Чтение онлайн

Угу.

— Что ж, я ценю ваше внимание. — Я прикусываю язык, чтобы не улыбнуться. Он мог бы играть одного из тех дерьмовых копов на телевидении, если когда-нибудь решит уйти из Бюро.

— Это будет регулярно?

Я пожимаю плечами.

— Не уверен.

Он подходит на шаг ближе и понижает голос, но не настолько, чтобы О’Рейли не услышал.

— Я знаю, что у вас двоих есть история, и, клянусь богом, если ты пытаешься сыграть на её уязвимости…

— Вам не о чем беспокоиться, спецагент, — выдавливаю я. Играет он или нет, но он задел меня за живое. Если кто-то и пострадает в этой заварушке, так это я, а не Оливия.

Все еще сердито глядя на меня, он отворачивается и кивает О’Рейли.

— Он чист, но я хочу, чтобы меня уведомляли каждый раз, когда он приходит и уходит.

Я фыркаю.

— Ого.

Он указывает на меня пальцем.

— Не испытывай судьбу, Эндерс.

О’Рейли продолжает смотреть на меня, пока я выпрыгиваю из внедорожника с бутылкой вина в руке. Что-то в этом парне меня бесит, но я не могу понять, что именно.

Оливия открывает входную дверь, когда я поднимаюсь на крыльцо, разглядывая цветы в горшках и стулья, которые выглядят как новые. Дом определённо дорогой, с ухоженным двором и фасадом. Джинкс была бы впечатлена.

— Извини за это, — она быстро бросает взгляд на агентов, которые всё ещё разговаривают на подъездной дорожке. — Спецагент Нолан решил, что так будет правдоподобнее.

— Возможно, он прав. Если бы я отправился в участок за разрешением, это вероятно привлекло бы внимание, в котором мы не нуждаемся.

Она прочищает горло и отходит в сторону, указывая на прихожую.

— Входи.

— Спасибо. Лена здесь?

— Ах, нет. Она ушла домой на ночь.

— На ночь?

— Её муж Вэнделл, ты, может, помнишь его по колледжу, через несколько дней возвращается домой из-за границы, и она хотела привести всё в порядок. Поскольку ты собираешься пробыть здесь какое-то время, это показалось ей хорошей возможностью.

— Верно.

И, надеюсь, я смогу полностью освободить Лену от обязанностей няни раньше, чем позже, потому что, будем честны, она в такой же опасности, как и Лив, когда находится здесь и это не сулит ничего хорошего.

Прочистив горло, я оглядываю прихожую и гостиную с левой стороны.

— Милое местечко.

Она следит за моим взглядом, осматривая современное, но уютное помещение. Оно безукоризненно чистое и белое. Очень, очень белое. Стены, поручни для кресел, ковровое покрытие в гостиной… черт возьми, даже мебель. Единственными яркими элементами являются полы медового цвета и редкие цветные вкрапления в картинах на стенах.

— Спасибо. — Она слегка улыбается. — Мне нравится этот стиль, но я всегда думала, что ему не хватает цвета.

Я смеюсь, несмотря на неловкость от того, что нахожусь в доме, который она делила с другим мужчиной.

— Это ты сказала, а не я.

Она наклоняет голову набок и криво улыбается.

— Ха-ха-ха. Если хочешь знать, Джейк был неравнодушен к белому. Говорил, что так чище. Организованнее.

Да, Джейк также присваивал деньги одной из самых могущественных подпольных организаций в мире, но эй, откуда мне знать?

— Вот. — Я передаю ей вино. — Не мог же я прийти с пустыми руками.

— Спасибо. — Наши пальцы соприкасаются, когда она берет бутылку, и я притворяюсь, что не замечаю, как она резко втягивает воздух. — Я налью нам по бокалу, пока мы ждем до ужина.

— Тебе не нужно было готовить, Лив.

— Конечно, я готовила. Ты проделал весь этот путь ради меня. Самое меньшее, что я могу сделать — это накормить тебя.

— Мне платят за то, что я здесь, помнишь?

— А тебе платят? — Она оглядывается через плечо, пока я иду за ней на кухню. — То есть, конечно платят, но из ФБР?

— Сегодня утром меня по видеосвязи посвятили в федеральные агенты.

— Ты шутишь?

— Пришлось держать это в секрете, но это официально. — Не совсем так, как я себе это представлял, но это произошло, и это все, что имеет значение. Единственное, что меня беспокоит, — тот факт, что я не могу поделиться новостью со своими родителями, братьями и сестрами, так как они будут задавать вопросы, на которые у меня нет ответа.

Лив закусывает губу, ее мысли читаются так ясно, словно она произнесла их вслух. Она знала, что ФБР — моя мечта. Мы говорили об этом так же часто, как и о ее стремлении стать профессором. Никто из нас не предполагал, как именно это у меня получится.

— В любом случае, здесь вкусно пахнет. — Я меняю тему, пока снова не разозлился из-за сложившихся обстоятельств. Если не воспользуюсь ситуацией наилучшим образом, это задание будет чертовски долгим.

— Ничего особенного. Просто цыпленок с чесноком и травами с запеченными овощами. Хотела приготовить его на гриле, но мне запрещено выходить даже на задний двор. — Она вздыхает, и я чувствую ее разочарование. Лив, которую я знал, была свободолюбивой. Девушка, которая любила солнце на своем лице и ветер в волосах.

— Ты, должно быть, сходишь с ума, сидя здесь. — Я киваю в сторону окон, выходящих на задний двор, на задернутые жалюзи, как, впрочем, во всем доме.

Она издаёт гортанный звук, доставая из шкафа два бокала для вина.

— Время от времени я украдкой выглядываю наружу, но, по большей части, они заставляют меня жить как вампира. Боюсь, что, когда у меня наконец-то появится возможность выйти на улицу хоть на какое-то время, я вспыхну и сгорю на месте.

Я усмехаюсь и опираюсь бедром о столешницу.

— Ты всегда легко загорала.

Наши взгляды встречаются, и ее щеки слегка розовеют.

— До сих пор.

Черт, те места на ее теле, которые я видел, должно быть тоже розовеют.

Прочищаю горло.

— В любом случае, ты сказала, что они сфотографировали тебя из окна твоей спальни?

Она кивает, открывая вино.

— Поэтому и живу в темноте.

— Твоя комната наверху или внизу?

— Наверху.

— В передней или задней части дома?

— В задней части. А что? — она с любопытством хмурится, а я вспоминаю фотографию, которую видел в досье. Это был крупный план её в бюстгальтере, снятый так, что камера была на одном уровне с ней, как будто тот, кто снимал, стоял рядом с ней.

— Просто собираю информацию. — И делаю мысленную пометку проверить, не пытались ли федералы повторить этот снимок из чьего-нибудь дома.

— Хорошо. — Она протягивает мне бокал вина, но затем колеблется, прищурив глаза. — Ты правда собираешься пить?

— Я же принес его, не так ли? — Я предпочитаю алкоголь в коричневых бутылках по 350 миллилитров, но иногда могу быть и элегантным, когда это необходимо.

Она растягивает губы в понимающей улыбке.

— Если хочешь, в холодильнике есть «Бад Лайт».