Чтение онлайн

Несколько озадаченная, я так и сделала. Малыш Джон даже не дёрнулся, благослови его Господь. Может быть, Нику нужны были объятия? Может быть — о Боже, нет! — он собирался заигрывать со мной? Может быть, он встречался с Джессикой только потому, что не мог заполучить меня!

О боже мой! Как будто хуже уже быть не может! Должна ли я позволить ему? Должна ли я вырубить его? Должна ли я убить его и сказать Джессике, что он попал под автобус?

Я повернулась к нему и начала:

— Ник, послушай, я не думаю, что ты вправе…

Я замолчала, когда почувствовала, что что-то холодное и твёрдое уперлось мне в подбородок.

Его девятимиллиметровый «Зиг-Зауэр». (В том, что моя мать была экспертом по стрелковому оружию, были свои преимущества.)

— Ты же не собираешься порвать с Джессикой, чтобы добраться до меня, правда? — выдавила я, настолько потрясённая тем, что он вытащил своё полицейское оружие и приставил его к моему подбородку, прежде чем я успела осознать, что не могу пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы выбить пистолет. Ещё больше меня потрясло выражение его глаз: неприкрытая ярость.

— Бетси. Ты мне очень нравишься. Ты нравилась мне даже до того, как умерла. Но если ты позволишь Джессика умереть от этого, я выстрелю тебе в лицо. Я выпущу всю обойму между твоих красивых зелёных глаз. Я мало что знаю о вампирах, но готов поспорить, что тебе будет нелегко снова вырастить свой мозг. В любом случае.

У меня от шока отвисла челюсть, но пистолет так и не дрогнул.

— Ты… ты знал? — как только Джессика оправится от нового курса химиотерапии, я убью её! — И что это должно означать, «например, что…»

— Конечно, я знал, — нетерпеливо сказал он. — Я знал с тех пор, как тот таксист дал свой отчёт… ты помнишь. О великолепной блондинке, которая прогнала вампира и подняла его машину двумя пальцами?

— Но… но… но…

— Почему я ничего не сказал? Ведь вы все приложили столько усилий, чтобы скрыть это от меня. Если бы Джессика хотела, чтобы я знал, она бы мне сказала. И я был готов ждать. А потом с ней случилось то-то и то-то. И на этом ожидание закончилось. Так что, на случай если ты пропустила это в первый раз: если ты будешь сидеть сложа руки и позволишь этому случиться, я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты встретила меня.

— Уже жалею, — пробормотала я, так как он довольно сильно упирался стволом своего пистолета мне в подбородок. — Я уже спрашивала её, могу ли я её превратить.

— Тогда какого хрена ты ждёшь? Чтобы её рвало, пока она не умрёт, как Карен Карпентер? Чтобы она чувствовала себя ещё более несчастной? Чтобы у неё разорвалась слизистая оболочка горла? Чтобы химиотерапия убила больше здоровых клеток?

— Оууууууу! — пожаловалась я, потому что, чёрт возьми, он действительно прижимал пистолет к моему подбородку. — Я ничего не жду, детектив Дементо. Она сказала «нет». И на этом всё.

— И что? Ты сильнее и быстрее нас. Ты можешь заставить нас поверить во что-то… или забыть, — я должна была разозлиться, но вместо этого я смутилась, и моё сердце буквально перевернулось в груди. Потому что в его голосе звучала горечь, такая горечь.

Он наклонился вперёд, пока наши глаза не оказались на расстоянии примерно четырёх дюймов друг от друга. Я знала, что мои глаза расширились от изумления. Его глаза горели голубым огнём.

— Я думал, что схожу с ума, понимаешь? Ты снилась мне месяцами. Снилось, как ты кусаешь меня и мне… нравилось… это. Нуждался в этом.

— Я не знала, — еле слышно произнесла я. — Я была новорождённой. По-прежнему такая. Я не понимала, что с тобой делаю. Я бы всё отдала, чтобы это исправить, но я не знала как. Один пожилой вампир исправил это.

— Я знаю, кто это исправил, — сообщил он мне. — Он мне тоже снится. Мне снится, как я вышибаю его грёбаные мозги, вмешиваюсь в чужие дела и подглядываю за ним. Мне снится, как я поджигаю его. Большую часть ночей я боюсь закрыть глаза.

— Ник, прос…

— Знаешь, кто это исправил? Твоя лучшая подруга. Та, коротая в данный момент занимается тем, что умирает. Твой ублюдочный любовник — адский пёс исправил меня, милая, а ты исправишь её.

Я подумала о том, чтобы забрать пистолет. Наверное, я смогла бы это сделать. Возможно. Жаль, что у меня было неприятное ощущение, что его палец на спусковом крючке побелел. Я пережила и стрелы в грудь, и кол в грудь, и даже пулю в грудь. Но пуля из «Зиг-Зауэра» в мозг? Я понятия не имела. И не планировала выяснять.

Неделя была достаточно странной и без того, чтобы меня подстрелили, большое спасибо.

И кто позаботится о Малыше Джоне, если я останусь без половины головы? «Мне нужно написать завещание» — подумала я в отчаянии. Могу ли я это сделать теперь, когда я мертва?

Может быть, Марджори сможет помочь. Но кому я могу доверить присмотр за Малышом Джоном?

— Я жду, — прошептал он.

— Ник, ты совсем рехнулся, понимаешь?

— Что я могу сказать? — ответил он почти весело. — Я влюблён.

— Угу, — подумала я, не подколоть ли его, но на мне были мои чёртовы солнцезащитные очки. Я сомневалась, что он даст мне секунду, чтобы снять их. — Послушай, Ник, я уже дважды сказала тебе, я не могу…

Он с улыбкой прервал меня.

— Всё ясно, Бетси? Милая? Невероятно милая, с потрясающей фигурой, длинными ногами и зелёными глазами, в которых можно потеряться? Всё ясно?

— Я понимаю вас, детектив. Но это её выбор. Не мой. И не твой. Так что убери от меня эту пукалку, пока я не заставила тебя его съесть.

Он невесело усмехнулся, но убрал пистолет в кобуру. Его глаза по-прежнему были спокойны.

— Рад был снова тебя увидеть, Бетси, — весело сказал он и даже придержал для меня дверь, когда я взяла Малыша Джона на руки и поспешила к выходу. Я не знала, что было страшнее: неприкрытая ярость или фальшь (или это была фальшь?). восстановление.

Что со всеми происходит?

Глава 13

Всю дорогу домой я практически задыхалась. Из-за того, что мне не нужно было дышать, у меня кружилась голова. Поэтому я задержала дыхание на пять минут, пытаясь успокоиться. Это сработало. Немного.

Ник знал? Детектив из Миннеаполиса знал, что я вампир, что мой сбежавший жених был вампиром? Сколько ещё полицейских знали? Даже если бы он был единственным (а таких было слишком много), что, если бы он узнал об Антонии-оборотне, если предположить, что гулящая девчонка когда-нибудь вернётся? А Гаррет? А если Джессике станет хуже или… о Боже, пожалуйста, только не это… она умрёт, что он будет делать? Что, чёрт возьми, мне делать?