Чтение онлайн

– Передай распоряжения на кухню, чтобы Эдуардо как следует накормили, - Хуана кивает в сторону юноши, - а затем покажи ему комнату, где он сможет поспать.

Придворный слуга молча кивает и тихо удаляется.

Хуана обращается к испанцу уже совсем смягчив тон:

– Как только завтра хорошо выспишься и позавтракаешь, приходи ко мне за ответом. Я дам тебе пару дукатов.
– Было заметно как при этих словах молодой человек просиял, - Завтра же, ты отправишься в обратный путь и передашь мой ответ королеве.

– Si, si, - говорит он, радуясь тому, что можно уйти отсюда и поужинать, - Gracias!

Когда дверь за ним закрывается, из дальнего угла комнаты выступает тень мужчины и уверенно приближается к Хуане.

– Ах, Филипп!
– горестно говорит Хуана, - Неужели мне не суждено стать королевой?

В её глазах читается отчаянье и Филипп, больше не в силах видеть страдания жены, закрывает глаза, сдерживая чувства чтобы самому не расплакаться.

Он опускается перед Хуаной на колени, берёт её руку в свои ладони и говорит:

– Ты всегда будешь моей королевой. Ты всегда будешь королевой Бургундии, даже если Испания противится этому. Но мы будем бороться за тебя, - я и бургундцы. Я всегда буду на твоей стороне, Хуана. Даже если за это сам святой папа отправит меня прямиком в ад!

Филипп говорил, переполненный разными чувствами: тревогой за жену, любовью к ней, но только не отчаянием. Он не может и не должен отчаиваться когда ей так нужна его поддержка. Он не имеет на это права. Филипп хотел сказать ей ещё что-то, но Хуана наклонилась к нему совсем близко, к самому уху и прошептала:

– Я боюсь, что у меня мало времени, Филипп. Я это чувствую. Поэтому я хочу чтобы ты знал: я простила тебя. Но как бы сильно я ни любила тебя, мой долг, как регентши и как королевы которой я обязательно стану, защищать своё королевство. Если ты предашь меня, я вынесу это. Но если ты предашь моё королевство - я убью тебя.

Филипп посмотрел на жену и улыбнулся:

– Я вижу, тебе уже лучше и ты думаешь о нашем светлом совместном будущем.
– Потом он посмотрел ей в глаза и сказал: - Я сам убью себя, Хуана, если хоть когда-нибудь снова причиню тебе боль. Чувство горя не покидало меня все последние месяцы. Я думал, что потерял тебя навсегда. Мне так тебя не хватало!

– Мне тебя тоже не хватало, Филипп, - сказала Хуана и положила свою маленькую головку ему на плечо.

Оба, и Филипп, и Хуана знали, что над Бургундией нависла роковая опасность. Может быть, это и стало поводом их сближения. Может быть, это их последний шанс побыть наедине друг с другом, в мире, в котором пока ещё нет войны.

Глава 18. Пий III

Брачный союз Хуаны и Филиппа продолжал приносить плоды: в 1503 году родился их четвёртый ребёнок, которого назвали Фердинандом, в честь отца Хуаны Фердинанда Арагонского. К своему отцу Хуана питала самые тёплые чувства, которые с годами только крепчали и Фердинанд Арагонский отвечал ей тем же. А вот с матерью, Хуана практически не поддерживала никаких отношений, всё более отдаляясь от неё. На сердце у Хуаны не было обиды на мать, нет, но и каких-либо тёплых чувств к ней тоже не было. Изабелла тихо страдала, в то же время, не делая каких-либо шагов навстречу дочери; она просто смирилась со сложившейся ситуацией. Родители по-прежнему не давали своего согласия на коронацию, объясняя это тем, что Хуана пока не готова принять королевство находящееся на грани войны. Знал ли Фердинанд о разговоре, который состоялся между канцлером Рима и его женой, нам доподлинно не известно. Знал ли он о той участи, которую избрал Рим его дочери? Знал ли он о том, какую опасную игру ведёт его дочь против Рима? Эти вопросы так и останутся неразрешёнными вплоть до наших дней и историки будут продолжать ломать над ним головы. Но доподлинно известно, что Фердинанд поддерживал любое решение своей жены, было ли оно обосновано, или нет.

