Чтение онлайн

Мн всегда доставляетъ наслажденіе отплачивать людямъ ихъ же монетою, или, какъ говорится, поражать ихъ собственнымъ оружіемъ. Когда мистриссъ Икль, разодтая въ пухъ и прахъ, подошла ко мн и улыбкой и любезно освдомилась о моемъ здоровь, я уразумлъ все значеніе ея коварной привтливости.

— А гд же мистеръ Икль? замтилъ я, когда, въ свою очередь, достаточно наговорилъ ей комплиментовъ.

— Разв вы его не видли? вскричала она съ удивленіемъ, превосходно разыгрывая роль: — а я думала, что вы съ нимъ такіе неразлучные товарищи!

— Да, это такъ, отвчалъ я, съ самой натуральной улыбкой:- но когда джентльмены женятся, то мы, холостяки, хорошо знаемъ, что постоянная компанія съ нами кончена. Здоровъ онъ?

Прекрасная лгунья пожала своими прелестными блыми плечами и старалась казаться хладнокровною.

— Вроятно, онъ гд нибудь на континент, сказала она съ улыбкой: — онъ уже сдлалъ изъ меня вдову.

Я пристально наблюдалъ за ней, и она также не сводила съ меня глазъ цлый вечеръ. Она поняла меня такъ же хорошо, какъ и я ее понялъ. Она представлялась беззаботною и веселою, какъ птичка. Не проходило ни одного танца, въ которомъ бы она не принимала участія. Она выставляла мн на видъ вс свои кокетливыя ужимки сидя подл меня, она отдала джентльмену-нмцу розу изъ своего букета. Разумется, я долженъ былъ, по ея разсчетамъ, непремнно передать Долли это. Въ сущности, она испортила свою роль роль утрировкой. Я былъ замученъ громаднымъ числомъ новыхъ знакомствъ, которыя она мн навязывала; знакомые эти были все молодые джентльмены, смотрвшіе привычными губителями дамскихъ сердецъ. Это былъ способъ снабдить меня спискомъ ея поклонниковъ. Я былъ радъ, когда могъ, наконецъ, ускользнуть и поспшилъ къ бдному Долли.

Онъ не слышалъ, какъ я вошелъ. Я нсколько минутъ смотрлъ на моего добросердечнаго друга, спавшаго въ большомъ кресл: платье на немъ было въ безпорядк, волосы растрепаны, лицо озабоченное и исхудалое.

Я разбудилъ его крикомъ: Вставайте, дружище!

Онъ сказалъ, потягиваясь:

— Я утомился, прислушиваясь къ стуку экипажей и заснулъ. — Мн только что снилась она… Что она?

— Конечно, прекрасна, отвчалъ я.

— Да, да, разумется, пробормоталъ онъ. — Спрашивала обо мн? прибавилъ онъ, колеблясь.

Пока я разсказывалъ ему все, что видлъ и слышалъ, онъ сидлъ, опершись локтями на столъ и смотря пристально въ мое лицо.

— Но какъ вамъ кажется, какъ человку безпристрастному, сказалъ Долли: — несчастна она, грустна въ душ? жалетъ?

— Конечно! возразилъ я: — она только притворяется веселой.

— Слава-Богу, слава-Богу! вскричалъ онъ: — быть можетъ, она еще все-таки любить меня.

Мн нужно было предложить ему нсколько вопросовъ, для его и для моего собственнаго руководства.

— Вы знаете нмца, спросилъ я: — нкоего господина Грунтца?

— Да, этотъ господинъ иметъ чертовски-привлекательную наружность, возразилъ Долли. — Онъ очень любезенъ и бывалъ у насъ. Очень приличный господинъ. По-англійски не уметъ говорить, но очень пріятный собесдникъ.

— A знаете вы другаго нмца, который уметъ говорить по-англійски, продолжалъ я: — господина Куттера, который вальсируетъ, какъ бшеный?

— Нтъ, я никогда его не видалъ, отвчалъ Долли, посл нкотораго размышленія.

— А еще одного нмца, по имени Пруша, съ длинными волосами; онъ поетъ — теноръ?

— Нтъ, это имя мн незнакомо.

— Вс они неистово ухаживали за вашей женой, заключилъ я.

Онъ вскочилъ такъ быстро, что я подумалъ, не бжитъ ли онъ домой расправляться съ германскими соперниками. Но я усадилъ его опять въ кресло прежде, чмъ онъ усплъ передвинуть ноги.

