Чтение онлайн

– Падре, - сказал Филипп, целуя святому отцу руку, - я молю Бога о прощении, которое в этой жизни мне уже не будет дано. Не могли бы вы замолвить за меня словечко перед всевышним?

– Сын мой, - сказал, дружелюбно улыбаясь падре, - Господь простил тебя. И в этот светлый праздник он внял твоим мольбам. Иди с миром, сын мой.

И падре сделал крестное знамение, чуть склонил перед Филиппом голову в знак прощания и вышел из комнаты.

Филипп остался один. Слуги, дети и жена уже покинули часовню. Герцог не знал как давно закончилась месса, он потерял всякий счёт времени. Филипп был опечален тем, что Хуана прошла мимо не сказав ему ни слова, не окликнув, даже не коснувшись его плеча своей рукой. Ему было больно от того, что он сам когда-то так делал: проходил мимо тех, кто любил его.

– Господи, - сказал Филипп, смотря на висящее перед ним распятие, - Хуана так и не простила меня! Отчего же, Господи, заслужить прощение людское сложнее, чем заслужить прощение Бога?

Некоторое время Филипп молчал, словно ждал ответа. Но только зимний ветер отвечал ему звонким стуком в дворцовое окно. И Филипп в отчаяньи склонил свою уставшую голову к коленям, так и оставшись сидеть в пустой комнате освещённой свечами и украшеной рождественскими венками.

Всю ночь с улицы доносились голоса горожан, поздравляющих друг друга с рождением христовым, топот бесчисленных ног танцующих под звуки волыни и громкий смех захмелевших куртизанок. Бургундия отмечала конец тысяча пятьсот первого года.

Глава 14. Послание из Рима

– Она не может править, при всём моём уважении к вам, мадам!
– повысив голос, сказал старший советник при испанском дворе святой католической церкви и сел на рядом стоящую софу.

– Я уверена, это просто недразумение. Хуана не имела в виду разделение церкви и королевства!
– Была непреклонна нынешняя королева испанская, Изабелла.

– Ваша дочь, мадам, занимаясь делами в Бургундии, не считает нужным посылать своих канцлеров к папскому двору. Это письмо, - и советник вынул из потайного кармана своей мантии бумагу, - доказывает, что Ваша дочь не собирается править с нами. Тогда как же она собирается править, мадам, против нас?...

Изабелла некоторое время молча читала письмо.

"... При моём большом уважении к его святейшеству папе Александру VI, я прошу отложить приезд моих канцлеров ко святому двору".

– Но это лишь говорит о том, что Хуана просит приехать позже, - сказала Изабелла.

– Это письмо годичной давности, - ответил ровным голосом советник, - никаких бургундских канцлеров мы у себя в Риме так и не видели. К тому же, у нас есть достоверная информация, что Хуана говорит при бургундском дворе. А говорит она, - и тут папский советник закатил глаза кверху и сделал на своей груди крестное знамение, - что дела церкви и дела государства должны быть разделены.

– Разделены?
– испуганно переспросила Изабелла.

– Да, мадам, именно так. Вы ведь не будете подвергать сомнению слова падре Карлоса, служителя святой церкви, который постоянно находится при Бургундском дворе?

– Конечно нет, - растерянно сказала Изабелла.

– Могу ли я дать личный совет, мадам?
– спросил папский советник, и не дожидаясь ответа, продолжил, - Королева еретичка - это позор не только для нашей церкви, но и для славного имени вашей семьи. Это решение вынесено папой Александром VI и двенадцатью архиепископами римской католической церкви. Это решение вынесено тайным голосованием и в его подлинности нет никаких сомнений: Хуана не должна короноваться. Я надеюсь, вам понятно, что если же она станет королевой, то это будет началом войны святых земель против земель отступнических!

– Прошу вас, дайте мне время, я поговорю с ней!
– взмолилась Изабелла.

– Дело обрело слишком серьёзный поворот, мадам. Людская молва уже вышла за пределы Фландрии и разносится по миру. Папа просил передать, что судьба вашей дочери в ваших руках. Будьте осторожны и прислушайтесь к моему совету. Вы должны сохранить честное имя своей семьи и спасти дочь от грешного пути, на который она ступила.

– Но как?
– слабым голосом, полным отчаянья, спросила Изабелла.

– Я надеюсь, я могу говорить откровенно, мадам?

– Конечно, прошу вас...

– Будет лучше, если вы соберёте коллегию докторов и объявите Хуану больной. Больной душевно. А мы в Риме подпишем её официальное отстранение.

– Объявить дочь безумной?!
– с ужасом переспросила Изабелла.

– Или хотите чтобы мы объявили её еретичкой?
– надменным голосом продолжал советник, не ожидая, в частности, никакого ответа.

Изабелла молчала, тяжело опустив руки себе на грудь. На её глаза наворачивались слёзы, а про себя она то и дело повторяла: "безумной, объявить Хуану безумной".

– Я надеюсь, мадам, - сказал советник, - я могу положиться на вас. Могу ли я сказать папе, что Испания, Арагон и Бургундия также верны святой церкви, как и святая церковь верна этим земелям?
– советник выразительно посмотрел на Изабеллу и тут же продолжил, - прежде чем ответить, подумайте о добрых христианских семьях, которые живут в мире и молитвах. Прежде чем ответить, подумайте о душе вашей дочери. Её ещё можно спасти. Пока можно.

Изабелла стала ещё более задумчива и после минуты тяжёлого молчания, сдавленным от горя голосом тихо спросила:

– Кто же тогда наследует испанскую, арагонскую и бургундскую короны?

Папский советник с некоторым удивлением посмотрел на Изабеллу и решительно ответил:

– Ваше величество! Ваш муж Фердинанд и вы, конечно, будете править великой империей. В вашей преданности у Рима и папы нет никаких сомнений. Разве это не прекрасная новость, ваше величество?
– И папский советник улыбнулся Изабелле своей надменной улыбкой, от которой у королевы пробежала колкая дрожь по телу.

Глава 15. Папа святого римского престола

Замок Святого Ангела, Рим, 1502 год.

Папа Александр VI, нынешний папа римский из испанского рода Борджиа, был большим ценителем искусства и архитектуры. Вот и сейчас, сидя в своём просторном кабинете, залитом лучами утреннего света, он расматривал картину Пьетро Перуджино «Оплакивание Христа».

– Прекрасная работа, не правда ли, дорогая?
– спросил папа женщину, находящуюся с ним в комнате.

– Конечно, - отозвалась дорогая, своим обычным скучающим голосом, так и не взглянув на картину.

Женщину звали Джулией Фарнезе. Это была итальянка чарующей красоты, двадцати восьми лет от роду, с длинными золотистыми волосами спадавшими непослушными завитками по её плечам. Глядя на неё, можно с уверенностью сказать, что немало сердец разбила эта красавица, заручившись любовной связью с папой. Но более других страдал её муж Орсини, о котором Джулии уже более пяти лет ничего не было известно кроме того, что он коротает скучные одинокие вечера в их замке в Карбоньяно.

Но вернёмся в замок святого Ангела - дом папы римского Александра VI и посмотрим на святого служителя церкви, который сыграет огромную роль в разделении мира и судьбе Хуаны Кастильской, регентши трёх корон.