Чтение онлайн

— Я жду отвта, мистеръ Икль, сказала Анастасія, когда Долли, наконецъ, открылъ глаза и сталъ смотрть на нее такъ пристально, какъ младенецъ смотритъ на свчку:- я хочу слышать, что вы скажете въ оправданіе своего низкаго поведенія!..

Въ большому ея удивленію и неудовольствію, Долли пробормоталъ:

— Пожалуйста… я хочу лечь въ постель…

— Въ постель! Это еще что такое! Нтъ, на не ляжете въ постель, сэръ!.. вскричала изумленная Анастасія. — До тхъ поръ никто не ляжетъ спать, въ этомъ дом, сэръ, пока вы не отвтите на мой вопросъ. Я жду, мистеръ Икль! говорите, сэръ!..

Бдная младенческая голова съ закрытыми глазами упала на плечо, какъ будто бы грустныя мысли уже слишкомъ обременили и придавили ее; маленькіе члены внезапно ослабли и безжизненное тло покачнулось на бокъ, подобно разсыпающемуся картонному домику.

Когда Анастасія увидла, что Долли въ сакомъ дл лишился чувствъ, она испугалась. Очень трудно, держа въ рукахъ палку, умть во время прекратить наносимые ею удары; она и не предполагала, чтобъ онъ былъ такъ слабъ и чувствителенъ.

Прекрасная будетъ штука, если Долли умретъ тотчасъ по возвращеніи домой! отличную исторію сдлаютъ изъ этого сосди!

Они готовы будутъ присягнуть, что онъ отравленъ. Представьте только себ, что явится коронеръ, полиція будетъ розыскивать у нея ядъ и, быть можетъ, все это опишутъ въ газетахъ! Анастасія обернулась къ братцу Бобу, который поблднлъ, какъ полотно, и сказала:

— Кажется, онъ боленъ!

— Можетъ быть, онъ притворяется, сказалъ находчивый юноша; и въ ту же минуту, храбрецъ сталъ съ искусствомъ настоящаго палача татъ неистово щипать несчастную жертву, что Долли долженъ былъ закричать, еслибы какое-нибудь чувство у него еще оставалось.

Тогда трусливый негодяй окончательно испугался и съ величайшею поспшностью распуталъ узли шали.

— Клянусь Юпитеромъ! онъ совсмъ помертвлъ! замтилъ Бобъ, обращаясь къ Анастасіи.

Анастасія, почти вн себя отъ испуга, схватывала маленькія руки мужа и кричала:

— Долли, милый Долли! слышите вы меня? Взгляните на меня, милый! Тутъ ваша Анастасія, милый!

Затмъ двое убійцъ продолжали свое дло обычнымъ въ подобныхъ случаяхъ порядкомъ. Бобъ взвалилъ себ на плечи безжизненное тльце, а Анастасія понесла свчу и свтила ему по лстниц, заботливо озираясь, нтъ ли кого изъ слугъ. Они осторожно достигли спальни и уложили безчувственное тльце въ кресло; за тмъ они пустили въ ходъ вс общепринятыя лекарства: прикладывали воду въ вискамъ, давали нюхать различныя соли, вливали въ ротъ вино. Но Долли не шевелился.

— Я думаю, сказалъ, наконецъ, Бобъ:- я думаю, что лучше послать за докторомъ; дло совсмъ плохо.

Но Анастасія не хотла, не могла, не смла внимать подобному предложенію. Послать за докторомъ! Чтобы все разгласилось по цлому Тинкенгему! Нтъ, нтъ! нужно попробовать что нибудь другое, — все, что угодно, только не доктора!

Паціента подняли на простыняхъ, гд онъ и лежалъ съ распростертыми руками, точно распятый. Анастасія выронила нсколько слезинокъ и три раза громко сказала: — бдный Долли! потомъ, обратившись къ брату, прибавила: — бдный! его нельзя на ночь оставить одного, не посидите ли вы съ нимъ, милый?

— Что же вы сами намрены длать? спросилъ Бобъ, не слишкомъ довольный такимъ предложеніемъ.

