Чтение онлайн

Во дворце во всю готовилась к отъезду в Испанию, когда Филипп получил неожиданное приглашение от Генриха VII, короля английского. Генрих приглашал Филиппа встретиться в Кале, во французском городе, что у пролива Па-де-Кале. Король Англии заверил в письме, что "дело не терпит отлагательств" и вскоре слуги стали снаряжать два экипажа, один в Кале, другой в Кастилию.

Было решено, что Филипп выедет этим же вечером, а Хуана останется в Принзенхофе до конца следующей недели, поскольку выглядела она бледной и болезненной и Филипп не на шутку беспокоился о её здоровье. Но дворцовый доктор заверил, что с будущей королевой всё в порядке, не считая сильного переутомления. Видимо последние новости, полные горьких и радостных переживаний, сделали её особо чувствительной.

Филипп обещал Хуане встретить её по дороге в Кастилию чтобы вместе отправиться к королевскому двору. Хуана просила о ней не беспокоиться и впервые за долгое время с лёгким сердцем отпускала в дорогу мужа который, казалось, больше Хуаны был опечален предстоящей разлукой.

Глава 9. Жизнь в Кастилии

Кастилия, январь 1501 года.

Филипп снова не пришёл. Хуана спустилась в обеденный зал, в котором уже находилился её отец Фердинанд II Арагонский и мать Изабелла I Кастильская. Отец, завидев дочь, радостно улыбнулся. Мать, окинув беглым взглядом комнату, спросила:

– Филипп снова не пришёл?
– и тут же себе ответила: - конечно, кто бы сомневался!

– Изабелла, - с укором посмотрел на неё Фердинанд, так и не закончив предложение.

Хуана глубоко и горько вздохнула, но воздержалась от ответа.

Королевская семья ела молча, пока слуги не сменили обеденные блюда десертом.

– На твою коронацию будущий король хоть соизволит явиться?
– нарушив тишину, холодным голосом спросила Изабелла и посмотрела на дочь.

– Да, мама, - сказала Хуана не поднимая глаз, которые были полны слёз, то ли от обидных вопросов матери, то ли от собственного бессилия.

– Оставь её в покое!
– громко и грубо сказал Фердинанд жене.

Изабелла с немалым удивлением посмотрела на мужа, бросила свои столовые приборы в тарелку и не дожидаясь десерта, встала из-за стола.

Фердинанд тут же пожалел о своих словах. Он любил Изабеллу и это резкое и грубое замечание он сказал ей, должно быть, впервые. По крайней мере, Хуана впервые слышала, как он повысил голос на мать.

– Прости, милая, - сказал Фердинанд, кладя свою руку на руку дочери. Он очень хотел сказать ей что-то ещё и усиленно шевелил губами. Но слова не шли с его губ и он лишь с жалостью посмотрел на Хуану, встал из-за стола и пошёл к выходу.

Хуана осталась одна. Принесли десерт, который так и остался стоять на столе нетронутым.

Всё рушилось. Всё снова шло не так. Мать ненавидела Филиппа за его недостойное поведение. За то, что в Кастилии его видели в каждой таверне. За то, что уходил он оттуда под утро пьяный. А потом заявлялся во дворец и сидел под закрытыми дверьми собственной спальни.

– Это моя спальня, Хуана, - говорил он, допивая ром из бутылки, которую принёс из таверны, - открой сейчас же эту чёртову дверь!

Но Хуана не открывала и только отчаянно плакала, сидя в тёмной холодной комнате.

Так повторялось каждую ночь. Утром Филипп спал, а днём заявлялся к жене словно побитая собака, стыдливо смотря в пол.

– Мне так тяжело, Хуана, - говорил Филипп, - я устал, разве не видишь ты, как сильно я устал. Вспомни как счастливы мы были в своём дворце в Бургундии. Твоя мать сводит меня с ума! Она изводит меня, она ненавидит меня. Не далёк тот день, когда она подсыпет мне яда в еду! Я не намерен больше терпеть эти унижения, Хуана. После коронации мы возвращаемся в Бургундию. Выбирай: либо я, либо твоя мать.

