Чтение онлайн

Из графства Таскола сообщают о следующем показательном факте: «В нашем округе рабочие должны оплатить расходы врача еще до того, как ребенок родился». В обзоре, сделанном отделом социального обеспечения, сообщается о многих случаях заболевания мексиканских рабочих воспалением легких, туберкулезом, венерическими болезнями, рахитом («имеет большое распространение среди детей из-за того, что они мало пользуются солнцем»), ревматизмом, артритом, корью, помидорной сыпью (профессиональная болезнь) и чесоткой. Из газет Бей-Сити за 18 августа 1938 г. я взял следующую заметку: «Д-р К. Е. Меррит, заведующий отделом здравоохранения графства Бей-Сити, сегодня сообщил, что две мексиканские семьи — носители дизентерии Шига — уехали из Бей-Сити и их разыскивают в окрестностях Людингтона». 24 июня 1938 г. в мичиганских газетах говорилось об открытии больших полей марихуаны «близ Итаки и между Понтиаком и Маунт-Клеменс». По заявлению Ральфа Г. Ойлера, сотрудника Федерального бюро наркотиков: «вся марихуана, употребляемая в городах, доставляется из сельских местностей и особенно из свекловодческих районов» [287] .

Обследователи из департамента общественного благоустройства нашли, что почти все мексиканцы приезжают в Мичиган без всяких средств и в течение всего сезона «им не на что жить». Обследователь Бердсли сообщил, что в Сандаски мексиканцев грабили в сельских лавках и не давали им в конце сезона счета с точным перечислением взятых ими товаров и их стоимости. «Я рекомендовал бы, — сказал он, — оплачивать труд рабочих наличными деньгами». Представители министерства земледелия приводят следующее типичное распределение расходов на питание мексиканской семьи: хлеб — 20 %, бобы — 20 %, картофель — 20 %, помидоры — 20 % и мясо — 20 %. На это ограниченное и однообразное питание фактически уходит весь заработок рабочих. Упоминавшийся выше Крогстад сказал, что «бывали случаи, когда мексиканцы становились жертвами своих хозяев, вычитавших из их заработка различные суммы за «прокат» сельскохозяйственного инвентаря и за оплату продовольствия, которого рабочие, по их словам, не получали». Один из работников департамента общественного благоустройства сообщает из графства Гратиот: «Система последующего расчета с рабочими на свекловичных полях представляет собой специфическую проблему, так как некоторые фермеры оказываются не в состоянии рассчитаться в срок со своими рабочими и тем самым оставляют их без средств к существованию». В своем сообщении от 18 августа 1937 г. Форрест Браун приводит ряд фактов относительно практики эксплоатации рабочих:

«Семья, состоящая из 2 взрослых и 8 детей моложе 12 лет, обрабатывавшая свекловичное поле в 25 акров, получила от компании расписку об уплате долгов и чек на 5 долл. вместе с уведомлением, что следующая получка причитается ей лишь после сбора урожая. Семья находится в бедственном положении и вынуждена пользоваться общественной помощью… В одном случае из заработной платы была вычтена сумма за приписанное рабочему повреждение имущества без предварительного уведомления об этом рабочего и без его согласия… Вместо того чтобы разрешить рабочим работать на полях, где свекла была уже окучена и прорежена, представители компании и надсмотрщики заставили их под угрозой расчета и прекращения выдачи скудных авансов работать на пяти столь запущенных полях, что их не стоило обрабатывать. Из-за этого рабочие лишились возможности получить другую сезонную работу, как, например, работу по сбору помидоров и других овощей и фруктов для консервных заводов района. В другом случае мне показали чек на 2 долл., полученный за 32 часа работы, которую рабочему пришлось сделать, несмотря на его возражения».

Мексиканская семья, работающая на свекловичных полях Мичигана, состоит в среднем из 4,4 взрослого работника (от 14 лет и старше); 34,7 % всего числа рабочих составляют женщины [288] . Участок земли, предоставляемый для обработки средней семье, все время уменьшается и сократился с 10 до 6 или 7 акров. Свекловоды, естественно, предпочитают иметь на своих участках как можно больше рабочих, так как это ускоряет работу. При существующей ставке в 19 долл. с акра сезонный заработок рабочего исключительно низок. Крупные семьи могут все же получать и обрабатывать участки одновременно на нескольких фермах и в некоторой степени подработать на других культурах во время перерыва работы на свекловичных полях. Согласно подсчетам департамента общественного благоустройства, средний сезонный заработок рабочего в 1937 г. составлял 216 долл. (графство Сагинав) и 344 долл. (графства Монроэ и Леноуи), а сезонный заработок семьи — 640 долл. (графство Таскола). Мне кажется, что эти подсчеты весьма завышены. По словам Брауна, «эти люди зарабатывают в среднем 8 долл. в неделю, а на продукты питания тратят на человека 1 долл. в неделю, так как это обычная норма аванса, предоставляемого им компанией. Как правило, они работают на поле с 5 час. утра до захода солнца». Браун описывает семью, с которой он беседовал. Эта семья состоит из 2 взрослых и 4 детей, работающих на свекловичном поле в 7 акров. «Их заработка нехватает, чтобы покрыть авансы и оплатить вычеты. В течение сезона отец — 92-летний слепой старик — ходил работать на поле. Один фермер, сжалившийся над этой семьей, рассказал мне, что он обнаружил этих людей в конце второй половины дня в поле, где они работали совершенно голодные от самой зари. Придя в дом, где проживала эта семья, он не нашел там ни крошки хлеба, а пол этого так называемого «дома» был покрыт водой».

