Чтение онлайн

— Больше, чем я страдаю сейчас?

Я вздрагиваю.

— Тебе неприятно это слышать? Ты думала, я с облегчением приму твоё решение? Что я поблагодарю тебя за разбитое сердце? Ты ведёшь себя так, будто освобождаешь меня.

— Джулиан…

Он снова начинает шагать по комнате.

— Хочешь, чтобы я притворился, будто меня это не задело? Что потеря тебя не разрывает меня изнутри? Я слишком глубоко влюблён и недостаточно хороший актёр, чтобы это скрыть.

Я обнимаю себя руками, пытаясь сдержать шквал внутри.

— Ты сам говорил, что не хочешь быть замешан в скандалах. Помнишь? Это было одним из первых твоих слов. Ты будешь счастливее без меня.

Он замирает.

На его лице — ужас и полное непонимание. Меня это пронзает.

— Счастливее? Ты вообще знаешь, кто я такой?

— Джулиан…

— Ты любишь меня? Мне нужно знать. Только честно.

Его лицо расплывается сквозь мои слёзы.

Я так сильно люблю его в этот момент, что сердце трещит и рассыпается в пыль. Это боль, от которой мне уже не избавиться.

Мой голос спотыкается, когда я пытаюсь сказать главное, но всё же мне удаётся выговорить правду.

— Да.

На его лице на миг вспыхивает облегчение, но тут же исчезает, сменяясь напряжённым спокойствием. Глаза наполняются влагой, начинают блестеть.

— Тогда почему?

— Ради тебя. — Я прерывисто вздыхаю и поднимаюсь. — Ради меня. Ради нас обоих. Господи, Джулиан. Ты думаешь, что любишь меня, но ты даже не представляешь, какой я на самом деле бардак. Всё, что было со мной раньше, просто… я не знаю. Ты — хороший человек. А я… я сломана. Я давно сломана. Я не умею доверять. Я не верю в любовь.

Я приближаюсь. Встаю рядом, так близко, что стоит протянуть руку — и можно коснуться. Но никто из нас не тянется.

— Даже если ты считаешь, что слухи тебя не коснутся, когда увидишь, кто я на самом деле, ты уйдёшь.

В его взгляде снова вспыхивает тьма.

— Я знаю тебя, Грейс. И сам я не идеален. Почему ты так уверена, что я не полностью в этом? Что я сделал такого, чтобы ты подумала, будто я не смогу любить тебя, даже если будет трудно?

— Это не…

— Тогда что мне делать? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я здесь, я готов доказать. Как мне это доказать?

Не давай мне разрушить нас.

Но слов нет.

Он тяжело выдыхает.

— Серьёзно? Вообще ничего?

Я скрещиваю руки на груди, прикусываю щёку, пытаясь сдержать слёзы.

— Так вот как всё заканчивается? — Он проводит руками по волосам. — Когда ты не сказала, что любишь меня, я подумал, что был для тебя просто интрижкой. Немного веселья, и всё. Но я никогда не думал, что ты признаешься, что любишь, и в тот же момент скажешь, что не доверяешь мне.

Ком в горле становится слишком большим. Я больше не могу глотать.

— Знай: я тебя знаю. Я тебя люблю. То, что ты сейчас делаешь — это не ты. Это говорит твой страх. Я не знаю, что с тобой произошло, что ты стала такой испуганной, но я бы никогда не причинил тебе боль. Ты позволяешь прошлому управлять своей жизнью. Оно забирает у тебя то, что ему не принадлежит. Я мог бы помочь тебе исцелиться, Грейс. Всё, что нужно было — просто попросить. Но если ты правда хочешь всё разрушить — хорошо. Только не думай ни на секунду, что ты делаешь это ради меня. Мне это не нужно. И ты права — я этого не заслуживаю.

— Пожалуйста, — всхлипываю я. — Я не хотела тебя ранить. Я хотела тебя защитить.

Он смотрит прямо в глаза. Они сверкают гневом.

— Отличная логика. Защищать меня, разбивая в дребезги? Может, сразу порежь меня осколками, которые после этого останутся?

У меня нет слов.

Его челюсть сжимается:

— Я не могу больше. — Дверь с грохотом захлопывается за его спиной.

А я падаю на диван, сворачиваюсь клубком и рыдаю.

Это правильно.

Я — развалина с кучей комплексов, настолько высоких, что я не вижу их конца.

Джулиан заслуживает цельную женщину. Уверенную. Чистую.

Ту, на которую не липнут слухи.

Ту, которая верит в любовь.

Я — трусиха.

Дура.

И теперь я одна.

Март, Год 2

Моё сердце не разбито.

Его просто больше нет.

Исчезло.

Она, чёрт возьми, украла его.

Я вообще ещё человек?

Я как-то дожил до конца недели и отработал свои выходные двадцать четыре часа в Винсенте, почти ничего не запоминая. Все пациенты выжили — и больше мне было плевать абсолютно на всё. На смене я передаю пациентов Алеше в нашей крохотной комнате отдыха, потом начинаю собирать свои вещи.

— Что ты с ней сделал?

Я замираю на полуслове, просовывая что-то в рюкзак.

— Что?

— Что ты с ней сделал, Джулиан? — Алеша сверлит меня взглядом. — Она плачет каждый день.

Я качаю головой.

— Не сейчас, Алеша.

— Именно сейчас, Джулиан. Она моя лучшая подруга, и…

— Прекрати. Ты даже не знаешь, о чём говоришь. — Я снова начинаю запихивать вещи в сумку.

Алеша встаёт, голос повышается.

— Не собираюсь я ничего прекращать! Ты разбил ей сердце, Джулиан.

Я резко разворачиваюсь к ней.

— Это я разбил ей сердце?

— Да! Зачем ты…

Я бросаю сумку на койку и выпрямляюсь в полный рост, нависая над ней:

— А ты хоть на секунду подумала, что, может быть, разбитое сердце — моё?

Алеша отшатывается, глаза расширяются.

— Я этого не выбирал. Ни за что бы не выбрал. Я бы выбрал её. Каждый день. До конца жизни. — Я опускаюсь на край кровати, уткнувшись лицом в ладони. — Она… она не захотела меня.

В ледяной маске Алеши появляются трещины.

— Джулиан…

— Я пытался её остановить. — Я смотрю в пол. — Но она всё равно всё разрушила.

Алеша молчит, но садится рядом. Её руки обвиваются вокруг моих плеч, а фиолетовые волосы касаются моих скрабов, когда она наклоняется ко мне.

— Ты знаешь, почему? — спрашивает она.

Всё тело обмякает.

— Из-за последнего слуха. Она узнала и просто сломалась. Заговорила о том, что отношения со мной только причинят мне боль. Сказала, что не может мне доверять. Что я её даже не знаю. Что если бы знал по-настоящему — ушёл бы.