— A она поощряете этихъ людей? спросилъ онъ, едва переводя дыханіе.

— Мой любезный другъ, воравялъ я:- это входитъ въ ея тактику. Она стала бы поощрять даже горбуна или живаго скелета, если думала, что это возбудитъ въ васъ ревность.

На слдующій день, пока онъ еще спалъ крпкимъ сномъ, я тихонько вышелъ изъ дому по своимъ дламъ.

Я былъ недолго въ отсутствіи, но по возвращеніи домой, увидлъ, что птичка уже улетла.

Чортъ возьми! подумалъ я, взявъ записку, оставленную Долли на стол:- если онъ покажется тамъ въ эти критическіе минуты, — все пропало!

Вотъ что было въ записк:

«Милый Джекъ! я скоро вернусь, я хочу еще разъ взглянуть на нее. Я знаю мсто, гд могу спрятаться и видть ее; тамъ никто меня не замтитъ. Скоро вернусь. Никакъ не могу удержаться».

«Долли».

Онъ пробрался въ свой собственный садъ заднимъ ходомъ, потомъ, ползкомъ, по алле, стараясь держаться подъ кустами, приблизился къ самому дому и тамъ, скорчившись подъ лавровымъ деревомъ, терпливо ждалъ времени когда прекрасная Анастасія выйдетъ прогуляться на свжемъ воздух.

Посл двухчасоваго ожиданія въ такой заячьей поз, маленькія ножки Долли стали корчиться отъ судорогъ; однакожь, несмотря на боль въ икрахъ, несмотря на то, что вс жилы его, казалось, сплелись въ узлы, онъ не хотлъ двинуться съ мста, и только страстно желалъ, чтобы красавица поспшила прогулкой, пока у него остается сила переносить боль безъ стоновъ.

Долли видлъ, какъ слуги унесли кушанье и чай, какъ они ходили взадъ и впередъ, какъ унесены были даже свчи; но видть возлюбленную Стаси ему не удалось.

Онъ началъ думать объ обратномъ пути; поднялъ свой зонтикъ и крпко нахлобучилъ на голову шлицу, приготовляясь отправиться въ маленькимъ заднимъ воротамъ, когда сильный стукъ заставилъ его приставиться на мст,

Какой-то человкъ или нсколько человкъ вошли въ комнаты съ улицы, и вслдъ затмъ шторы въ задней комнат (онъ могъ ихъ легко видть, они находились въ такъ-называемой роковой комнат) начали опускаться, какъ будто бы постители вошли въ эту комнату. Долли пристально смотрлъ на эти окна и увидлъ, что вскор какой-то джентльменъ — по виду иностранецъ — показался между кисейными занавсами и сталъ смотрть на садовыя куртины подъ окномъ.

Долли никогда до того времени не видлъ его; это былъ тотъ самый господинъ Куттеръ, о которомъ я ему упоминалъ.

Видя, что иностранецъ внезапно отвернулся отъ окна, и слыша вмст съ тмъ стукъ захлопнувшейся двери, Долли заключилъ, что Анастасія вышла въ гостю Что ему было длать? Онъ чувствовалъ, что ревность въ немъ разыгрывается чрезвычайною силою, но въ какое унизительное положеніе онъ себя поставитъ, выказавъ волненіе! Съ другой стороны, долженъ ли онъ оставаться тутъ безмолвнымъ, униженнымъ, сидть, скорчившись, подъ кустомъ, тогда какъ другой будетъ шептать ей слова любви? Нтъ!

Недалеко отъ двери въ кухню стояла лстница. Взглянувъ на несу Долли убдился, что она достаточно высока. Не видно было мы души: никто не могъ замтилъ Долли. Съ быстротою молніи онъ бросься туда и, взявъ на плечо лстницу, приладилъ ее къ окну. Прежде, чмъ прошла еще секунда, взоръ его уже старался проникнуть за горшки съ цвтами, разставленные на окн.

О, небо! тяжело было удерживать равновсіе на этой лстниц при вид сцены, представившейся его глазамъ!

Этотъ нмецъ, сжимая руку Анастасіи, которая смотрла веселе, чмъ когда-нибудь, говорилъ ей вполголоса (это можно было безошибочно предположить) комплименты, а она, коварная женщина, слушала его съ улыбкой, какъ будто бы кто ей доставляло чрезвычайное наслажденіе. Долли слышалъ звуки голоса, но не могъ уловить ни одного слога изъ разговора.