Чтение онлайн

— Недавние события изменили наше мнение, — сухо сказала брюнетка — Кейн.

И что это за имя такое — Кейн для брюнетки ростом пять футов с короткой стрижкой, с острым лисьим личиком и мускулистыми руками?

Затем крутая короткая стрижка опустила глаза и заёрзала, как маленький ребёнок, которому захотелось в туалет. Какого чёрта? Их было больше, чем меня, даже если бы я (вроде как) выигрывала бой. Или всё-таки выигрывала? В любом случае, я была в меньшинстве и у меня было меньше оружия (все мои дробовики были в оружейном сейфе в подвале). Так в чём же была их проблема?

Я вспомнила, что Антония как-то сказала, что у вампиров нет запаха. Ей потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к тому, что Синклер, Тина и я можем подкрадываться к ней незаметно. Очевидно, отсутствие у меня запаха приводило оборотней в бешенство. Ха-ха-ха!

Я очень хотела подбодрить эту банду ребят, но не могла.

Во-первых, мне было любопытно узнать, что они расскажут.

Во-вторых, я была слишком одинока, чтобы отослать их восвояси.

Во-вторых, Антония и Гарретт пропали без вести. Возможно, эти ребята смогут пролить какой-то свет.

— Кухня в той стороне, — указала я. — Кто-нибудь хочет смузи?

Глава 16

Я взбежала по лестнице, молясь, чтобы оборотни без присмотра не попали в беду, проверила, как там Малыш Джон (всё ещё храпящий), затем сбежала вниз и повела оборотней и Джинни на кухню как раз вовремя, чтобы схватить телефон, когда он зазвонил.

— Что такое?

— Бетси? Это Лаура. Послушай, я хотела поговорить с тобой о…

— Не сейчас, — сказала я и повесила трубку. Мне было неловко, но не слишком. В конце концов, она была одной из тех бездельниц, которые бросили меня в трудную минуту. И это было удивительно удобно, не так ли? Что Антония, и Гаррет, и Марк, и Синклер должны были исчезнуть как раз в то время, когда умер мой отец, а моя сводная сестра куда-то исчезла?

Нет. Безумно. Но… странно.

Нет.

Странно.

Нет! Чёрт возьми, нет!

Отлично. Одинокая, а теперь ещё и параноик. О, и окружённая оборотнями. Давайте не будем забывать об этом!

— Давайте посмотрим, — сказала я, заглядывая в холодильник. — У нас есть клубника, бананы и персики. А ещё лёд для смузи. О, и Антония оставила половинку сырого Т-боуна, — я принюхалась. — Пахнет вкусно. Наверное, ещё день-два будет вкусно.

— Мы обойдёмся без фруктов.

— Я могла бы также, — добавила я с сомнением, — разморозить для вас немного гамбургеров, ребята.

— Всё в порядке. Давай перейдём к делу.

— Я не в порядке. Я ужасно хочу пить, — я одарила их широкой, зубастой улыбкой, наслаждаясь тем, как они вздрогнули. — Значит, пришло время смузи.

— Я бы хотела смузи, — пропищала Лара. — С бананом, пожалуйста.

— Сейчас принесу, — теперь настала моя очередь вздрогнуть; сколько раз я слышала эту фразу от Марка на этой самой кухне, когда он изображал бармена? Сколько клубничных коктейлей я приготовила для Синклера? Сколько раз он приводил меня наверх и поливал этим смузи всю мою…

— С бананом, пожалуйста! — повторяла она.

Я встряхнулась.

— Прости. На мгновение задремала. Очисти их, пожалуйста, — сказала я, протягивая Ларе несколько бананов.

Майкл откашлялся, в то время как его ребёнок (волчонок? щенок? детёныш?) очистил три банана от кожуры и выбросил её в раковину.

— Итак, а-а. Антония не зарегистрировалась. И она регистрируется в 10:00 утра по восточному времени двадцатого числа месяца. Так что, когда она этого не сделала, можешь себе представить, как мы…

Остальное заглушилось, когда я нажала «пюре». Я оставила его включённым на долгое время, не обращая внимания на то, что в голове у меня словно грохотало (дурацкий вампирский слух). Это стоило того, чтобы заглушить этого высокомерного, великолепного засранца.

Стойте. Я сказала «великолепного»? Синклер, куда, чёрт возьми, ты пропал?

Жестами я указала Ларе на бокалы, и она принесла мне два. Она действительно была милейшим созданием, и я улыбнулась ей, но тут же перестала улыбаться, когда она не улыбнулась в ответ. Это была девочка старше своих лет, это уж точно. Что она сказала? Что она будущий вожак стаи? Это было слишком много для… кого? Семилетнего ребёнка? Восьмилетнего?

Идеальной копии своих мамы и папы в миниатюре: его глаз, её лица, их соотношения. Она будет чертовски страшной, когда достигнет подросткового возраста. Или, возможно, в четвёртом классе.

Я выключила блендер, наполнила стакан Лары до краёв, затем услышала, как Майкл бубнит:

— …Естественно, мы пришли к выводу, что гнусные ночные создания…

И снова включила блендер. Я не торопилась с приготовлением собственного смузи, но в конце концов у меня уже не было возможности размягчать фрукты и лёд, и мне пришлось его выключить.

— …драка, — закончил он.

Господи! Неужели этот парень не понял намёка? Как Джинни его терпла? Как его терпел кто-то из них? К счастью, я не была таким вожаком.

Я была никудышным вожаком.

— Да, но вы были неправы, неправы, неправы, — я сделала большой глоток своего смузи. — Спорим, что это обычное дело для вас, людей.

— Для нас, людей? — требовательно спросил блондин с рыжеватыми волосами — парень, которого они звали Брендан… Он был примерно на голову ниже Майкла, с вышеупомянутыми светло-рыжими волосами до плеч, обычной для оборотней рельефной мускулатурой (по крайней мере, у оборотней, которых я видела), худощавого телосложения, приятной внешностью, большими великолепными глазами (в его случае золотисто-карими).

Казалось, они почти светятся изнутри. Светящийся. Подходящее слово.

— Что это должно означать?

А что, там не было уродливых оборотней? Толстых? Близоруких, косоглазых?

— Я спрашиваю, что это должно означать?

Низкорослых?

— Вы, плотоядные, прожорливые создания полнолуния, — сладко произнесла я. — Похищаете младенцев, кусаете людей и превращаете их в таких же прожорливых созданий полнолуния, нападаете на женщин с большой грудью, одетых в обтягивающие футболки, — я отсалютовала ему смузи. — Ну, понимаете. Вы, люди.

— Фу! — сказал Дерик, выглядя по-настоящему возмущённым. На самом деле, он был очень похож на Антонию, когда она рассказывала мне то, что он собирался сказать. — Всеядные на вкус отвратительны. Поверь мне. Мы тебя не съедим.

— И это не корь, — рявкнула Кейн (опять же: что это за имя такое для женщины?). Буквально. — Ты не в теме. Мы два разных вида, ты выделил «тупица».

— Как они? — спросила я, довольная, поправляя чёлку. — И, если мы два разных вида, ты не хочешь объяснить, почему она такая?