропперов и арендаторов. Как указывает Администрация по охране фермерского хозяйства, развитие «Миссурийского копыта» предоставило «неповторимую возможность учреждения прогрессивного и идеалистического общества. Вместо этого там господствуют старые предрассудки, подозрительное отношение к людям, предубеждения и чувство обиды». Вследствие того что система кропперства в этом районе не пустила глубоких корней, привезенные с Юга рабочие не смогли закрепить своего положения в качестве постоянных работников. Многие семьи фактически попали в худшее положение, чем то, в котором они были до переезда.

За одно десятилетие «Миссурийское копыто» перестало быть неосвоенной территорией. Многоотраслевое земледелие было почти полностью заменено выращиванием товарных культур. К 1935 г. 74 % ферм обрабатывалось арендаторами, причем в двух графствах этот процент доходил до 90, а в одном графстве — до 80. Собственность на землю перешла от фермеров, лично обрабатывавших свою землю, к собственникам, не жившим на ней, а лишь заинтересованным в получении с нее максимального дохода — «заочным» собственникам. Согласно сообщению Администрации по охране фермерского хозяйства «крупные земельные участки принадлежат страховым обществам, компаниям по освоению земли и отдельным крупным землевладельцам». Из 1800 тыс. акров обрабатываемой земли в 1936 г. около 950 тыс. акров принадлежало крупным землевладельцам — компаниям и отдельным лицам. Каждый из этих землевладельцев имел 200 акров земли или более. Было очень много землевладельцев, использовавших по 100 и более человек кропперов и арендаторов для обработки своих участков. Совершенно очевидно, что оставшиеся еще от недавнего освоения территории земельные «островки» при современной, основанной на денежном обороте экономике долго просуществовать не смогут.

Ход развития этого района привел за одно десятилетие не только к появлению однобокой системы землевладения, но также до крайности извратил земельные отношения. Основываясь на сообщении Администрации по охране фермерского хозяйства, можно сказать, что упор на выращивание какой-либо одной товарной культуры требует большого числа рабочих рук только лишь в определенное время года. Землевладельцы предпочитают иметь дело с крупными семьями и при выборе арендаторов отдают предпочтение семьям, имеющим нескольких работоспособных детей, поощряя тем самым увеличение деторождения. Высокий коэфициент рождаемости, в свою очередь, способствует сохранению существующей экономической системы. В течение 5 месяцев в году потребность в рабочей силе «Миссурийского копыта» колебалась от 4940 рабочих в январе до 18 653 рабочих в мае. Но для того чтобы навсегда обеспечить себе необходимое количество рабочих рук для сбора урожая, предприниматели создали в районе резерв рабочей силы в в 35 737 человек, в результате чего в течение тех же 5 месяцев всегда имеется излишек рабочих, составляющий в зависимости от времени года от 30 797 до 17 084 человек [300] . Следует учесть, что эти подсчеты не включают приезжающих сюда каждый сезон рабочих-мигрантов. Среднегодовой доход семьи, входящей в состав этой армии кропперов, арендаторов и сельскохозяйственных рабочих, выражался в 1936 г. в следующих цифрах: доход белого кроппера — 415 долл., белого сельскохозяйственного рабочего — 264 долл., негра (любой категории) — 251 долл. В эти подсчеты включено также пособие и другие виды дохода, но не входит стоимость продуктов, потребленных на ферме. Говоря о питании, следует также отметить, что, несмотря на то, что условия, существующие в этом районе, прекрасно подходят для овощеводства, кропперы почти не имеют огородов, так как землевладельцы систематически противятся разведению огородов, требующих за собой ухода именно в то время, когда все рабочие руки должны быть брошены на поля.

Несколько примеров иллюстрируют условия, существовавшие во время сельскохозяйственного кризиса 1936 г., наступившего всего лишь через несколько лет после заселения района (с 1900 по 1930 г. количество населения 7 графств увеличилось на 75 %, причем главный приток переселенцев имел место между 1920 и 1930 гг.). «Кропперы и сельскохозяйственные рабочие, — сообщает Администрация по охране фермерского хозяйства, — составляют большинство населения, но имеют мало влияния в отношении определения условий, при которых они работают и живут… Проезжая по этой местности, видишь безотрадную картину нищеты, лишений и безнадежности, из которых почти нет выхода даже для тех, кто не совсем еще отчаялся и мечтает о лучшем будущем». 87 % всех жителей района живут в лачугах. 61 % лачуг никогда не были покрашены. Многие из них не имеют никаких элементарных удобств. На участках почти никогда не имеется зелени, а вода берется из неглубоких колодцев, которые легко загрязняются. В самих лачугах царят «убожество, грязь и нищета». В них почти полностью отсутствует мебель, и дети спят на полу на тонких соломенных тюфяках. Основным видом питания служат «солонина, кукурузные лепешки, сушеные бобы да изредка немного овощей».

На «Миссурийском копыте», как и следовало ожидать, очень остро стоит проблема здравоохранения. Коэфициент заболеваний малярией в 20 раз, тифом в 10 раз, а туберкулезом в 2 раза выше среднего коэфициента для всего штата. Исключительно высок коэфициент смертности от воспаления легких, а смертность детей до 2 лет от поноса и кишечных заболеваний в 18 раз превышает средний коэфициент для всего штата. Единственный вид страхования, который практикуется одолеваемым болезнями населением, — это совершенно естественное при существующем положении страхование «на погребение». Установлено, что около 40 % людей, обращающихся в Администрацию по охране фермерского хозяйства за получением помощи, больны гонорреей.

Текучесть кропперов так велика, что, по мнению Администрации по охране фермерского хозяйства, «существующая система обработки земли не может быть стабилизована без изменения состава землевладельцев. Возможным вариантом может быть только передача земли в собственность людей, обрабатывающих ее, или же какого-либо государственного органа». В районе отсутствует общественно-политическая жизнь. Основные виды вероисповедания представлены разными мистическими сектами, руководимыми проповедниками, сочетающими большей частью функции знахарей, гипнотизеров и заклинателей злых духов.

Из 400 школ «Миссурийского копыта» только 24 отвечают требованиям, предъявляемым к школам министерством просвещения. В школах учится только 54 % детей, да и те имеют каждую весну и осень продолжительные «хлопковые каникулы». Обучение же взрослых полностью отсутствует.

Проанализировав вкратце положение на «Миссурийском копыте», проникаешься чувством облегчения, что в Америке осталось уже мало неосвоенных территорий, если им грозит подобная участь. «Как это ни звучит парадоксально, — отмечают обследователи из Администрации по охране фермерского хозяйства, — подобные условия наблюдаются именно в той части штата, где бок о бок существуют чрезвычайное богатство и крайняя нищета; богатство таится в высокой продуктивности земли, а нищета господствует среди людей, обрабатывающих эту землю. Получается парадокс — богатая земля, но бедный народ».