Чтение онлайн

Шейн придирчиво инспектирует куриц, которых выпускают на траву.

ШЕЙН: Лори похудела.

ГАРЕТ: Шейн, ты вообще помнишь, что Лори – моя? Вон твоя Сара бегает, за ней и приглядывай.

ШЕЙН: Назвал куру Лори – пожинай!

МЕРЛ: Че, может, сожрем уже одну?

МИШОНН: Ох, Мерл. Сходи в лес, да найди себе дичь какую-нибудь.

МЕРЛ: Зачем ходить, если обед уже здесь?

БОЛЬШОЙ БРАТ: Не зверствуй, Мерл. Завтра вы получите каталог и сможете заказать любую еду, какую захотите.

Мерл игнорирует Большого Брата, а машины уезжают, оставив участников наедине с погромом, царящим во дворе. Грустно лежат там и сям вырванные с корнем яблони. Неподалеку – груда останков робо-Дрюни. Трава под окном, в которое врезался робот, усеяна осколками стекла. Повсюду валяются щепки от погибшей во время урагана садовой мебели, доски от старого коровника... Пока все спали, Большой Брат вернул на место фонари – но и то, видимо, потому, что на них крепились основные камеры.

Мишонн, все еще в пижаме, подходит к тому месту, где когда-то был огород Рика. Теперь там голая земля. Мишонн вдруг прижимает ладонь ко рту и закрывает глаза на пару секунд.

ДЭРИЛ: (подкрадывается) Эй. В норме?

МИШОНН: Ага. Огород накрылся.

ДЭРИЛ: Там уж не росло ничего.

МИШОНН: Знаю.

Гарет наблюдает за ней, а потом поворачивается к Мерлу и Шейну.

ГАРЕТ: Мишонн заскучала по дому.

ШЕЙН: Неа, чувак. Неа. Нет.

ГАРЕТ: И по Рику. Просто говорю то, что вижу.

ШЕЙН: Сказал же – нет. Не будем мы обсуждать голосование.

ГАРЕТ: Ни в коем случае! Но Мишонн же грустит, с этим ты спорить не будешь?

ШЕЙН: Кто угодно загрустит после этой недельки. Нам всем нужен отпуск.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Вам всем нужно навести порядок. Посмотрите на этот бардак.

МЕРЛ: Пока не пожру – даже не лезь!

Сварив овсянку, ребята завтракают, наслаждаясь тишиной и покоем. Правда, после того, как вчерашний взрыв погубил всю посуду, завтрак превращается в испытание. Кашу приходится есть из кастрюль и сковородок.

Гарет читает письма, которые Большой Брат оставил в кладовке.

ГАРЕТ: “Привет, ребята! Поздравляю вас с тем, что зашли так далеко, вы лучшие. Мишонн, Дэрил, Шейн,вы – мои любимчики, от всей души желаю победы”.

МИШОНН: Спасибо. Шейн и Дэрил тоже говорят спасибо.

ШЕЙН: (с набитым ртом) Мгум.

ДЭРИЛ: Мхм.

ГАРЕТ: “Вопрос для всех участников: как звали вашу первую любовь? Не в значении “первый секс или первые отношения”. Как звали первого человека, которого вы полюбили?” Хм, я знаю ответ.

Показывает пальцем на Мерла.

ГАРЕТ: Андреа... (показывает на Дэрила) Кэрол... (показывает на Шейна) Лори. (смотрит на Мишонн) Тут сложнее.

ШЕЙН: Ты вот думаешь, что офигенно умный, да?

ГАРЕТ: (скромно) Да.

ШЕЙН: Может, тебе и смешно то, как я говорю про Лори... Но я просто не стесняюсь выражать свои чувства. Лори – лучшее, что случилось со мной. Она перевернула мою жизнь. Со мной такого не было никогда. Поэтому я так часто ее вспоминаю. И тут не над чем потешаться. А мою первую любовь звали Ким.

ГАРЕТ: То есть, не Лори?..

ШЕЙН: Да бля, чувак! Это было еще в школе. В старших классах. Мы вместе ходили на историю и алгебру. И я ей не нравился... Совсем не нравился. Она считала, что я кобелина.

МИШОНН: Интересно, почему бы это?

ШЕЙН: Три месяца ее добивался... Да все никак.

ГАРЕТ: Девушка тебя игнорировала, когда ты хотел ее завалить. Это не любовь.

ШЕЙН: Ты не знаешь, что я чувствовал!

ГАРЕТ: Окей, Мерл и Дэрил, по крайней мере, не будут возражать?

МЕРЛ: (притянув к себе Дэрила) Короче, помните, я рассказывал, как Дэрилину стошнило на девочку?

ДЭРИЛ: (вырываясь) Хорош!

МЕРЛ: Несчастливая первая любовь... Как ее там звали, братишка? Дже... Джи...

ДЭРИЛ: Не твое дело!

МЕРЛ: Брал бы со старшого пример. Всегда говорил, что любовь для слабаков!

ГАРЕТ: То есть, все же Андреа.

МЕРЛ: Терзай вон шоколадку.

МИШОНН: (видит, что на нее все смотрят) Ну... Хмм... Не знаю, как у всех, наверное. В школе. У нас был художественный кружок, и там были сплошь девчонки, но потом пришел один мальчик, Макс. Мы с ним еще делали потом школьный вестник... И вместе пошли на выпускной... (вздохнув) Как же давно это было.

ШЕЙН: А дальше чего?

МИШОНН: (пожав плечами) Как это обычно бывает. Поступили в разные колледжи, и расстояние все убило. Гарет, читай дальше.

ГАРЕТ: Никто не хочет узнать, как звали мою первую любовь?

ШЕЙН: (поддевая краешек следующего письма) Там про меня, кажись.

ГАРЕТ: Ее звали Эмма, и на выпускном балу она меня бросила ради капитана футбольной команды.

МЕРЛ: И даже я ее понимаю!

МИШОНН: Грустно... Но не верю.

ГАРЕТ: Это правда.

МИШОНН: Все равно не верю. Сегодня ничему нельзя верить.

ШЕЙН: Ну не обсуждаем голосование же! Сто двенадцать дней без карцера – мой рекорд на шоу, не смейте его ломать!

ГАРЕТ: (берет следующий конверт) “Привет всем участникам и персонально Большому Брату! Мерл, болею за тебя с первого сезона, на этой передаче ты самый яркий персонаж, не согласна с многими твоими действиями, что не делает их менее зажигательными. Так держать, сила Диксонов!”

МЕРЛ: Да, цыпа!!

ГАРЕТ: “...Гарет, друг, тебе пора домой, отбивать малышку Бет у Зака”. (подняв глаза) Зака?

ШЕЙН: Тот пацанчик, что увел твою девчонку – так его зовут.

ГАРЕТ: А, ясно. Я уж подумал, там и второй нарисовался.

МЕРЛ: Держите меня семеро, тощий на ревность исходит!

ГАРЕТ: Я? Нет. Мне-то что? Те мои слова ничего не меняют. Я говорил и буду говорить, что жизнь на шоу и жизнь за его стенами – две разные вещи. (читает дальше) “Мишонн, сложно тебе с мальчишками? Признайся честно, кто самый большой свин?”

МИШОНН: (задумавшись) Не знаю даже. Если так подумать, Шейн не любит убираться, но он и свинячит редко. Гарет аккуратист. Так что... извините, ребята. Мерл и Дэрил что в доме, что на природе.