Чтение онлайн

Судя по его лицу, Дэрил собирался прямо сейчас свалить в лес и жить на дереве.

ДЭРИЛ: Мхммхм.

ТАРА: Чего-чего?

ДЭРИЛ: Посмотрим.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Распределение голосов было следующим: Кэрол – 44, Губернатор – 30, Мерл – 26.

ГУБЕРНАТОР: Меня зовут...

ВСЕ: (хором) Филип! Мы знаем!

МИШОНН: (вытирая уголки глаз) Боже, какой сложный день. Скорей бы Андреа вернулась. Шейн, ты в порядке?

ШЕЙН: Я лучше всех! Я с первого дня мечтал, что она свалит! Больше никакой Кэрол-тирании, свободный дом, свободный Шейн Уолш!!!

МАРТИНЕС: Ты в курсе, что у тебя слеза по щеке катится?

ШЕЙН: Это от счастья!

Тем временем машина Гленна и Мэгги подъезжает к воротам, и Мэгги оборачивается к сидящей на заднем сиденье Кэрол.

МЭГГИ: Ты готова совершить небольшое путешествие?

КЭРОЛ: Чего? А куда мы? На еще одно шоу?!

МЭГГИ: Почти...

Мы оказываемся в студии Большого Брата. Зрители неистово приветствуют аплодисментами гостей. На диванчиках сидят все выбывшие участники второго сезона: Милтон, Саша, Боб, Тайриз, Абрахам, Аарон, Габриэль, Розита, Рик и Кэрол. Все выглядят очень бодрыми, кроме Кэрол, которая явно устала после долгой дороги. На сцену выходят Мэгги и Гленн с микрофонами.

ГЛЕНН: Добро пожаловать на специальный выпуск “Большого Брата”! Вы ждали этого? Мы уверены, что ждали. Сегодня у нас был переломный момент: в доме осталась ровно половина участников от первоначального количества. Поприветствуем десятерых выбывших игроков!

МЭГГИ: Кэрол, какие впечатления? Ты уже успела осознать, что произошло?

КЭРОЛ: Я... Ох, не знаю. Я ужасно хочу спать, но одновременно я хочу скорей включить телевизор и посмотреть, как там ребята. Нет, я еще не осознала. Мне все кажется, что я отсюда поеду обратно в лес.

РИК: У меня было то же самое. Приехал домой, лег спать, утром просыпаюсь – и жду, что меня обратно позовут.

ГЛЕНН: Эта неделя была тяжелой для Шейна. Сначала он потерял Рика, а теперь Кэрол...

Кэрол смеется.

КЭРОЛ: Да что вы? Он же счастлив!

МЭГГИ: Давайте посмотрим прямое включение.

На экране в студии – кадры из дома Большого Брата. Дэрил сидит на крыльце и курит, а Шейн разоряется перед ним.

ШЕЙН: ...ни хрена не ценил! Оторвал такую бабу – и ни хренашечки не ценил! А ты... Диксон, одно слово. Я БЫ ЕЕ УБИЛ СРАЗУ! Чего смотришь? Тебе вообще насрать, что ее здесь нет, да?

Дэрил молча затягивается.

ШЕЙН: Ты и не заметил. Истукан лесной. Теперь я здесь Рик. Мишонн мне не помеха. Как думаешь, какой мудила против Кэрол голосовал? Надеюсь, она уже рыдает у себя дома.

Экран выключается.

РИК: Типичный Шейн. Просто когда на него обрушиваются разные эмоции – он не умеет с ними справляться.

МЭГГИ: Кэрол, как думаешь, Дэрил и правда покинет шоу через три дня?

КЭРОЛ: Он может это сделать, но... Я предпочитаю думать, что нет. Дэрил гораздо более независимый, чем все про него думают. И он еще покажет себя.

ГЛЕНН: Давайте расспросим остальных выбывших участников. Ребята, как сложилась ваша жизнь после вылета из шоу? Грустили или радовались? Чем занимались? Смотрите ли до сих пор “Большого Брата”?

