Чтение онлайн

— Инквизиция не любит никого, — поправил я. — Это их профессиональная черта.

Гвендолин Кроули. Монастырь Святой Агнессы, сорок километров от города. Серый Совет. Инквизиция. Воспитатель Гвендолин Кроули.

Эти слова крутились в моей голове по кругу, раз за разом. Я молчал, прокручивая варианты. Серый Совет охотился на одержимых, на нечисть, на всё, что не вписывалось в рамки «правильной» магии. Идти к ним — риск, но не тот, о котором думала Мира. Моя душа и тело Алекса Доу связаны намертво; для всех мы одна личность, и ни один инквизитор в этом мире не сумеет отличить меня от обычного одарённого. Отравление некроэнергией? Да, это вызвало бы вопросы, но при желании я мог скрыть или объяснить даже это. Проблемой был осколок Владыки Металла.

Второй контур, засевший в моём ядре, пожирал отголоски мёртвых и фильтровал некроэнергию. Паразит-симбионт, адский владыка, который никогда не лжёт и держит слово, но каждым выполненным обещанием затягивает петлю. Инквизиторы не заметят дух Лин Ша. Не заметят кадавр-ядро, если я его правильно заглушу. Но осколок адского владыки — это энергетический след другого порядка. Если среди Серого Совета есть хотя бы один практик уровня B+, специализирующийся на демонологии, он может учуять его. А если учует — вопросы будут такие, на которые у меня нет безопасных ответов. И шансов, что я выживу после этих вопросов, очень мало.

Значит, к Кроули нужно идти подготовленным. Не сейчас.

— Согласен, — сказал я. — Но не прямо сейчас. Слишком много переменных и слишком мало информации. Идти к инквизиции вслепую — верный способ не вернуться.

— Почему?

— Потому что у меня есть чёткий план. — Я взял со стола стакан с водой и отпил глоток, выстраивая мысли в линию. — Сначала школьный турнир. Войти в пятёрку, получить доступ к Залу Стихий. Потом — Зал. Мне нужно время в нём, чтобы изменить своё ядро. Это отдельная задача, и решать её буду по ситуации. И вот после этого мне стоит отправиться к Кроули. Когда буду сильнее и когда пойму, как правильно задать ей вопросы, не привлекая внимания Совета. И наконец я пройду инициацию.

— А что потом?

— А потом моя команда возьмёт первенство графства, и я стану студентом академии. И к тому моменту ты уже будешь в столице с надёжной легендой.

Мира молчала, глядя на меня. Зелёные линзы скрывали карие глаза с золотыми крапинками, но не могли скрыть то, что было за ними. Она, как и я, считала риски. Каждый пункт моего плана — точка, где что-то могло пойти не так. Турнир с наблюдателем Гильдии. Зал Стихий с ограниченным доступом. Инквизиция. Инициация в разломе — процедура, которую даже я толком не понимал.

— Хороший план, — сказала она наконец. — Только не забудь, что ни один план не переживает столкновения с реальностью.

— Именно поэтому я всегда планирую на три хода вперёд. А если реальность ломает план — импровизирую.

— Ты всегда так уверен в себе?

— Нет. Но я умею делать вид.

Она коротко рассмеялась и, подойдя ко мне, нежно поцеловала.

— Когда уезжаешь? — спросил я.

— Завтра на ночном автобусе. Билет уже куплен, на другое имя. Маршрут построен через два промежуточных города, чтобы не было прямой линии от Блэкфена до столицы. Я не первый раз исчезаю, Алекс.

Завтра. Это слово ударило меня под дых. Быстро, очень быстро. К демонам эмоции — она всё рассчитала правильно. Каждый день в Блэкфене — лишний шанс, что камера поймает её лицо.

— Как я понимаю, ты не по одному билету не поедешь до конечной точки?

— А ты хорош, Алекс Доу. Ты точно из детдома?

— Я видел немного дерьма в жизни, так что могу понять твою логику. Не хочу, чтобы ты уезжала, но понимаю, что так будет правильнее.

— Я тоже не хочу. Поверь, за последние месяцы ты — лучшее, что со мной произошло.

— Но ведь у нас есть ещё целая ночь впереди.

Ответом мне был долгий и горячий поцелуй…

Было половина третьего ночи, когда за нами закрылась дверь квартиры. Город уже давно спал, и улицы принадлежали только нам, двум людям, которые решили, что в нашем случае сон в эту ночь совершенно лишний, ведь это время можно потратить куда более приятным способом.

Я вёл Миру через Блэкфен тем маршрутом, который выстроил в голове ещё вечером. Три поворота, два проходных двора, один тёмный переулок, где фонарь разбили ещё на прошлой неделе и до сих пор не починили. Мира рассказала, как передвигаться в городе с камерами, и теперь наблюдала на практике, как у меня это получается. Зверь с возрастом становится опытнее и всё лучше обходит ловушки. И эти механические глаза для меня ощущались ловушками.

Чутьё указало на камеру, висящую прямо под вывеской аптеки, — шаг влево. Следом камера над входом в круглосуточный магазин, тут ещё проще: достаточно пригнуть голову и пройти вплотную к стене, в слепой зоне. Эти знания на практике впитывались в мою привычку и становились второй натурой. Тело делало всё само, пока голова была занята совершенно другими мыслями.

Мира шла рядом, повторяя мои движения. Медные волосы убраны под капюшон неприметной серой куртки, рюкзак с самым необходимым за плечами, а сумка с Титаном прижата к боку. Зелёные линзы, косметика и прочие техники шпионов превращали её в совершенно другого человека. Никто бы не посмотрел дважды, просто обычная студентка, едущая домой на каникулы.

За последние часы мы почти не говорили. Вместо нас говорили наши тела. Я ощущал, как быстро колотится её сердце, с наслаждением чувствовал прерывистое дыхание. Она дарила мне себя целиком и полностью, а я в ответ отдавал ей себя. Эта красивая девочка заставляла меня снова чувствовать себя человеком. И это с учётом того, что она даже не одарённая.

Эта половинка ночи ощущалась как украденные часы покоя, когда война ненадолго отступила.

В прошлой жизни я не раз провожал людей, зная, что могу больше их не увидеть. Я научился не прощаться. Просто уходить. Прощание — это трещина в броне, через которую просачивается слабость. А слабость убивает вернее любого яда.

Автобусная остановка. Пустая скамейка, жёлтый свет фонаря, расписание за треснувшим стеклом и всего три минуты до автобуса, на котором она уедет.

Мира сняла рюкзак и достала из кармана связку ключей. Положила мне в ладонь и крепко сжала мои пальцы в кулак.

— Алекс, квартира оплачена ещё на месяц. Пользуйся ей. Она куда лучше, чем твой флигель, и точно безопаснее для дел, которые не стоит делать в школе или её окрестностях.

Я сжал ключи, ощущая чуть тёплый металл. Минуту назад они лежали в её кармане, рядом с её телом.

— Ноутбук Альфреда на полке в шкафу, — продолжила она тем же деловым тоном. Агент до мозга костей, даже в момент прощания думающая об операции. — Забери его. И выкинь наконец свой планшет, этим куском мусора опасно пользоваться.

— Ты уже говорила. — Я улыбнулся, ощущая, как она пытается всё просчитать и прикрыть меня со всех сторон.

— И скажу ещё раз, единственная сложность во взломе твоей рухляди — это его тормоза. Даже ребёнок достанет оттуда любую информацию. — Раздалось объявление, что через минуту проходящий автобус прибывает на платформу, и она чертыхнулась.