Чтение онлайн

– Чем?

– Всем! Я отвечаю за сараи. Пусть господин Пугало распугивает пернатых. Это его работа.

– Они не пернатые, а роторные, – елейным голоском подсказала мудрая яблоня.

– Тем более! – грозно заявил петух, неодобрительно сверкнув на мгновение покрасневшим глазом.

– А как же мечта о гареме, о султан своего сердца? – удивилось дерево с хорошей памятью.

По тону и не поймёшь, всерьёз ли спросила, или шутя.

– Я король монашеского ордена, – раздулся от важности псевдосклеротик.

– Послушай, монах со шпорами, ты бы поменьше бегал по соседям. Нам только пожаров вокруг не хватало. Ты должен следить за нашим хозяйственным инвентарём, а не таскать его у других. А если догадаются?

– Я требую соблюдать презумпцию невиновности. За крыло не ловили, вот и не нужно придумывать. Повторяю, по поводу птиц обращайтесь к господину Пугало. Если же хотите, чтобы я сидел дома, дайте денег, сам всё куплю.

– Может, тебе ещё паспорт выдать? Ветеринарный, – рассмеялся демон. – Нужны деньги, будь как все. Пиши заявку Кукле.

– Разбежался кланяться с проходом в ноги. Она же тёмная. У неё снега зимой не выпросишь. Я до сих пор с содроганием вспоминаю, как она требовала отчитаться, куда наш дели. В апреле! Требовала вернуть на место.

– Господин Пугало не покидает огорода, а оберегать нужно весь дом. Кроме того, я слышала, у него сейчас очередная грандиозная задумка с выведением новой породы тыкв. Хочет успеть к Ноябрю, порадовать хозяина на Хэллоуин. Ему не до ваших забав, – вмешалась яблоня, не желая, чтобы эти два прохиндея увели беседу в сторону.

– Он ещё с нами за помидоры не рассчитался, одноногий Мичурин, – недовольно поморщился Пёс, что само по себе казалось невозможным. – Теперь ещё и с тыквами предлагает воевать? У соломенноголового совесть-то есть? Дайте уже ему книжку «Волшебник изумрудного города».

– Убить? – послышался заинтересованный голос явно обрадовавшегося ножа.

– Нет, такого практика не знаю. Однако хозяин часто упоминает какого-то Мичурина в подобных случаях. Наверное, кто-то из великих. Если бы господин Персик не защищал непоседливых сорванцов с грядок, я бы с ними сам уже давно разобрался, – огорчённо вздохнул пёс. – Что там перевоспитывать, малолетних уголовников, по ним Нож давно плачет.

– Убить, убить, убить! – послышалось согласие благодарного Ножа, которому было всё равно с кем разбираться.

– Видите. А ты что молчишь как рыба? Тебя ничего не беспокоит, ложный мудрец? Или лживый, учитывая то, как ты в карты мухлевал, – пёс повернул голову в сторону крошечного водоёма, обложенного белыми камнями.

Под водой что-то проплыло, ненадолго затенив весь пруд целиком, подняв высокие волны, словно он служил лишь маленьким окном в большой мир. Поверхность воды заполнилась многочисленными солнечными бликами. Через несколько секунд оттуда послышался мощный, немного рычащий голос, наполненный колоссальной духовной силой, от которой даже воздух зарябил.

– Я занят. Изучаю карту рек и подземных вод Сибирского федерального округа. Можете уходить. Только адрес оставьте. Сам доберусь. Если что, мою электронную почту знаете.

– А если господин поселится там, где нет водоёма? – провокационно улыбнулся пёс.

– Значит, появится то, чего не было, – с философским равнодушием ответил голос, не видя в этом ничего странного.

– Только не так, как в прошлый раз, а то господин воды нахлебался, и грязным был, похлеще меня после дождя. Его тапочки с газетой в той яме мы так и не нашли. Потом целый месяц боялись высунуться из укрытий. Страшно было, аж зубы сводило там, где они отродясь не росли! Яблоня до сих пор не оправилась от шока, – напомнил пёс. – Прорыв теплотрассы коммунальщики до сих пор на той улице так и не нашли. Собственно, как и саму теплотрассу. Кто бы её туда проводил. Вот это уже настоящая мистика, – подивился тот, кто имел к ней самое прямое отношение.