С этими словами он выходил из комнаты, оставляя жену наедине с тяжёлыми мыслями.

Так повторялось изо дня в день: мать и зять вели не объявленную войну, в которой её отец Фердинанд занял нейтральную позицию, лишь взглядом сочувствуя дочери и мысленно подсчитывая дни до её коронации, ожидая, что после коронации это безумие, наконец, закончится.

Глава 10. Отец и дочь

Король Фердинанд и его дочь Хуана сидели в высоких креслах у камина. Фердинанд читал:

"...Жизнь моя! Будет счастливой любовь наша, так ты сказала,

Будем друг другу верны и не узнаем разлук!

Боги великие! Сделайте так, чтоб она не солгала!"

– Чтоб она не солгала.
– Повторила Хуана.
– Как прав был Катулл, написав это!

Отец закрыл книгу и откинулся на спинку стула. Какое-то время они молчали, наблюдая как тлеет пламя в камине. Потом Фердинанд сказал:

– Когда мне нужно говорить перед толпой, пусть даже это и разъерённая гневом толпа, у меня нет страха. Когда послы жаждут ответов, а военноначальники требуют незамедлительных приказов, я всегда знаю, что предпринять. Но когда ты, Хуана, нуждаешься в моём совете, мне страшно и я растерян. Я не знаю, что мне нужно сделать. Когда мы не знаем как поступить, мы говорим: "Следуй своему сердцу, оно не обманет". Но ведь правда в том, что в самые трудные минуты жизни сердце так сильно болит, что от оно не в силах говорить. С нами говорит наша боль, а это страшный советчик. Вот и сейчас моя боль говорит мне чтобы я просил тебя остаться, потому что разлука с тобой делает меня слабым и немощным. Но ведь правда в том, что ты больше не принадлежишь жизни своих родителей, ты принадлежишь своей собственной семье. Поэтому заботься о своей жизни, а мы с матерью будем заботиться о своей. Прислушивайся к советам матери, но не следуй им. Иначе твоя жизнь станет отражением жизни твоей матери.

– Правильно ли я тебя поняла, отец, - спросила Хуана, - мне следует вернуться в Бургундию?

– Да.
– кивнул Фердинанд.
– Твой муж и дети требует твоего внимания. И чем раньше ты вернёшься в Бургундию, тем спокойнее будет для тебя самой. Ведь Изабелла следит за каждым шагом твоего мужа и это ничем хорошим не кончится.

– Мать хочет чтобы я дожидалась своей коронации здесь, в Кастилии, - тяжело вздохнув, сказала Хуана.

– Но ты же знаешь, что коронация наступит не раньше, чем через год. Траур по Мигелю не будет отменён.

– Ты не отменишь его?
– спросила Хуана.

– Нет, - сказал Фердинанд.
– Так будет лучше для всех нас. Изабелла немного успокоится, а у тебя будет время заняться своей семьёй. Так будет лучше для тебя, Хуана.

– Спасибо, отец, - с чувством благодарности сказала Хуана.
– Я люблю тебя больше всех на свете!

– Я тоже люблю тебя, дочь, - сказал Фердинанд и нежно взял её за руку.

Хуана видела, как старый король быстрым движением руки смахнул навернувшиеся на его глаза слёзы и мысленно поблагодарила господа за то, что он послал ей такого доброго и любящего отца.

Глава 11. Прощание

– Ты никуда не поедешь!
– повысив голос, сказала Изабелла.

– Мама, - бессильно сказала Хуана, - ты не смеешь меня задерживать!

– Я знаю, что раз ты решила, то всё же уедешь. Но как мать может спокойно смотреть на то, как собственная дочь губит себя? Там, в Бургундии, ты будешь беззащитна. Я прекрасно вижу, что тебе одной приходится управляться в Бургундии, пока твой муж кутит по местным тавернам. А потом, при первом же удобном случае, Филипп погубит тебя!