Чтение онлайн

Телефон вибрирует.

Ариэль (родильное отделение): Эй, доктор Сантини. Ты свободен сегодня вечером?

Грейс с милой морщинкой между бровей раскладывает бумаги по аккуратным стопкам.

— Ладно, будем работать с твоими проблемами с концентрацией. Я всё равно вколочу это в твою голову, даже если это будет последнее, что я сделаю. Обещаю.

Такая милая, эта книжная червячка. Такая добрая. Что-то внутри меня становится тёплым и мягким, тянет остаться рядом.

Я оставляю Ариэль без ответа.

Сентябрь, Год 2

Наша амбулаторная клиника напротив TUMC управляется ординаторами под контролем врачей-наставников. Каждый ординатор обязан проводить там по полдня в неделю. И вот впервые с начала ординатуры у нас с Джулианом совпало расписание — пятничное утро.

Если честно, это оказалось приятно… даже весело, что ли? Его сарказм, оказывается, вполне забавен, когда направлен не только на то, чтобы меня раздражать.

Я устраиваюсь за компьютером в кабинете для диктовки, пока утреннее солнце заливает комнату через окна за моей спиной. Как и везде в ординаторских зонах, здесь бардак, но мне это место всё равно дорого.

Это мой дом.

Моя первая пациентка сегодня — девочка, которая впервые приходит на дородовое наблюдение.

Ей четырнадцать.

Очень милая, хоть и немного замкнутая, зато старательная. Она усердно записывает всё, что я говорю. Забавно, что делает она это в старом блокноте — контраст не ускользает от моего внимания.

После приёма я дописываю карту, потягивая Starbucks, и краем глаза поглядываю на своего напарника по клинике.

— Мы всё ещё встречаемся позже?

Джулиан не отрывается от клавиатуры.

— В час, верно? Симуляционный центр?

Я киваю. В июле мы с Джулианом проводили немного свободного времени, тренируя друг друга: я спрашивала его про диагнозы и схемы лечения, он помогал мне с хирургическими приёмами — последовательностью действий, наложением швов, тренировками на моделях. Он даже установил у себя дома лапароскопический тренажёр.

С карточками у него стало получше, хотя, чтобы сосредоточиться, ему по-прежнему приходится прилагать титанические усилия. Мне приходится возвращать его внимание к делу столько раз за одно занятие, что у меня уже возникло дикое любопытство: что там у него в голове происходит, что так отвлекает?

А у меня получается медленно, но верно. Джулиан хоть и не самый прилежный студент, но терпеливый и внимательный — преподаватель из него потрясающий.

На этой неделе после весеннего ремонта снова открылся симуляционный центр. Там есть лапароскопический тренажёр, несколько учебных моделей и консоль хирургического робота DaVinci. Джулиан записал нас на тренировку сегодня днём.

— А как насчёт «Групповой терапии» у Кая? Ты тоже идёшь? — спрашиваю я.

Он бросает на меня взгляд.

— Я когда-нибудь её пропускал?

— Надеюсь, этот напиток, который ты мне обещал, будет стоить того, что я откажусь от Mambo Taxi.

Он смотрит в экран, не удостоив меня даже полуулыбки.

— Дорогая! — раздаётся за спиной, и я оборачиваюсь, когда в дверь врывается Ашер. Он сияет. — А я думал, день будет скучным.

— Привет, Ашер. А ты чего здесь?

Он придвигает стул между мной и Джулианом.

— Надо было Чену оценки сдать. А вы, прекрасные люди, что здесь делаете?

Джулиан указывает на компьютер.

— Очевидно, работаем.

Ашер вздыхает.

— Ах, юность… Хотя, если честно, по второму году я не скучаю. Это худший год. Я вам рассказывал, как мне влепили смену в выходные за то, что я опоздал на десять минут на операцию, которую «занял» старший ординатор, а потом сам на неё не пришёл?

Мой рот приоткрывается от удивления.

— Серьёзно?

— Ага. И эта смена вообще-то должна была быть у неё, так что она благополучно проспала операцию, а выходные получила в подарок.

Мы с Джулианом ошеломлённо смотрим на него.

— Да уж. Второй год — отстой. Но эй, уже сентябрь. Осталось всего… девять месяцев.

— Спасибо, что напомнил, — бурчит Джулиан, отодвигаясь от стола, чтобы пойти к следующему пациенту.

Мы с Ашером болтаем ещё пару минут, пока вдруг за дверью не раздаётся дружный хор «Ооо» и «Ахх». Мы переглядываемся, и я выхожу из кабинета посмотреть, что там происходит.

Ашер врезается в меня, когда я резко останавливаюсь.

В центре толпы медассистентов Джулиан держит на руках новорождённую дочку своей пациентки. Молодая мама сияет рядом с ним, как и все медсестры вокруг. А Джулиан, глядя на спящую крошку, улыбается мягко, почти нежно.

Внутри у меня всё взрывается радостью.

Замуж за него! Детей от него!

Господи. Это что сейчас было? Наверное, у меня овуляция. Гормоны просто сводят с ума.

Это же Джулиан, напоминаю себе. С чего вдруг такие мысли?

— Правда она чудо, доктор Сантини? — спрашивает мама ребёнка.

Джулиан кивает.

А сам он не чудо? Посмотрите на него. Такой красивый.

Стоп. Нет. Ложь.

Хотя… насколько невежливо было бы выхватить ребёнка из его рук только ради того, чтобы оказаться в этих объятиях? Там сейчас, наверное, очень уютно.

Он, всё ещё улыбаясь, поднимает глаза и, встретившись со мной взглядом, замирает.

Пожалуйста, стань отцом моих детей.

Боже, что это такое? Привлекательность — странная, нелогичная штука. Я вынуждена напоминать себе, что внешность — не главное.

Хотя… он правда такой уж плохой человек?

Мы с Джулианом смотрим друг на друга чуть дольше, чем нужно, и только просьба одной из ассистенток подержать ребёнка возвращает меня в реальность. Я моргаю, сгоняю с лица глупую мечтательность и возвращаюсь к компьютеру.

Но моё тело всё ещё гудит изнутри, из-за чего остаток смены проходит в жуткой неловкости. Даже не помню, как Ашер ушёл, но вроде я попрощалась.

Через пару часов, направляясь в симуляционный центр, я вроде бы оставила всё это позади. Почти. Придумала себе методику: как только думаю о Джулиане, представляю ледяную пустыню.

Он прикладывает карту к двери, втягивает меня внутрь.

— Ты ведёшь себя так, будто я веду тебя в ад.

— Я никогда не любила видеоигры, Джулиан.