К концу сезона многие семьи, конечно, попадают в Мичигане в исключительно тяжелое положение из-за полного безденежья. Недавно в Спрингпорте произошел типичный случай подобного рода. Двадцать две мексиканские семьи, насчитывающие 62 человека, были привезены подрядчиком из Робстауна (Техас) для работы на луковых полях. Подрядчик совместно с предпринимателем заключил с рабочими соглашение на работу на правах кропперов. Для того чтобы получать продукты питания в кредит, мексиканцы заложили 30 % причитавшейся им доли урожая в местной бакалейной лавке. К моменту расчета они были должны владельцу этой лавки 1800 долл., а по соглашению должны были получить лишь 900 долл. Они никак не могли взыскать эти деньги с подрядчика, так как местный окружной прокурор заявил, что оплата сельскохозяйственных рабочих не подпадает под трудовое законодательство штата. Они также не могли вернуться в Техас для сбора хлопка, так как грузовик, на котором они приехали, был задержан гаражом в Итон-Рапидс из-за неуплаты за ремонт машины. Они были размещены в амбаре, хижине, двух однокомнатных лачугах и палатке. В конце концов они обратились за помощью в местный отдел общественного благоустройства. Для того чтобы дать им возможность уехать из графства до начала зимы, отдел общественного благоустройства ссудил им 128 долл. на оплату счета за ремонт грузовика, помог купить им две новых автопокрышки и снабдил их бензином и маслом, одеялами и съестными припасами на обратный путь. Для того чтобы вывезти из графства оставшиеся семьи, работникам общественного благоустройства пришлось через неделю предоставить им один из собственных грузовиков и отвезти их в Техас на казенный счет. Когда затем с этими семьями был произведен окончательный расчет, на оплату счета продовольственной лавки нехватило 100 долл. [289] .

Постепенно, по мере увеличения количества подобных остающихся «на мели» семейств, начали образовываться мексиканские поселения. В Миннесоте «оставшаяся группа приезжих рабочих сильно увеличилась и представляет собой серьезную проблему в отношении общественного благоустройства. Считают, что количество оставшихся рабочих превышает теперь во всем штате 6 тыс. человек». Таким же образом возникают мексиканские колонии в свекловодческих районах Мичигана. В частности, некоторые молодые мексиканцы, оставшиеся после сезона, женятся на проживающих в штате польских девушках и становятся постоянными жителями данной местности. Пока еще проблема необходимости предоставлять рабочим вспомоществование зимой не была острой в Мичигане, но количество семейств, попадающих к зиме в тяжелое положение, вероятно, будет увеличиваться. Механическая прополка и окучивание свеклы и применение для перевозки свеклы на завод вместо лошадей тракторов уже значительно сократили применение ручного труда. Хотя средний выход с акра повысился на 10 %, количество рабочих часов, необходимых для получения свеклы с 1 акра земли, снизилось со 112 в 1920–1924 гг. до 94 в 1933–1936 гг. [290] , а в настоящее время механизируется и сама уборка урожая.

Много трудностей представляет собой проблема обучения мексиканских детей. Их трудно распределить по соответствующим классам, так как они приезжают без школьных документов. Естественно, что они очень часто опаздывают с началом учения и причиняют много хлопот инспекторам, ведающим проведением в жизнь закона об обязательном обучении. В некоторых графствах, как, например, в Гуроне, занятия в школах начинаются ранней осенью, а затем на время уборки урожая сахарной свеклы на несколько недель делается перерыв. Хотя сахарный закон 1937 г. привел к значительному сокращению использования детей для работы в поле, он не смог полностью прекратить эту практику. «Вообще говоря, мексиканские дети даже не пытаются делать вид, что начинают ходить осенью в школу». Вследствие того что в Техас они попадают не ранее декабря, они теряют 3 месяца занятий осенью и обычно 1–2 месяца весной [291] . Когда же мексиканские дети все же посещают в Мичигане школу, то сталкиваются со значительными трудностями. Многие из них очень плохо владеют английским языком и не имеют учебников. Все же за последнее время в нескольких графствах был достигнут некоторый прогресс благодаря открытию для мексиканских детей специальных летних школ [292] .

