Чтение онлайн

6 ФЕВРАЛЯ 1965 ГОДА вражеские силы атаковали американскую авиабазу в Плейку в Южном Вьетнаме. В результате нападения погибли восемь американских солдат и были уничтожены шесть вертолетов и транспортный самолет. Макнамара и Уэстморленд призвали ЛБДжея к немедленному ответному удару. Джонсон, который ждал такого предлога, согласился. «Мы уже давно держим оружие на камине, а снаряды в шкафу», — сказал он на двухчасовом совещании с высшими советниками. «Я не могу просить наших американских солдат продолжать борьбу с одной рукой, связанной за спиной». Все его главные советники — Раск, Банди, Тейлор, председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Эрл Уилер — посоветовались и согласились. После этого Джонсон отдал приказ о воздушных атаках на цели в Северном Вьетнаме.

Такая реакция на рейд на Плейку положила начало великой эскалации. Кампания регулярных бомбардировок «Rolling Thunder» началась в марте и усилилась в течение следующих нескольких месяцев — 3600 вылетов американских и южновьетнамских самолетов в апреле, 4800 в июне. Большинство из них были направлены на подрыв автомобильных и железных дорог на Севере, чтобы остановить поток поставок на Юг. ЛБДж, которому помогали в основном гражданские советники, такие как Макнамара и Раск, регулярно встречался за обедом по вторникам, чтобы выбрать цели для бомбардировок. «Они не могут даже разбомбить пристройку без моего одобрения», — с гордостью говорил он. Президент также увеличил численность американских войск. 8 марта два батальона морской пехоты, сопровождаемые гаубицами и танками, вышли на берег для защиты американской авиабазы в Дананге на северном побережье Южного Вьетнама. Им было разрешено атаковать противника в случае необходимости. [1522]

В эти первые месяцы эскалации Джонсон, беспокоясь об ослаблении поддержки инициатив «Великого общества» в Конгрессе, пытался скрыть полный масштаб своих действий во Вьетнаме. Он не говорил людям, что американские войска получили разрешение на наступление. Он заявил, что готов ехать куда угодно, чтобы говорить о мире. Выступая 7 апреля в Университете Джонса Хопкинса, он пообещал Юго-Восточной Азии помощь в размере 1 миллиарда долларов или больше — азиатский план Маршалла — как только прекратятся боевые действия. Но он также дал понять, что никогда не сдастся. «Мы не потерпим поражения», — подчеркнул он. «Мы не устанем. Мы не отступим». На следующий день американские бомбардировщики совершили массированный налет, и ЛБДж санкционировал отправку ещё 15 000 американских войск. [1523]

Пока Джонсон укреплял Южный Вьетнам, он столкнулся с проблемами гораздо ближе к дому — в Доминиканской Республике. 24 апреля переворот, возглавляемый силами, поддерживающими Хуана Боша, некоммунистического левого, сверг правое проамериканское правительство. Однако Бош не смог установить контроль, и начались стычки. Американские официальные лица, в том числе посол Тапли Беннетт, предупредили Джонсона, что среди беспорядков могут возобладать коммунисты, вдохновляемые Кастро. Джонсон, не имея достаточных оснований, стремился доказать, что он будет использовать американские войска во Вьетнаме, в Доминиканской Республике, везде, где их серьёзно спровоцируют, чтобы отбить наступление коммунистов. Его ответом 28 апреля стала отправка 14 000 американских солдат и морских пехотинцев. При этом он проигнорировал Организацию американских государств, которая должна была проводить совещания перед интервенциями в Западном полушарии. OAS, как заметил ЛБДж, «не может вылить мочу из сапога, если инструкции написаны на каблуке». [1524] Американская интервенция в Доминиканской Республике оказалась популярной в Соединенных Штатах. Она также достигла своей узкой цели, поскольку Бош был лишён возможности управлять страной. К середине 1965 года войска OAS заменили американские силы, а в сентябре к власти пришёл умеренный лидер Хоакин Балагуэр. Но ЛБДж сильно просчитался. Бош не был коммунистом; более того, он был честно избран президентом в декабре 1962 года, но десять месяцев спустя был свергнут в результате переворота. Коммунисты также не были сильны во время беспорядков в апреле 1965 года. Своим вмешательством Джонсон разрушил все надежды Соединенных Штатов на поощрение прогрессивных сил в Западном полушарии: позднее в 1960-х годах в Латинской Америке произошло тринадцать военных переворотов. Он ещё раз продемонстрировал, что опасения по поводу всемирного коммунистического заговора доминируют в американском мышлении в отношении внешней политики.