— Я лягу въ сосдней комнат, и если буду нужна, то вы можете меня позвать, отвчала любящая жена.

— Чортъ возьми! Тутъ вовсе нтъ ничего веселаго, проворчалъ Бобъ. — Вдь онъ не мой мужъ, да и я усталъ, позвольте вамъ сказать.

Не обращая вниманія на эти слова, Анастасія прибгла къ подкупу.

— Я пришлю вамъ водки, Бобъ, ласково сказала она.

— Можно курить? спросилъ достойный молодой человкъ, значительно смягчившись.

— Въ уборной можно, только осторожне съ искрами, будьте милочкой, не сожгите гардинъ, возразила любящая супруга.

Когда утромъ Долли очнулся отъ своего полусна, полуобморока и удивился, отчего такъ сильно пахнетъ табакомъ, причину этого сейчасъ же объяснилъ подошедшій къ постели, съ трубкою во рту, Бобъ, который спросилъ больнаго, какъ онъ теперь себя чувствуетъ.

Въ одно мгновеніи Долли вспомнилъ все. Такъ-какъ онъ былъ еще очень слабъ и съ трудомъ могъ дышать, то не старался произнести ни одного упрека, а только посмотрлъ на мистера Боба, но это былъ взглядъ выразительне: не будучи злобнымъ, онъ пламенлъ негодованіемъ и презрніемъ.

Удалецъ изъ миддльсекскаго госпиталя понялъ, что дни его пребыванія въ Тинкенгем сочтены, и потому возвратился въ уборную, чтобъ извлечь возможно большую выгоду изъ настоящаго положенія, осушая бутыль съ водкою.

Ршились послать за докторомъ, и мистриссъ Икль старалась объяснить ему, что мужъ страдалъ отъ сильной простуды, полученной во время путешествія. Когда они вошли въ спальню, докторъ не хотлъ сказать ей прямо, что не врилъ исторіи о поздк мистера Икля, но выразилъ это ученымъ языкомъ.

— Сильное изнеможеніе, замтилъ онъ, пощупавъ пульсъ. — Пульсъ какъ у ребенка. Весь организмъ совершенно истощенъ.

Въ уборной, прописывая лекарство, онъ саркастически замтилъ Анастасіи, что мистеръ Икль, повидимому, простудился отъ сильной тревоги.

— Боже мой, какой онъ неблагоразумный! отвчала Анастасія.

Новость о возвращеніи Долли и о его болзни распространилась по всему Тинкенгему съ чрезвычайною быстротою.

Сочувствіе къ Долли достигло высшей степени; экипажъ за экипажемъ останавливались у подъзда, заботливыя освдомленія о здоровь мистера Икля сыпались дождемъ.

Но когда лакей вжливо сообщалъ сидвшимъ въ экипаж, то мистриссъ Икль очень рада ихъ видть и просить пожаловать, то на такое приглашеніе всегда слдовалъ угрюмый отказъ.

Для прекрасной, но презираемой Анастасіи стало положительною необходимостью попытаться сдлать что-нибудь, хота бы даже отчаянное, чтобы возвратить себ потерянное мсто въ Тинкенгемскомъ обществ и остановить, такимъ образомъ, открытыя и умышленныя оскорбленія со стороны сосдей. Противъ нея, очевидно, составился заговоръ; но она разобьетъ этихъ гнусныхъ заговорщиковъ! да, она поразитъ каждую злобную юбку, хотя бы это стоило шести обдовъ и шести танцовальныхъ вечеровъ въ недлю!

Анастасія сообщила свои планы Бобу, и этотъ суровый юноша совтовалъ ей сопротивляться, говоря:

Задай ихъ хорошенько, Стаси! въ теб течетъ кровь де-Кадовъ; если ты имъ не отплатишь, то ужь никто не сможетъ отплатить.

Говоря безпристрастно, Бобъ, когда онъ бывалъ трезвъ, былъ недуренъ собой. Глаза у него были большіе и блестящіе, онъ сосалъ усы и въ послднее время пріобрлъ себ новую шляпу, такъ что, если только не глядть на его сапоги, наружность его была очень показная и напоминала отставнаго прапорщика.