– Признаю, немного промахнулся в расчётах. Я тогда линял. До сих пор местами чешусь. Раздражает, – виновато пожаловались голос, принадлежащий кому-то очень огромному, и не слишком разговорчивому.

Вновь потемневшая вода в пруду булькнула, будто в неё уронили большой камень.

– Значит, по-прежнему никого не трогаем. Тихо готовимся к новым стрессам, беготне, знакомствам, отпугиванию идиотов. Большому ремонту, что хуже пожара. Голодовке, пока фон природной ци вновь не выйдет на приемлемый уровень. А ещё потери большей части припрятанных сокровищ, и прочим «радостям» жизни. Хозяин от этого точно будет не в восторге, а значит, и нам достанется, – недовольно вздохнул пёс, так и не дождавшись конструктивных предложений. – Эй, господин Толстячок, как насчёт обмена? У вас не найдётся ещё одного кувшинчика «Совершенной луны трёх развратных фей»? Меняю его на…

Возле пса из воздуха выпал недооценённый порноиндустрией журнал Maxim за прошлый месяц. Немного обслюнявленный и потрёпанный. Из маленького смотрового окошка, ведущего в подвал, распахнувшегося по необъяснимой причине, во двор ударила волна концентрированного винного запаха, от которого пролетающие мимо насекомые тут же попадали замертво. Принюхавшись, довольный пёс жадно облизнулся.

– Да-да, оно самое. Меняешься? Хорошо, вечером занесу, как господин уснёт, – ответил на беззвучную передачу голоса. – И пусть мыши только попробуют опять сунуть в него свои наглые носики. На чернила пущу! Лучше бы из шкафа на кухне таскали по капельке, но часто. Из той заначки, что спрятана за банкой со старым, уже окаменевшим горохом, на третьей полке. Только почему-то подписанной – Гречка.

Из миски пса послышался стук. Посмотрев в неё, король увидел нераспечатанную баночку с крысиным ядом. Вызывающе посмотрев на дом, пёс усмехнулся.

– Ой какие мы злопамятные, хозяйка булавок и удавок.

Из дома послышался звон посуды, будто кто-то срочно перебирает бутылки со стеклянными банками.

– Вместо того чтобы перепрятывать, лучше половички выбей, бесполезная Кукла. Непонятно, зачем вообще хозяин тебя держит. Давно бы отдал в приют. Детям. Или использовал в качестве груза для закваски капусты. Ты же весишь, как…, – он с удовольствием потоптался по чужим страхам.

В миску посыпался набор швейных иголок. Фыркнув, пёс ударил по ней лапой. Взлетевшие в воздух предметы бесследно сгорели в бездымном чёрно-белом пламени.

– Вы, домашние, уже совсем страх потеряли перед внешним двором. Склонитесь, или…

Отношения между тремя фракциями, да ещё разделёнными на три союза, по количеству территориальных областей были довольно запутанными и строго регламентированными. Пёс, несмотря на все приглашения Матвея, категорически отказывался заходить в дом. Мыши без необходимости не лезли во двор. Пугало не покидало огорода. Персик не пересекался с Яблоней, как и обитали колодца и пруда. Хотя оба относились к обитателям двора, но вели себя так, словно были сами по себе.

Концом пафосной речи демонического короля псов послужило возвращение глупого, но очень любимого господина, не ведающего о слугах. Зайдя во двор с двумя большими, набитыми продуктами пакетами, он увидел ту же картину, что и перед уходом. Пёс лениво валялся в пыли. В пруду не было ничего, кроме невзрачного, сонного карпа. Яблоня ничем не отличалась от обычного дерева. В окнах не маячили призрачные силуэты. Всё окна и двери дома были плотно закрыты. Глупый петух с чрезвычайно занятым видом бродил вокруг сарая, выискивая в земле червячков.