Как бы то ни было, в дело вмешался счастливый случай - если так можно назвать смерть папы римского Александра VI. Смерть его вызвала большой резонанс в мире, люди на улицах поздравляли друг друга со словами: "дьявол исдох" и отправлялись в ближайшую таверну, чтобы выпить рома и потанцевать. Тогда и зародилось выражение "плясать на могиле дьявола", которое так полюбилось римлянам. Вот уж и правда, - весь Рим плясал на могиле мёртвого папы!

Преемник Александра Пий III, даже запретил отпевать умершего и подумывал о том, чтобы вообще не хоронить его тело, а просто сжечь. Тело Александра так быстро разлагалось, что тут же породило массу баек и легенд. Но в последний момент, папа Пий сжалился над покойником и сделав крестное знамение, велел везти умершего прочь из города и закопать неподалёку одной деревенской церкви, название которой не разглашалось.

Новый папа вызвал в людях волну восхищения, не пытаясь оправдать деяния своего предшественника и не выгораживая его. Выйдя к народу Рима, Пий сказал:

– Римляне! Все мы дети Бога, даже те, в которых вселился Дьявол. Александр заключил сделку с Дьяволом и сейчас он расплачивается за это. Даруем же мы ему прощение. Пусть душа его идёт с миром, даже если идёт она прямиком в ад!

Папа говорил с балкона собора Святого Петра в Риме, который находился на одноимённой площади. Десять тысяч ликующих рук взметнулись вверх и зааплодировали Пию. Народ ликовал. Папа продолжил:

– Молиться за проклятого - богохульство, - сказал Пий фразу, которая навеки запомнится жителям и будет записана летописцами того времени, - поэтому сегодня мы не будем молиться за его душу. Мы будем молиться за свои собственные души и за тех, кто пал от рук этого тирана. Мы будем молиться за Рим. За мир, который мы так долго ждали и который, наконец, обрели!

После этих слов люди стали опускаться на колени, отдавливая друг другу пятки и город поглотил грохочущий гул, в котором мужчины и женщины то молились, то рыдали, вознося руки к небу. "Дьявол исдох!
– скандировали они, - Дьявол исдох!".

Глава 19. Изабелла

26 ноября 1504 года, Кастилия.

Хуана с трудом понимала Изабеллу. Как бы то ни было, у Хуаны были на то свои причины: мать ввела запрет без объяснения, что и привело к вражде. Хотя Хуана с матерью и не были врагами, но запрет на коронацию регентши расширил и без того огромную пропасть между ними. И в то же время, обе безумно тосковали: мать по дочери, а дочь по матери. Как старо это чувство, как естественно оно должно было быть: встреча разных поколений! Как счастливы должны быть дочери, не испытавшие разрыва с их матерями и сыновья, не знающие споров с их отцами!

Увы, но в этой жизни Хуане придётся жить с чувством глубокой недосказанности, с чувством непроходящей тоски упущенного времени. Как часто мы упрекаем себя за то, что нам неподвластно. Как высокомерно мы думаем, говоря: "Я мог бы всё сделать лучше".

Вот и Хуане слишком тяжело даётся собственное прощение, особенно тяжело оно в час траура. Изабелла умерла и пропасть между матерью и дочерью никогда больше не будет пройдена. Королева Кастильская умирала весь последний год от продолжительной и неизвестной болезни. Эта болезнь истощила Изабелле нервы и выпила все её жизненные силы. В последние месяцы, мать была похожа на опавший осенний лист, в котором не было ничего, кроме костной оболочки.

Изабелла, словно чувствуя приближающуюся смерть, подготовила всё для собственной траурной церемонии: заказала более трёх тысяч чёрных одежд и около полугода назад доставила в Кастилию тысячу лошадей, которые должны были сопровождать погребальную процессию, а после, перейти в дар церкви. В средневековой Европе особы королевских кровей сами расписывали сценарий своих похорон. Точно так же, с приближением старости Фердинанда, уже шьётся траурная одежда для короля и километры поминальных чёрных тканей время от времени завозятся во дворец. Год за годом портные кроят погребальные комзолы и платья, день за днём монахи красят чёрными красками пару свечей, чтобы зажечь их в день траура. Были ли эти традиции пугающими, возможно, но то, что были они честными - несомненно. Разве не приближаемся и мы к своей собственной траурной процессии, разве не откладывает каждый новый день и нам по одной чёрной свече?