Милтон, слегка стесняясь камер, начинает первый.

МИЛТОН: Я пробыл на шоу всего неделю и даже привыкнуть не успел. Я не скучаю. Но мне досадно понимать, что в таком роскошном доме, где есть все необходимое, я продержался бы дольше. Каждый вечер смотрю “Большого Брата” с тревогой: все жду, когда Филип слетит с катушек.

САША: Я была очень зла, когда вылетела. На телевизор вообще забила. А потом Боб вернулся, стал включать по вечерам, ну и... я втянулась. Завидую ребятам – они столько приключений пережили. Но у меня сейчас своя жизнь, вполне себе насыщенная. Я снова работаю в пожарной бригаде, а там не заскучаешь.

БОБ: А я не завидую. Интересно иногда представлять, как бы ты действовал на том или ином задании, но чаще всего думаю – слава богу, что меня там не было! Это было здорово, это было незабываемо, но это было и чересчур безумно.

ТАЙРИЗ: И градус безумия возрастает с каждым днем.

САША: Тай беспокоится за ребят.

ТАЙРИЗ: А как за них не беспокоиться?! Посмотрите, сколько уже было драк и попыток убийства!

ГЛЕНН: Если бы тебе сейчас предложили вернуться – ты бы пошел наводить порядок?

ТАЙРИЗ: Может быть, на один денек, преподать урок некоторым дурням.

МЭГГИ: Аарон, а ты хотел бы вернуться, чтобы привнести немного добродетели?

ААРОН: Шутите? Это как спрыгнуть с парашютом в эпицентр ядерного взрыва. Нет, там все слишком далеко зашло. Уровень агрессии возрос, и вообще... У меня много других дел сейчас – мне предложили работу в гуманитарной миссии, вот только Эрик не хочет отпускать меня в Сирию.

ГОЛОС ЭРИКА: (из зала) И не отпущу!

ААРОН: Я предложил Эйбу поехать со мной – он пока что думает.

Камеры переключаются на Абрахама, который смущается – он явно отвык от телевидения.

АБРАХАМ: Просто взвешиваю за и против. Там нужны крепкие парни, а меня не согнуть. Да и с работой у нас всех голяк, все начинают жизнь заново, выбирать не приходится. Поеду, видать.

МЭГГИ: Эйб, уж ты-то никому в этом доме спуску не дал, если бы до сих пор был там, верно?

АБРАХАМ: Губернатор бы у меня уже давно на суку болтался! А тот дрыщ в болоте пузыри бы пускал.

РОЗИТА: Не слушайте его, он даже не в курсе, что там происходит, я ему все пересказала... Может, слишком эмоционально.

АБРАХАМ: Толку эту бредятину смотреть, если меня там нет?

РОЗИТА: (возмущенно) Там была я! Я!

МЭГГИ: Да уж, нам всем не терпелось узнать, как ты, Эйб, отреагируешь на похождения Розиты...

АБРАХАМ: Какие еще, мать вашу, похождения?

РОЗИТА: (невинно) Может, Мэгги про конкурс купальников?

РИК: Разве у нас был конкурс купа... АА!

АБРАХАМ: Ты что, Рика ударила?

РОЗИТА: Неудачно подвинулась!

ГЛЕНН: Розита, так чем ты сейчас занимаешься?

РОЗИТА: Хожу на курсы медсестер, подрабатываю в доме престарелых... Это не очень весело, но, может, когда-нибудь смогу ездить с Эйбом и Аароном?

ААРОН: Врачи и медсестры нам нужны, это правда.

РОЗИТА: Немного скучаю по движухе, вы понимаете.

ГАБРИЭЛЬ: А моя жизнь стала такой спокойной... Мои прихожане по мне соскучились. Все мне сочувствовали из-за того, что пришлось пережить. И знаете, я закалил свой дух. Все это было не зря. Я стал гораздо сильнее. Меня теперь трудно напугать.