Чтение онлайн

Я пробежала вперёд, чтобы видеть, что ожидает испытуемого после.

Обведя лошадь вокруг разбросанных по земле колючек, выкованных кузнецом из железа по заказу и напоминающих собой кучку гвоздей, приваренных шляпками друг другу, он галопом погнал её по полыхающему огнем полю. Я зажмурилась, надеясь, что ни одна лошадка при этом не пострадает.

Наконец, перепрыгнув на скаку овраг, мужчина заставил жеребца войти в реку и, борясь с несильным, но бойким течением, успешно перебрался на другую сторону.

Младенец был спасён, а я искренне порадовалась за Лео. Он был прекрасным наездником. Да и с детьми обращался неплохо.

Меня охватила паника. Лео был по ту сторону реки, как и другие участники, один за другим преодолевающие испытание. Даже Эйрон с больной лодыжкой успешно прошел всю полосу препятствий.

Но также я видела, как некоторые падали с лошадей, или же, уклоняясь от стрел, роняли на землю ценный груз.

У кого-то не получалось справиться с тлеющей травой, которая взвивалась вверх от ветра, обжигая кожу и пугая коней.

Я была уверена в собственном провале. Управлять лошадью я практически не умела, а гнать её сквозь огонь, воду и медные трубы — было для меня немыслимой задачей.

Я взволнованно потрепала холку Лохматому. Он был здесь, также как и я, поджидая своей участи.

— Мисс Даяна Брэйв! — моё имя, как на зло, прозвучало последним. Я впервые слышала свою фамилию, но сейчас было совсем не до этого.

Сердце выпрыгивало из груди, пульс в ушах отбивал барабанный ритм, заглушая все окружающие звуки.

Может быть, сойти с дистанции? Не позорить имя отца?

Я взяла Лохматого за поводья и повела к старту.

Как же мне сейчас не хватало крепкого словца от тренера!

Ноги едва переступали, а жеребец, словно почуяв мой животный страх, тревожно затоптался на одном месте.

Мысли хаотично перескакивали с одной на другую, в надежде зацепиться за какой-нибудь разумный план. Ведь должен же быть какой-то план?

— Вы готовы? — сквозь туман долетают до меня слова мистера Носа. Он указывает пальцем на кукольного младенца, и я подхожу к тряпичному свёртку.

Как же мне держать поводья и ребенка одновременно?!

Идея возникла внезапно. Быстрыми движениями я расшнуровала защитный корсет, освобождая свободную блузу. Бережно взяв в руки хрупкую ношу, аккуратно поместила её за пазуху. Несколько непристойных взглядов зевак и стражников с интересом заскользили по моему телу. Мне было всё равно. Главное — сохранить жизнь младенца, пусть даже он и игрушечный.

Я с усилием вцепилась рукой в поводья, придерживая малыша другой. Одежда давала дополнительную фиксацию, на тот случай, если я опущу руку. Подпрыгнула и оказалась в седле, рассматривая свысока предстоящий маршрут.

Снова хлопок, и я почувствовала, как подо мной вздымается и топчется напуганный жеребец.

Наставления Лео, как невидимые подсказки, всплывают в голове. Нужно срочно начать двигаться вперёд.

Сдавив обоими шенкелями бока Лохматого, я наклонилась чуть назад и почувствовала толчок. Конь пустился вперёд на всех парах, а я в ужасе вцепилась пальцами в седло. Меня затрясло во все стороны, поводья натянулись, и Лохматый чуть было не сбился с курса.

Но, вовремя спохватившись, я поймала равновесие, ослабив хватку. Впереди показалось первое препятствие.

«Он сам перепрыгнет, просто доверься ему», — Лео успел объяснить мне несколько хитростей, — «Нужно двигаться вместе с лошадью и крепче держаться в седле. Не напрягайся слишком сильно, иначе животное почувствует тяжесть и откажется от маневра».

Хотелось закрыть глаза и заплакать, но у моей груди был гипотетический младенец. Похоже, внутри просыпался материнский инстинкт, потому я собрала всю свою смелость и решимость в кулак, которым сжимала поводья.

Лохматый взмыл в воздух, а я прижалась к его шее, чувствуя, как грива хлестко бьет по щекам.

С грохотом конь приземлился на ноги, и я снова выпрямилась. Нужно было видеть, что впереди.

Сбоку, в лучах солнца, сверкнули металлические наконечники стрел. Сжавшись в комок, я отчаянно закричала, как будто это могло мне как-то помочь. Пара стрел вонзилась в лошадиный круп, но жеребец будто вовсе их не заметил, ускоряя ход. Один снаряд всё же задел моё плечо, разорвав рукав блузы и оставив на коже глубокий порез.

Я знала, что дальше коню нужно замедлиться, поэтому из последних сил натянула поводья.

— Стой! — взвыла я. Лохматый сбавил темп, постепенно остановившись прямо перед опасной ловушкой из множества стальных колючек. Я выбрала самую безопасную траекторию и направила коня вперед.

В одном мне повезло: поле, которое до этого полыхало ярким пламенем, теперь же напоминало дымящийся серый ковёр. Трава дотлела, оставив после себя лишь характерный запах и кучки пепла.

Мой верный длинногривый друг с лёгкостью проскакал сквозь непроглядную дымку.

Оставалось пересечь реку. Не веря своему счастью, я снова сжала бёдрами бока Лохматого, но тот, словно по команде, замер прямо на берегу.

Как бы я ни пыталась, как бы ни хлопала его по крупу и ни умоляла сдвинуться с места, конь меня не слушал.

— Ну же, давай! Заходи в воду, мой хороший!

Если бы за нами была погоня, то недоброжелатели давно бы нас нагнали. Я не могла провалить испытание на самом его финише…

Ничего не оставалось, как спрыгнуть с жеребца и попробовать заставить его войти в воду следом за мной.

Река оказалась ледяной. Я почувствовала каждой клеточкой до костей пробирающий холод, пытающийся сбить меня с ног. Лохматый упёрся, ни в какую не желая переступать берег.

Что ж, другого варианта у меня нет. Я отпустила привязь и двинулась по реке вброд. Течение было бурным, но недостаточно сильным, чтобы помешать мне медленно передвигать ступнями по дну. Вода доходила почти до бёдер, и я всё крепче сжимала свёрток, спрятанный под рубахой.

— Тише, тише… Не плачь… — шептала я себе под нос. Может, я обращалась к воображаемому младенцу, а может — к самой себе.

Икры сводило от безумного холода, но я шла вперед, зная, что поступаю верно.

Наконец, показался противоположный берег. Ступив на сушу, от внезапной лёгкости я невольно рухнула на колени, после чего тут же с усилием поднялась. Штаны прилипли к ногам, закопчённая дымом и окрашенная кровью от раны блуза свисала с одного плеча, а волосы выбились из косы и спутались у самого лица.