Если Джонсон надеялся, что его демонстрация силы в Карибском бассейне произведет впечатление на северовьетнамцев, то он ошибся. Ни бомбардировки, ни американские бойцы, похоже, не улучшили положение Юга. Стремясь к порядку, южновьетнамские военные в июне свергли последнее из многих гражданских правительств. Главой государства стал генерал Нгуен Ван Тхиеу, выпускник Колледжа командования и генерального штаба США в Форт-Ливенворте, штат Канзас. Это был сдержанный, но проницательный генерал, обладавший большим даром выживания в постоянно меняющихся интригах сайгонской политики. Премьером стал полковник Нгуен Као Ки. Ки прошел обучение у французов как летчик и впоследствии работал под прикрытием ЦРУ, выполняя задания против северовьетнамцев. Вызывающий и яркий, Ки часто одевался в чёрный летный костюм с фиолетовым шарфом. Из его карманов демонстративно высовывались пистолеты с рукоятками из слоновой кости. [1525] Высшие американские руководители, мягко говоря, не очень верили в Тьеу и Ки. Сотрудник Госдепартамента Честер Купер сравнил Ки с персонажем из комической оперы. «Центральное кастинг-бюро Голливуда схватило бы его за роль саксофониста во второсортном ночном клубе Манилы». Уильям Банди, эксперт Госдепартамента по Азии (и брат Макджорджа Банди), хмуро заметил, что Тьеу и Ки — это «абсолютное дно бочки». [1526] Тем не менее, Тхиеу и Ки внесли некоторую стабильность в южновьетнамскую политику: Тхиеу стал президентом в сентябре 1967 года и оставался на этом посту до победы в войне с Северным Вьетнамом несколько лет спустя. Но они не пользовались особой поддержкой среди народных масс Южного Вьетнама. После переворота, как и прежде, НЛФ добился успехов на Юге.

Поскольку ситуация продолжала ухудшаться, в конце июля Макнамара написал решающий меморандум. В нём были изложены три варианта действий: «сократить потери и вывести войска», «продолжать действовать примерно на нынешнем уровне» или «быстро и существенно расширить давление США». Макнамара призвал отказаться от первого варианта как «унижающего Соединенные Штаты и наносящего большой ущерб нашей будущей эффективности на мировой арене». Второй вариант «поставил бы нас позже перед выбором между выводом войск и экстренным расширением сил, возможно, слишком поздно, чтобы принести какую-либо пользу». Он рекомендовал третий вариант. Он привел бы к «значительным затратам в виде потерь и материальных средств», но «имел бы хорошие шансы на благоприятное урегулирование в долгосрочной перспективе». Макнамара считал, что численность американских войск во Вьетнаме должна быть увеличена с 75 000 человек, уже находящихся там, до более чем 200 000. [1527]

Меморандум Макнамары, один из самых важных в истории войны, с особой ясностью изложил логику американской политики во Вьетнаме. Все основные темы были налицо: страх «унижения», необходимость поддержания американского авторитета на «мировой арене», вера в выверенную эскалацию, недооценка противника, грандиозное ожидание, что военное давление в конечном итоге заставит Хо Ши Мина согласиться на урегулирование, сохраняющее политическую целостность некоммунистического Южного Вьетнама. Как и другие высшие руководители, Макнамара не верил, что эскалация уничтожит все силы противника. Но он не мог смириться с мыслью о том, что придётся отступить, и был уверен, что огромная мощь Соединенных Штатов одержит верх.

