Чтение онлайн

Однако ни один кандидат в президенты в современной американской истории, не оказался более невежливым. Однажды он сказал обозревателю Джозефу Алсопу: «Знаете, у меня нет первоклассного мозга». С политической точки зрения, это стало очевидно в ходе предвыборной кампании, во время которой Голдуотер из кожи вон лез, чтобы предложить избирателям то, что он называл «выбором, а не эхом». При этом он делал резкие заявления, которые оттолкнули миллионы избирателей. Он отправился в Аппалачи, чтобы осудить войну с бедностью, и на Юг, чтобы призвать к продаже частным интересам Tennessee Valley Authority, которая была очень популярна в этом районе. Пожилым людям он говорил, что хочет отменить социальное обеспечение, а фермерам — что выступает против поддержки высоких цен. «Моя цель, — настаивал он, — не принимать законы, а отменять их». [1390]

Некоторые из его заявлений были настолько бескомпромиссными, что он сам себя высмеивал. «Ребёнок не имеет права на образование», — провозглашал он. «В большинстве случаев он прекрасно обходится без него». По его словам, американские ракеты настолько хороши, что «мы можем запустить одну в мужской туалет в Кремле». Раздражённый тем, что он считал высокомерием либерального истеблишмента Восточного побережья, он заметил: «Иногда я думаю, что этой стране было бы лучше, если бы мы просто отпилили Восточное побережье и пустили его по морю». Демократы не преминули воспользоваться девизом его сторонников: «В глубине души ты знаешь, что он прав». «В глубине души, — говорили они, — вы знаете, что он чокнутый».

Воинственные заявления Голдуотера о внешней политике делали его особенно уязвимым для критики. «Наша стратегия, — говорил он, — должна быть в первую очередь наступательной… Мы сами должны быть готовы к проведению военных операций против уязвимых коммунистических режимов». Когда в начале года его спросили, что он будет делать во Вьетнаме, он ответил, что будет бомбить пути снабжения на севере. А что бы он сделал с тропами, спрятанными в джунглях? Голдуотер ответил, что «дефолиация лесов с помощью атомного оружия малой мощности вполне может быть осуществлена. Когда вы удаляете листву, вы удаляете и укрытие». Хотя Голдуотер пытался уточнить и опровергнуть эти высказывания — он имел в виду тактическое оружие, а не атомные бомбы, — он был последователен в одном: дайте генералам свободу действий, и они принесут победу. [1391]

Если бы американцы знали, что Джонсон и его советники думали о Вьетнаме в то время, Голдуотер не казался бы экстремалом. Ведь боевые действия во Вьетнаме шли настолько плохо для сил Дьема, что руководители администрации разрабатывали планы по усилению роли Америки. К лету 1964 года они в частном порядке решили, что рано или поздно Соединенным Штатам придётся сбросить бомбы на Север, и в августе они манипулировали военно-морскими столкновениями в Тонкинском заливе у побережья Вьетнама, что дало им разрешение Конгресса на эскалацию, если придёт время. [1392]

Получив право на военные действия в будущем, Джонсон во время предвыборной кампании выступал как кандидат мира. Он осудил республиканских ораторов, включая Голдуотера, которые говорили о бомбардировках Севера, и заявил: «Я хочу быть очень осторожным и осмотрительным и использовать их [бомбы] только в крайнем случае, когда я начну сбрасывать бомбы, которые могут вовлечь американских мальчиков в войну в Азии с 700 миллионами китайцев». Он добавил:

С самого начала кампании опросы показывали, что Джонсон имеет большой перевес. Но ему было не просто победить, ему нужно было доминировать. Не желая рисковать, он санкционировал беспрецедентно жесткую и негативную серию телевизионных роликов. В одном из них большая пила разрезала деревянную карту Соединенных Штатов, а диктор цитировал высказывание Голдуотера о Восточном побережье. В другом ролике изображена пара рук, разрывающих карточку социального страхования. [1394] Самый противоречивый ролик характеризовал Голдуотера как маньяка, чья внешняя политика разрушит мир. В нём была показана маленькая девочка, которая отрывала лепестки от маргаритки и считала: «Один, два, … пять…». Затем девочка испуганно поднимала глаза, и кадр застывал на её взгляде, пока она не растворялась в грибовидном облаке, а экран становился чёрным. Пока она распадалась, мужской голос громко, словно на испытательном полигоне, произносил: «Десять, девять…» Последовал взрыв, после чего раздался голос Джонсона. «Ставки таковы: создать мир, в котором смогут жить все дети Божьи, или уйти во тьму. Мы должны либо любить друг друга, либо умереть». Ролик завершался знакомым сообщением: «Голосуйте за президента Джонсона 3 ноября. Ставки слишком высоки, чтобы вы могли остаться дома». Ролик «Маргаритка», как его называли, вызвал шквал протеста, который завалил телефонный коммутатор Белого дома звонками. Смутившись, Джонсон снял ролик после одного показа. Но телевизионные новостные программы неоднократно показывали его в течение следующих нескольких недель. Позднее было подсчитано, что 40 миллионов американцев видели его в то или иное время. [1395]