Ввоз мексиканцев в Мичиган никогда не являлся следствием отсутствия достаточного предложения местной рабочей силы. 3 июня 1938 г. Американская федерация труда сообщила, что в Мичигане имелись «сотни рабочих, многие из коих — безработные члены союза сельскохозяйственных рабочих, искавшие работы, в то время как мексиканские семьи ввозились издалека за 3200 км». 24 июня 1938 г. газеты Сити-Бей сообщали, что «если бы имевшаяся для тысячи человек работа была распределена между местными безработными, то проблема необходимости вспомоществования была бы ликвидирована и в графстве не было бы безработицы». 20 мая 1938 г. в мичиганской прессе было высказано следующее замечание: «Этих мексиканских рабочих ввозили в Мичиган, чтобы сломить профсоюз рабочих свекловичной промышленности в Блиссфилде. Недалеко от Блиссфилда имеется колония старых уборщиков свеклы, живущих на пособие. Это венгры, болгары и поляки, приехавшие туда много лет назад и все время работавшие на свекловичных полях. В прошлом году они организовали Американскую федерацию профсоюзов сельскохозяйственных рабочих и добились повышения ставок заработной платы до 21 долл. за акр, т. е. на 2 долл. ниже ставки, существовавшей (в период низких ставок) до первой мировой войны. В этом году компания предоставляет им право существовать на государственное пособие, а сама ввозит сотни мексиканских семейств для обработки свеклы из расчета 18 долл. за акр».

Описание происходящего на свекловичных полях Мичигана третьего акта драмы можно закончить выдержкой из статьи, опубликованной 17 июня 1938 г. в мичиганской прессе: «Нужда, нищета, страдания и ужас бродят по свекловичным полям, как четыре зловещих духа, день и ночь преследуя безропотных мексиканцев, заброшенных далеко от родных мест на чуждый им север для работы на чужих полях».

После окончания в декабре сбора урожая в Мичигане наступают холода, начинаются дожди, и мексиканцы стремятся вернуться в Техас. Но многим из них не так-то просто выбраться из штата. Так как работа на свекловичных полях разбивается на две крупные рабочие операции, то компании (производящие все расчеты) оплачивают свои обязательства по контракту в течение сезона в два приема. Первый платеж по контракту производится в августе после завершения окучивания, прореживания и прополки. Вследствие того что мексиканцы стремятся покинуть Мичиган сразу после окончания сбора урожая, они не могут получить причитающийся им второй платеж, потому что компании к тому времени не произвели еще окончательного расчета. Поэтому причитающиеся мексиканцам деньги переводятся им в Техас по телеграфу. Вследствие этого рабочие не имеют возможности проверить расчеты, а компании их никогда не расшифровывают [293] . В итоге, для того чтобы уехать из Мичигана, рабочим обычно приходится брать аванс, так же как им приходится брать его, покидая Техас.

Весьма распространенным способом возвращения служит коллективная покупка несколькими семьями подержанной автомашины в Мичигане. По прибытии в Сан-Антонио они обычно могут продать ее на 25–50 долл. дороже, чем сами за нее заплатили. Но торговцы подержанными машинами в Сан-Антонио, полные справедливого, по их мнению, возмущения, объявили, что они будут добиваться введения закона в защиту своих прав и прекращения подобных «махинаций». Долгий обратный путь может быть совершен в более спокойной обстановке. Все же многие семьи спешат скорее попасть в Техас, чтобы успеть к работе на зимний овощной сезон в Винтер-Гардене. Маскирующая пассажиров грузовика брезентовая покрышка используется на обратном пути лишь при приближении к мосту, за проезд через который взимается плата.

Мексиканцы прибывают в Техас не в лучшем положении, чем покидают его, — совершенно без денег. В отчете Администрации общественных работ в Сан-Антонио за ноябрь 1939 г. имеется следующее сообщение: «Мексиканцы возвращаются в гораздо худшем состоянии, чем были при отъезде. Никто из всех опрошенных мексиканцев не послал еще своих детей в школу в новом учебном году. Они говорят, что с трудом могут обеспечить себе пропитание и совсем не имеют одежды». Из сообщения о положении в районе Форт-Уорт за февраль 1939 г. явствует, что мексиканцы, вернувшиеся из Мичигана в октябре, уже в декабре были вынуждены получать в Техасе пособие. В некоторых случаях они находятся фактически сейчас в худшем состоянии, чем были до отъезда. Администрации общественных работ сообщали в Техасе о мексиканцах, у которых были отняты машины из-за того, что они не были в состоянии заплатить 30 или 50 долл. налога или стоимости прав на езду по дорогам некоторых графств, через которые они проезжали на обратном пути [294] . Конечно, не всем семьям приходится одинаково плохо, но весьма сомнительно, чтобы средняя семья смогла накопить за 8 месяцев работы в Мичигане хотя бы 200 долл. [295] . По прибытии в Сан-Антонио эти семьи проводят несколько недель, навещая своих друзей и родственников в мексиканском квартале, а затем разъезжаются по домам в Эль-Пасо, Ларедо, Кристал-Сити, Робстаун и другие места.