Пять человек, которые видели меморандум, были главными действующими лицами: Макджордж Банди, Раск, Тейлор, Уэстморленд и Уилер. Другие члены Совета национальной безопасности не принимали в этом участия. Конгресс ничего не знал об этом. Все пятеро вместе с Макнамарой одобрили меморандум и рекомендовали его Джонсону. Некоторые из них, включая Макнамару, хотели пойти дальше и призвали Джонсона объявить чрезвычайное положение в стране и добиваться повышения налогов, чтобы поддержать значительное увеличение военных расходов. Военные лидеры призывали президента мобилизовать 235 000 резервистов. По мнению этих советников, администрация собирается ввязаться в масштабную войну и должна дать это понять Конгрессу, американскому народу и всему миру.

Если бы Джонсон предпринял эти шаги, он, по крайней мере, стимулировал бы открытые дебаты о политике во Вьетнаме. Но он отказался зайти так далеко. Он считал, что эти шаги могут вызвать военный ответ со стороны Китая или Советского Союза, что они «спровоцируют правую волну» внутри страны, которая потребует от него дальнейшей эскалации, и что они ослабят поддержку конгрессом его программ «Великого общества», некоторые из которых (включая законопроекты об избирательных правах и Medicare) ещё предстоит принять. Мобилизация резервистов, опасался он, спровоцирует массовое беспокойство среди американцев, которые будут опасаться, что их призовут на военную службу. Вместо этого ЛБДж принял основные рекомендации меморандума Макнамары, не объяснив американскому народу их последствий. 28 июля он объявил об усилении призыва и отправке во Вьетнам ещё 50 000 человек. В частном порядке он обещал отправить ещё до 75 000 человек к концу года. Это увеличило бы численность американских войск во Вьетнаме примерно до 200 000 человек. Решение было принято.

ПИСАТЕЛЬ ДЭВИД ХАЛБЕРСТАМ, служивший репортером New York Times во Вьетнаме в начале 1960-х годов, позже (в 1972 году) написал одну из первых широко продаваемых книг с критикой войны. Её название было явно ироничным — «Лучшие и самые яркие». Многие писатели поддержали его мнение о том, что либеральные интеллектуалы и технократы не только спровоцировали эскалацию, но и подлили масла в огонь после 1965 года. Макнамара, гений системного анализа и рационального планирования, был самым ярым: критики политики администрации говорили о «войне Макнамары». Но и другие поджигатели войны казались не менее яркими. Макджордж Банди был деканом факультета в Гарварде. Раск был стипендиатом Родса. Как и Уолт Ростоу, который затем стал широко известным профессором экономической истории в Массачусетском технологическом институте, а затем поднялся до статуса главного советника. Уэстморленд был первым капитаном кадетов в Вест-Пойнте и участвовал в боевых действиях во Второй мировой войне и Корее. Тейлор был ветераном Дня Д и генералом либералов, который говорил на нескольких иностранных языках и писал книги.

В последующие два с половиной года у некоторых из этих людей появились сомнения в том, что они сделали. Банди покинул администрацию в начале 1966 года, и его заменил Ростоу. Сомнения Макнамары возникли ещё в декабре 1965 года, когда он сказал Джонсону, что сомневается в том, что американская общественность поддержит войну в течение длительного времени, которое для этого потребуется. Джонсон был достаточно заинтригован, чтобы спросить: «Значит, независимо от того, что мы делаем в военной области, уверенной победы не будет?» Макнамара ответил: «Именно так. Мы были слишком оптимистичны». Затем он убедил Джонсона объявить «рождественский перерыв в бомбардировках» в надежде, что переговоры могут начаться. Приостановка продлилась тридцать семь дней и не принесла результатов. [1528]