Голдуотер и его штаб ответили своими негативными высказываниями. Действительно, в 1964 году борьба была особенно ожесточенной. Более позднее исследование кампаний с 1964 по 1988 год показало, что в 1964 году рекордно высокие 40 процентов телевизионной рекламы содержали негативные личные выпады в адрес оппозиции. [1396] Но ролики Голдуотера были гораздо менее негативными, и они привлекли меньше внимания. Вместо этого большая часть бюджета GOP ушла на освещение речей и заявлений. Они продолжали демонстрировать бескомпромиссные и зачастую реакционные взгляды Голдуотера, в основном по внутренним вопросам. Согласно опросам, они никак не повысили его шансы в ноябре.

НЕКОТОРЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ выборов 1964 года сигнализировали о грядущей опасности для Демократической партии. В основном благодаря яростной поддержке Джонсоном закона о гражданских правах многие южные белые показали, что больше не хотят иметь с ним ничего общего. Во многом по этой причине в ноябре он проиграл штаты Миссисипи, Алабама, Южная Каролина, Луизиана и Джорджия, а также Аризону Голдуотера. Он с небольшим отрывом победил во Флориде. Большинство белых избирателей в Арканзасе, Теннесси, Северной Каролине и Вирджинии отвергли президента. [1397]

Начиная с 1964 года, рост численности партии GOP на Юге и Юго-Западе стал одной из важнейших долгосрочных тенденций в послевоенной американской политике. В дальнейшем республиканцы были весьма конкурентоспособны на президентских выборах в этих регионах. Причин упадка Демократической партии на Юге и Юго-Западе было много, но главной из них, как признавал сам Джонсон, было его открытое одобрение гражданских прав в 1964 году. «Я думаю, — сказал он Калифано, подписывая закон о гражданских правах, — мы передали Юг республиканской партии на всю вашу и мою жизнь». [1398]

В 1964 году, однако, мало кто обращал внимание на трудности демократов на Юге. Вместо этого они сосредоточились на поразительном национальном триумфе Эл Би Джея. Избиратели отдали Джонсону 43,1 миллиона голосов против 27,2 миллиона у Голдуотера. Это составило 61,2 процента от общего числа голосов — необычайно высокий результат. Одержав победу во всех штатах, кроме шести, ЛБДж победил в коллегии выборщиков со счетом 486 против 52. Кандидаты от демократов в Конгресс шли за ним по пятам. Они должны были контролировать Палату представителей с перевесом в 295 голосов против 140, а Сенат — с перевесом в 68 голосов против 32, то есть на тридцать семь и один голос соответственно.

Несмотря на эти цифры, некоторые наблюдатели сомневались, что мандат Джонсона продержится долго. Многие, кто голосовал за него, делали это из отвращения к Голдуотеру, а не из поддержки президента или его программ. ЛБДж никогда не вызывал глубокой привязанности у избирателей. Тем не менее, не было никаких сомнений в том, что в конце 1964 года Джонсон сидел высоко в седле. Начиная с его успокаивающего присутствия в тревожные дни после убийства, он казался целеустремленным и эффективным в течение года пребывания у власти. Он проявил большое мастерство в общении с Конгрессом, добившись от него одобрения очевидно выгодного снижения налогов и «войны» с бедностью. Он провел исторический закон о гражданских правах, руководил годом быстрого экономического роста и поддерживал мир. В 1965 году, когда его ждал сильно демократический Конгресс, он был готов повести нацию к новым и беспрецедентным триумфам. Либерализм, который он отстаивал, переживал прилив.